100 великих имен России - Полина Ребенина

Армии» вспоминал о Скобелеве: «В тягостные минуты после постоянных нападений противника Скобелев выходил к войскам удалым молодцом, изящный, величественный, одетый с иголочки, в белом романском полушубке с белым Георгиевским крестом на шее, не загибая головы под выстрелами: «Здорово молодцы!» – раздается его звучный, вызывающий голос. И точно электрический ток пробегает по измученным запыленным рядам офицеров и солдат. И громкое лихое «Здравия желаю!» несется навстречу генералу. По его приказанию русские беззаветные воины опять готовы броситься в атаку и принимать смерть безропотно, ибо Скобелев не посылал их в бой, а вел за собой.

Первая пуля ему, первая встреча с неприятелем – его. «Я посылаю вас на смерть, братцы, вон видите эту позицию, взять ее нельзя. Да я брать ее и не думаю. Нужно, чтобы турки бросили туда свои силы. А я тем временем подберусь к ним вон оттуда. Вас перебьют, зато вы дадите победу всему отряду. Смерть ваша будет честной и славною смертью. Станут вас отбивать – отступайте, чтобы сейчас же опять броситься в атаку. Слышите, пока живы, до последнего человека, нападайте».

И нужно было видеть и слышать каким «ура!» отвечали своему вождю эти, на верную смерть посылаемые люди. Бойцы верили Скобелеву, знали, что если он так решает, значит, так нужно».

Генерал М.Д. Скобелев и его родословная. Литография 1878 г.

В сражении под Плевной, когда атаки полков захлебнулись, Скобелев сам повел в атаку свой последний резерв. Произошло невероятное, потерявшие надежду на успех атаки солдаты, со Скобелевым взяли неприступный редут. «В рукопашном бою у солдат внезапно появилось сознание безмерной ценности этого человека, которого нужно охранять как символ, как знамя, и редкий случай, во время жаркой рукопашной схватки солдаты и офицеры окружили Скобелева… генерала посадили на лошадь и вывели из редута», – писал исследователь жизни полководца Кноринг. Один из соратников Скобелева, генерал Газенкампф, записывает в дневнике: «У нас только один Скобелев и умеет водить войска на штурм».

Его называли «белый генерал» (ак-паша), так как перед сражением Скобелев всегда облачался в белый китель и выезжал на передовую на белом коне. Говорили, что уже одним своим видом он приводил врагов в ужас. Окружающие считали его заговоренным от пуль. Хотя ранения у него случались, но он от них быстро оправлялся и опять возвращался в строй. Современники сравнивали его с Суворовым. Он не проиграл ни одной битвы и всегда заботился о своих солдатах.

После капитуляции Плевны великий князь Николай Николаевич разработал план перехода через Балканы с целью скорейшего выхода к Константинополю. На пути наступавших стояла тридцатипятитысячная армия Вессель-паши, войска которой по-прежнему блокировали Шипку. Планом операции предусматривалось окружение турецкой армии силами трех колонн под командованием генералов М.Д. Скобелева, Н.И. Святополк-Мирского и Ф.Ф. Радецкого.

По плану операции колонна Скобелева, сосредоточенная в Габрове, двигалась через Имитлийский перевал. Местные жители говорили, что даже летом через Имитли можно пройти лишь по одному человеку, зимой же на такое вряд ли кто отважится. 25 декабря авангард колонны Скобелева выступил в поход. Фактически Скобелев повторил подвиг Суворова. Впоследствии генерал вспоминал: «Невозможно было двигаться иначе, как по одному, люди на каждом шагу проваливались в глубокий по пояс снег, местами же было так скользко, что приходилось с помощью рук карабкаться по крутым каменистым подъемам, часто делая шаг вперед для того, чтобы скатиться обратно шага два».

У селения Имитли противник обнаружил движение колонны. Но действиями авангарда турки были обращены в бегство, Шипка была взята, а Вессель-паша попал в плен.

Освобождение болгар от турецкого ига не прошло для блистательного генерала бесследно, и он стал мечтать о создании панславянского государства с общей армией и валютой. На этой почве Скобелев сблизился со славянофилами, и его близким другом стал публицист Иван Аксаков. Речь Скобелева, где он обрисовал принципы панславизма, произвела фурор в Европе. «Полная автономия у каждого, общее – войска, монета и таможенная система. Мой символ краток – любовь к Отечеству, свобода, наука и славянство». Вскоре в газетах о Скобелеве стали писать как о славянском Гарибальди.

Скобелев стал настоящим любимцем как военной журналистики, так и русского народа. Генерал воевал азартно и вдохновенно: «В тех налетах, которые на мою долю достались, мне празднично было. Я гоняюсь за опасностями, как за женщинами, но, желая их вечно, не чувствую пресыщения».

Скобелев достиг самых высоких генеральских званий гораздо раньше Суворова, но фельдмаршалом не стал. Просто не успел, так как рано умер.

Все, что связано с последними днями жизни Скобелева, до сих пор является исторической загадкой. Всеобщий любимец, молодой генерал от инфантерии в 1882 году вдруг на полном серьезе заговорил о своей смерти и даже заказал себе склеп в личном имении в Рязанской губернии. Возможно, это было связано с какими-то угрозами, которые поступали ему от недоброжелателей.

Предчувствие не обмануло генерала. 7 июля 1882 года Михаил Скобелев умирает в Москве в гостинице «Англия» в номере некоей Ванды, «ночной бабочки», которая и сообщила об этом полиции. Ему было всего 38 лет. По Москве, охваченной отчаянием, скорбью и слезами, пошли упорные слухи, что Скобелев был отравлен. Этому были причины: подлинник протокола вскрытия исчез; медицинскому заключению о «параличе сердца и легких» трудно верить; причастность Ванды к смерти генерала была опровергнута. Зато обнаружилось, что в ресторане генералу был поднесен бокал шампанского от компании, пившей «за его здоровье». Вероятно, это бокал и оказался роковым.

Издатель и публицист И.С. Аксаков

Иван Аксаков (1823–1885) был третьим сыном Сергея Аксакова, известного всем по волшебной сказке «Аленький цветочек». Иван Сергеевич был публицистом, поэтом, издателем, общественным деятелем, одним из идеологов славянофильства. Человеком кристально чистой души считали его современники. Среди хорошо знавших его людей даже ходило выражение: «Честен, как Аксаков».

Иван Сергеевич окончил Училище правоведения в Петербурге и был направлен в Москву в качестве помощника секретаря в 6-м уголовном департаменте Сената. Он трудился с полной отдачей сил. Один из его сослуживцев отмечал, что «он занимался по 16 часов в сутки, постоянно писал, читал, делал справки в Своде законов и только по окончании служебных дел, как бы для отдохновения и забавы, принимался за стихи».

Его карьера развивалась стремительно: он был пожалован в коллежские асессоры; затем получил назначение на должность товарища председателя Калужской уголовной палаты; снова возвращен в московский Сенат обер-секретарем. В 1848 году назначен чиновником особых поручений в Министерстве внутренних дел и направлен с ревизией в Бессарабию.

И.С. Аксаков. Фото 1865 г.