Путь к бессмертию. Том 1 - Shin Stark

С моим ужасным Корнем Духа одной такой пилюли может не хватить. Двух тоже.

Может, понадобится десять.

Может, сто.

Но именно поэтому начинать надо сейчас. Если я начну после поднятия уровня, то это займет слишком много времени.

Потому что когда придёт время упираться в узкое место культивации, будет уже поздно вдруг удивлённо всплеснуть руками и спросить: «А где же мне взять редкое сокровище, которое стоит как высококачественный артефакт?»

Аукционист медленно поднял коробочку повыше.

— Начальная цена — пятьсот Камней Духа.

У меня внутри всё очень ясно и очень неприятно сжалось.

Вот ведь…

Пятьсот… и ведь это только начальная ставка. Но в этот раз я точно не собирался отступать!

Глава 17

Пятьсот камней духа — это только начальная цена.

Я сидел, смотрел на маленькую нефритовую коробочку в руках аукциониста и очень ясно понимал простую вещь: мир бессмертных не любит людей с моим Корнем Духа настолько сильно, что даже надежду здесь выставляют на торги по цене хорошего дома.

А потом начался ад.

— Шестьсот!

— Семьсот!

— Девятьсот!

— Тысяча!

Торги взорвались так быстро, что я даже не успел по-настоящему переварить первую цифру. Зал будто с ума сошёл. Ещё минуту назад многие сидели лениво, скучающе, прицениваясь к артефактам, материалам и редким игрушкам. А теперь у всех вдруг проснулся один и тот же голодный блеск в глазах.

И, если подумать, это было совершенно логично.

Пилюля Заложения Основ нужна каждому, кто добрался до четырнадцатого уровня Концентрации Ци. А ученики, которые дошли до такого, обычно уже успевают накопить денег куда больше, чем внешняя мелочь вроде меня. У них есть покровители. Есть мастера. Есть поручения. Есть право лезть туда, куда я пока могу только смотреть и молча ненавидеть расстояние.

Именно поэтому они могли потратить тысячу-другую. И вовсе не потому, что это маленькая цифра. Наоборот — это целое состояние. Однако, это состояние за годы жизни в секте они накопили.

— Тысяча двести!

— Тысяча триста!

— Полторы тысячи!

Аукционист сиял так, будто это не торги идут, а лично ему сыплют в рукава благословения Неба.

Я сидел неподвижно.

Не потому что не хотел.

Потому что хотел слишком сильно.

Камней Духа у меня было много. По меркам человека, который год назад считал четыре камня внезапным богатством, — так вообще неприлично много. Но не настолько.

Не для этого.

Пилюля уходила всё выше.

Тысяча семьсот.

Тысяча девятьсот.

Две тысячи.

И стоило ей перевалить за эту цифру, как я окончательно понял: обычной ставкой мне тут делать нечего.

Я медленно выдохнул.

Пальцы сами собой сжались на подлокотнике.

«Что мне делать?»

У меня были очень дорогие растения, которые я вырастил в измерении жемчужины. Но я понимал, что не должен делать такую ставку.

Во-первых, это переплата. Чудовищная.

Во-вторых, если растение всплывёт, Му Цинлань рано или поздно задаст вопрос: «а откуда, собственно, у моего маленького, старательного, почти приличного Мин Хао взялся такой редкий экземпляр?»

И вот на этот вопрос у меня был только один по-настоящему честный ответ.

Который мне, разумеется, совсем не хотелось озвучивать.

Но упустить пилюлю…

Нет.

Не могу.

С моим ужасным Корнем Духа такие шансы не проходят мимо дважды.

— Две тысячи двести! — прозвучало из дальней ложи.

— Две тысячи пятьсот! — тут же перебили сверху.

Я посмотрел на коробочку с пилюлей.

Потом — в сторону лож Му Цинлань и Чэнь Гуана.

Потом снова на пилюлю.

И понял, что уже принял решение. Так что глупо терзать себя за это.

Я поднял табличку.

— У меня не камни духа, — сказал я, и голос под маской прозвучал удивительно ровно. — Но я готов поставить предмет, ценность которого выше пяти тысяч.

Зал будто застыл. Все взгляды одновременно перенеслись на меня.

Аукционист тоже замер. Он моргнул. Потом улыбнулся своей профессиональной, вежливой, очень осторожной улыбкой.

— Уважаемый даос, аукцион принимает равноценные предметы, — мягко сказал он. — Но их стоимость должна быть подтверждена.

— Разумеется, — ответил я.

Вот здесь сердце у меня всё-таки ударило чуть тяжелее.

Не от страха.

От понимания, что обратной дороги уже нет.

Я достал из мешочка нефритовую шкатулку размером с две ладони. Открыл ровно настолько, чтобы показать содержимое, и поднял её чуть выше.

Этого хватило.

Даже с моего места было видно, что аукционист сначала побледнел, потом подался вперёд, будто боялся, что зрение вдруг его подводит.

Внутри шкатулки, на слое чёрной влажной земли, лежало тонкое растение с полупрозрачными листьями цвета утреннего инея. Стебель был светло-серебристым, а в самом центре, там, где сходились верхние листья, мерцала маленькая капля небесно-голубого света — не цветок, не плод, а что-то промежуточное, слишком чистое и слишком красивое для простого мира.

Столетний росток Лунной Архидеи.

Так я сам называл эту дрянь про себя.

Название из книги Му Цинлань было длиннее и куда пафоснее, но суть не менялась: растение настолько редкое, что за один только полноценный экземпляр можно было бы купить немало чужих надежд.

Семена я взял у сада Му Цинлань. Но там был лишь десятилетний росток. Поэтому, вряд ли кто-то заподозрит Мин Хао в краже.

Несколько вдохов аукционист просто смотрел.

Потом выражение его лица перестало быть вежливым.

Стало по-настоящему внимательным.

— Уважаемый даос, — произнёс он уже куда тише, — Могу ли я…

— Нет, — ответил я раньше, чем он закончил. — Подходить не нужно. Содержимое настоящее. Можете проверить по ауре и признакам. Но шкатулка останется у меня до завершения торгов.

Он замолчал.

Я буквально видел, как у него в голове борются две силы: профессиональная осторожность и жадное, почти детское желание немедленно схватить такую редкость руками.

Победила, к счастью, осторожность.

Старик медленно кивнул, прикрыл глаза и, кажется, действительно проверил растение не взглядом, а чувством Ци. Потом снова открыл глаза — и теперь уже смотрел на меня не как на странного участника в маске, а как на очень серьёзную проблему для всех остальных.

— Ставка принята, — сказал он, и голос у него впервые за вечер звучал чуть хрипло. — Предмет, предложенный уважаемым даосом, действительно имеет огромную ценность. Его стоимость… — он на миг запнулся, словно сам удивлялся своим словам, — Будет озвучена как пять тысяч Камней Духа.

Вообще-то ближе к шести тысячам. Зажмотил, гад.

И тем не менее, в зале словно кто-то невидимый вылил ведро ледяной воды.

Пять тысяч — это уже не просто дорогой лот.

— Для перебития ставки, — продолжил аукционист, — Требуется либо больше пяти тысяч Камней Духа, либо предмет сопоставимой ценности.

Никто не заговорил.

Я сидел