Секреты Assassin’s Creed. Книга 2. С 2014 по 2023 год: революция - Тома Мерёр

года, мы неизбежно придумывали новые и новые связи»[281]. Первой из этих связей стала мифология. Как и в Египте времен Байека и Греции времен Кассандры, в эпоху викингов она также была повсюду и являлась частью повседневной жизни. По словам нарративного директора, обойтись без нее невозможно: «Если вы проживаете чьи-то воспоминания, то получаете и субъективный опыт, отражающий, каково быть этим человеком. Что означала для Байека вера в египетских богов? […] То же самое и с Эйвор из Valhalla. Каково верить, что боги влияют на твою жизнь? Важно, чтобы игрок это почувствовал»[282]. Однако благодаря стараниям команды художников Valhalla выходит за рамки простой репрезентации этих верований в игровом мире.

У меня создается впечатление, что, «открыв окна» несколько лет назад, Жан Гедон посеял семена воображения, которые до сих пор не перестают давать всходы. Уже в самом начале работы над концепт-артами для Valhalla Рафаэль Лакост со своей командой погрузились в скандинавскую мифологию и начали рисовать Иггдрасиль и миры, которые он соединяет. «Нам хотелось изобразить эти миры и отдать должное скандинавской мифологии. Для нас, художников, возможность нарисовать Йотунхейм и Асгард представлялась невероятной удачей. Вдохновение переполняло нас. Нам хотелось обратиться к фэнтези. […] Для нас это была уникальная возможность», – рассказывал мне арт-директор. Идея быстро привлекла Ашрафа Исмаила и Дерби Макдевитта, но оставался вопрос – как элегантно вписать ее в игру. Ну или, по крайней мере, как сделать это менее грубо, чем Odyssey, которая впихнула элементы фэнтези в самое сердце своего открытого мира. Лакост признался: «Нам в Монреале всегда казалось странным появление в Греции двухсотметровых статуй». Макдевитт решил использовать тот же повествовательный прием, что и в Origins, изначально взятый из Far Cry 3. Именно благодаря заимствованной идее Байек сражается с Апопом в образе гигантской змеи. В Valhalla Эйвор может отправиться к провидице Валке, которая угостит ее отваром из трав по особому рецепту, после которого наша героиня сможет исследовать во снах Асгард и Йотунхейм. Вот так в приключении неожиданно появляются целых два новых открытых мира.

Строго говоря, эту часть истории можно считать необязательной, ведь основное приключение все же основано на истории Эйвор и ее клана на землях англосаксов. Однако она является важнейшим элементом общего сценария Valhalla. Макдевитт не просто написал основанный на мифах параллельный сюжет и объяснил его галлюцинациями. Нарративный директор с невиданным прежде упорством ударился в эвгемеризм и превратил истории об Одине, Локи, Торе и Фрейе в историческую действительность мира Assassin's Creed. Через воспоминания Одина, записанные в памяти Эйвор, которая является его реинкарнацией, мы узнаем о судьбе Ису. Это своего рода «Анимус» внутри «Анимуса». Пользователи, позволившие игре автоматически определять пол Эйвор, в этих сценах увидят ее в мужском облике, так сценаристы указывают на то, что в них воплощена именно эта ее сторона.

Тонкость в том, что наша героиня смотрит на события, случившиеся с Ису, через призму мифов, а потому мы видим не гигантские монолиты и поразительные технологии, а Асгард и Йотунхейм, какими их могли бы представить себе викинги той эпохи. Это позволило Дерби Макдевитту скрыть истинный смысл этой части игры, которая опосредованно излагает нам важную главу метаистории саги. Здесь Рагнарек, конец света из скандинавских легенд, это катаклизм, который привел к гибели Ису, о чем мы узнали из Assassin's Creed II. Иггдрасиль – не мировое дерево, соединяющее девять миров, а суперкомпьютер, позволивший горстке Ису перенести свое сознание в людей и переродиться (как Один – в Эйвор), чтобы избежать конца света и пережить Рагнарек. Эта часть игры представляет собой десятки часов сражений, исследования мира, поиска сокровищ и кат-сцен, а кроме того, она объясняет и сюжет Valhalla, и огромную часть мифологии Assassin's Creed. Когда все части головоломки соединятся, вы поймете, насколько это тонкая и мощная сценарная работа. Беда в том, что на сбор частей этой головоломки уйдет ужасно много сил и времени.

Valhalla в очередной раз переборщила со щедростью[283]: из-за десятков часов геймплея и сюжетных отступлений игроки теряют нить повествования, их внимание и вовлеченность притупляются. Вполне вероятно, что многим не хватит времени, терпения и интереса, чтобы отыскать все ответы и по-настоящему понять историю. Самым очевидным тому примером является кат-сцена, в которой события показаны такими, какими они были в эпоху Первой цивилизации[284], без призмы мифологии. Однако ее может увидеть только тот, кто обнаружит все десять разбросанных по игре аномалий «Анимуса» и пройдет их до конца. Причем доступ к последней можно получить только при условии достаточного продвижения в основном сюжете игры. Эти побочные квесты, которые кажутся всего лишь предлогом для того, чтобы заняться паркуром и решить несколько головоломок, на самом деле незаменимы для каждого, кто желает попасть в Асгард и Йотунхейм. А без этого невозможно догадаться, что Эйвор – не единственная реинкарнация Ису и что ими является большая часть основных персонажей игры[285]. Только так вы поймете, что Басим, наш таинственный представитель Братства Незримых, – не кто иной, как Локи, жаждущий отомстить Одину[286]. А это, в свою очередь, объяснит вам, почему именно он становится финальным боссом: ведь он узнает в Эйвор реинкарнацию своего заклятого врага.

Прекрасно, когда сложное многослойное произведение вроде «Остаться в живых», «Мира Дикого Запада» или «Разделения» вызывает желание обсуждать его и делиться теориями с друзьями или на форумах. Как целый остров может просто исчезнуть? Почему все постоянно курят и молчат как рыбы? Какой у них сейчас год? Откуда в белой комнате взялись козлята?! Задаваться вопросами, на которые, кажется, нет ответа, умирать от любопытства, ожидать невозможного, что может быть увлекательнее? Однако существует разница между загадкой и путаницей. И увы, Valhalla, на прохождение которой понадобится от восьмидесяти до ста часов, скорее относится ко второй категории.

И это нам еще повезло, поскольку изначально команда хотела отправить нас и в другие миры, которые соединяет Иггдрасиль, – например, в Муспельхейм[287]. Однако время на разработку было ограничено. На самом деле времени не хватало даже на Йотунхейм и Асгард, и, чтобы одолеть создание этих двух миров, команде, по словам Рафаэля Лакоста, пришлось прибегнуть к хитрости: «Мы попробовали использовать уже имеющиеся у нас ассеты[288] и переделать их, чтобы они соответствовали миру, в котором находятся. Мне много раз говорили, что от Асгарда придется отказаться, а я объяснял: возьмем римские ассеты, мрамор, золотые текстуры, стилизуем, смешав архитектуру викингов с основами классической архитектуры – и вуаля, у нас получился мир снов». Страшно представить, как сложно было вписать в основное приключение все то, что Ubisoft