Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

Нас проводили в кабинет правителя. Император стоял у огромной карты приграничных земель, и его лицо было мрачным, как грозовая туча.

— Генерал, — император повернулся к Дориану, и в его голосе звенела сталь. — Вы требовали аудиенции. Говорите.

— Ваше Величество, — тихо и спокойно произнёс Дориан, протягивая правителю плотный чёрный конверт. — Здесь полные досье на ваших высших чинов, годами торговавших секретами империи. Граф Вальдемар, получавший золото от Эдмунда. Герцог Ринт, пропускавший контрабанду артефактов через северные рубежи. Лорд Кайрос, сливавший данные о передвижении ваших войск… Представляете, что произойдёт, если эти бумаги попадут не в те руки?

Император мгновенно изменился в лице. Его пальцы судорожно впились в края стола, а костяшки сжатых кулаков побелели.

Я остро почувствовала, как изменился воздух в кабинете. В первом списке Эдмунда, который император уже приказал арестовать, были лишь пешки, исполнители и явные мятежники. Их арест выглядел как торжество справедливости и быстрая победа правителя. Но фамилии в чёрном конверте Дориана принадлежали к совершено иной лиге. Это были столпы империи, старая аристократия и командующие ключевыми армейскими корпусами.

— Вы смеете угрожать мне?! В моём собственном дворце, в моей империи?! — прорычал монарх, но в его рыке уже слышалась затаённая паника.

— Я не угрожаю, — всё так же ровно ответил Дориан. — Я предлагаю решение. У меня на руках достаточно доказательств, чтобы заставить ваш трон рухнуть. Завтра же эти документы могут оказаться у ваших врагов, у оппозиции или у народа. И тогда империя погрузится в хаос за считаные дни. Объяснить почему?

Дориан сделал короткую паузу, давая монарху осознать глубину бездны, и продолжил с ледяной практичностью:

— Первые аресты показали людям, что вы контролируете ситуацию. Но если оппозиция узнает, что предатели — это не просто кучка заговорщиков, а ваши самые приближённые генералы и ключевые дворянские роды, вас тут же обвинят в преступной слепоте или соучастии. Оппозиции даже не придётся поднимать восстание. Они законно объявят вам импичмент и выведут разъярённый народ на улицы. А если вы решите арестовать Вальдемара, Ринта и Кайроса прямо сейчас, вы собственными руками оголите границы и оставите армию без высшего командования. Вы в капкане, Ваше Величество.

— Чего вы хотите? — Император с трудом сглотнул.

— Валькур, — коротко отрезал Дориан. — Он станет нейтральной демилитаризованной зоной под моим прямым контролем. Я лично очищу его от контрабанды, которую вы не могли взять под контроль десятилетиями, и гарантирую безопасность границ. Не на словах, а на деле. Мои люди, мои законы, моя власть. Кроме того, я беру в жёны леди Валерию Ван-Торн, получаю титул герцога Валькура и полное официальное признание обеих корон.

— Это государственная измена! — Император побагровел от ярости. В сильном порыве гнева за его спиной с оглушительным шорохом распахнулись гигантские иссиня-чёрные крылья. Зрелище было поистине завораживающим и пугающим. — Вы требуете, чтобы я отдал приграничную провинцию вражескому генералу?!

— Я предлагаю вам сохранить трон, — без колебаний парировал Дориан. В его золотых глазах предостерегающе вспыхнул драконий огонь. — Выбирайте, Ваше Величество: Валькур или корона. Получить и то и другое у вас не получится.

Император застыл. Я видела, как в его взгляде лихорадочно проносятся расчёты, как он судорожно взвешивает варианты. Дориан бил без промаха. Компромат из чёрного конверта был смертельно опасен. Если эти списки всплывут, империя рухнет в считаные дни. А Валькур… Валькур и без того оставался гнилым, неуправляемым регионом, кишащим преступниками. По сути, Дориан предлагал своими силами решить проблему, с которой трон не мог справиться годами.

Наконец Император медленно сложил крылья и с тяжелым усилием кивнул.

— Хорошо, — его голос звучал глухо и хрипло, словно у загнанного в угол зверя. — Валькур становится нейтральной территорией под вашим полным контролем. Вы получаете титул герцога и руку леди Валерии. Но знайте, генерал: если вы отступите от условий этого пакта хотя бы на шаг, я объявлю вас вне закона.

— Условия договора будут выполнены безупречно, — Дориан склонил голову, но в его глазах вспыхнуло сдерживаемое торжество. — Гарантирую. Однако смею надеяться, Ваше Величество, что вы не оставите всё как есть и не продолжите жить с предателями за спиной. Они продадут вас при первой же удобной возможности.

Император лишь тягостно поморщился, не найдя что ответить.

Это был настоящий стратегический шедевр.

Правитель подписал все необходимые акты и скрепил их личной золотой печатью. Дориан получил законное право обосноваться на стыке двух империй, лично искоренить преступность в Валькуре и возглавить объединённую шпионскую сеть.

А я оставалась со своими землями, с детьми и с Пеплом. И, главное, я по-прежнему могла выходить на сцену Императорского театра, оставаясь его Примой. Но теперь, искренне счастливой, любимой и полностью свободной.

Эпилог

Эпилог

Время обладает удивительной способностью исцелять и смывать следы прошлых бурь. Прошёл всего месяц, а прежний липкий страх, тяжелые сны и постоянная тревога уже казались давним, туманным сном. На смену им наконец пришёл покой, которого мы были лишены так долго.

Наше новое поместье в Валькуре оживало на глазах. Я стояла на просторной веранде, впитывая в себя теплую тишину и густой, сладковатый аромат свежескошенной травы и распустившихся магнолий. Воздух здесь был совсем другим, лёгким и прозрачным.

Внизу, на залитой солнцем лужайке, звенел счастливый, детские смех. Дети бегали наперегонки по саду: их щёки горели здоровым румянцем, глаза искрились, и самое главное, впервые за долгое время они больше не вздрагивали от каждого случайного шороха. Пепел с радостным лаем носился за ними по пятам, и его звонкий голос разносился над всей долиной. А неподалёку, у фонтана, стоял старый дворецкий Томас. Он наблюдал за этой беготнёй с такой искренней, тёплой улыбкой, что его морщинистое лицо буквально светилось.

Чуть поодаль от фонтана, прямо на изумрудной траве, устроился Морвен. Герцог Галахад — гроза магических аномалий и суровый целитель, чьи руки не раз сшивали разорванную плоть, сейчас выглядел уморительно и невероятно трогательно. Малышка Клер подбежала к нему и безжалостно потянула за подол дорогого бархатного халата, пытаясь вскарабкаться на его колени, а Марк с исключительно серьёзным видом присел рядом, увлечённо изучая содержимое его алхимических склянок.

Рядом с ним, обняв колени руками, сидела Эн. Её изумрудные глаза лучились тихим, безмятежным счастьем, а на безымянном пальце мягко поблёскивало кольцо с изумрудом. Точная копия того, что