Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

порталу. Огромные камни кромлеха выпирали из земли, словно гнилые неровные зубы. Рядом белели аккуратные кубики станции — жилое помещение, хозблок и склад. Что можно было в этом складе хранить, Ива не понимала. Но транзитным порталам, ведущим в миры от третьего класса и выше, полагалось иметь склад. А потому склад был — на пустых медленно ржавеющих полках сохло, рассыпаясь в прах, мышиное дерьмо.

— Добрый день, — Ива приветливо кивнула выползшему на крыльцо оператору. Ласси зевнул, прикрывая ладонью широкий рот, мазнул пятерней по всклокоченным волосам.

— И тебе день добрый. Извини, я тут совсем одичал. Забыл, что сегодня вторник.

— Правильно забыл, — улыбнулась Ива. — Потому что сегодня понедельник.

— Да? А чего тогда вы здесь? Группа же во вторник должна прибыть.

— А мы вне расписания. По специальному поручению. Откроешь пробой?

— Да, без проблем, — Ласси, спустившись по ступеням, еще раз пригладил волосы — без особого, впрочем, успеха. Душная вонь перегара тянулась за ним, как фата за невестой. — Извини, я тут маленько того… Заспался, — он улыбнулся скомканной виноватой улыбкой. — Думал, что сегодня пустой день. А тут вдруг вы. Без груза? Совсем?

Ива развела пустые руки.

— Как видишь.

— Ну надо же. Давненько я никого без груза не пропускал, — Ласси выставил на экране диаметр, задал фокус и медленно провел пальцем по активатору. Аккумулятор вспыхнул, налился серебристым сиянием. Белизна потекла по проводу, как молоко по коктейльной трубочке — дальше, дальше, дальше — в каменный круг. Воздух задрожал, сворачиваясь воронкой, одновременно глубокой, уводящей в пропасть, и плоской, как фотография. Торвальд таращился на открывающийся портал, как ребенок — на циркового фокусника.

— Эй, кто это? — прошептал Ласси, указывая на него взглядом. — Ты, случаем, не контрабанду через мой пробой тащишь?

И выразительно поиграл бровями.

Ива молча закатила глаза. Вытащив из внутреннего кармана депешу Линомерианкаана, она так же молча сунула бумагу Ласси под нос.

— Ага, — прищурился он. — Угу. Ну надо же. И по какому случаю?

— По такому. Контрабанда мимо тебя действительно проехала.

— Да быть такого не может! — вытаращился Ласси. — Я грузы без документов не пропускаю. Ну, кроме личных.

— Камень. Здоровый такой, наверняка вдвоем тащили. Помнишь? — зашла с козырей Ива. Наверняка существовали какие-то специальные техники допроса, но Ива их все равно не знала. А потому решила ударить по больному. Пьющий рассеянный Ласси ужасно боялся упороть что-то серьезное — и потерять эту последнюю, чудом подвернувшуюся работу. Его два раза уже увольняли — сначала с крупной сдвоенной станции в мире класса Бета, потом — с небольшого портала в каком-то дремучем средневековом городке. Вечно пустующая транзитка в необитаемой пустыне стала последним шансом Ласси. Он цеплялся за этот шанс изо всех сил — но отказаться от алкоголя не мог.

— Камень? Здесь? — по скомканному, как старый газетный лист, лицу Ласси разлилось глубокое удивление. — Камень… А, вспомнил! — радостно воскликнул он, звонко хлопнув себя по лбу. — Да, было такое. Двое тащили. Во-о-от такенный булдыган. Я еще удивился. Что это за херня, спрашиваю. А они смеются. Приятеля, говорят, разыграть хотим. Сувенир ему несем. Что, правда контра? — погрустнел Ласси. — Серьезно? Ты не разыгрываешь?

— Не совсем, — сжалилась над его страданиями Ива. — Просто камень ворованный. Ласс, ты этих ребят запомнил? Описать можешь?

Торвальд, молчаливой тенью маячивший за правым плечом, придвинулся вплотную.

— Описать? Ну-у-у… Не знаю… — озадаченно нахмурился Ласси. — Они такие… обычные.

— Какого роста? Цвет волос? Цвет кожи? Особые приметы? — Ива последовательно выложила все, что почерпнула в детективных сериалах.

— Обычные же, говорю! Волосы темные, кожа смуглая. Роста среднего, вроде меня, — взгляд Ласси метнулся к огромному Торвальду. — Да. Точно среднего. Разговаривали, шутили. Рассказывали, как друга разыгрывать будут. О! Они же в журнале отметились. Хочешь фамилии поглядеть?

— А ты документы смотрел? — скептически выгнула бровь Ива.

— Нет… — сник Ласси. — Просто дал им журнал, они заполнили.

— Ладно. Все равно покажи.

Ива старательно переписала имена и фамилии. Вряд ли они настоящие, но чем черт не шутит. Вдруг эти ребята совсем тупые.

— Так что насчет особых примет? Подумай, Ласси, — снова попыталась Ива. — Что-то необычное в них было? Может, шрам на щеке? Или седая прядь в волосах? Что-нибудь эдакое?

— Нет, ничего, — уныло покачал головой Ласси. — Только камень. Обычные такие мужики. Один повыше, полноватый, волосы вьющиеся, с сединой. Такие, знаешь, перец с солью. Второй худой, носатый. Шепелявил еще так смешно — шувенир, говорит, прежентуем.

— Шепелявил? Ласси, ну какого дьявола! — всплеснула руками Ива. — Чего же ты сразу не сказал?!

— Что не сказал? Про шепелявость? Но ты же про особые приметы спрашивала, — растерялся Ласси. — А внешность у них обыкновенная.

— А одежда? Одежда какая? — спохватилась Ива. Вряд ли воры в целях конспирации запасные шмотки за собой таскают.

— Тоже обыкновенная. Шепелявый в куртке был, темная такая, как все ходят. Обычная. В штанах, — задумчиво перечислял Ласси.

— Ага. Вот если бы без штанов — тогда, конечно, сильнее бы врезался в память, — не удержалась Ива. Торвальд фыркнул, а Ласси печально вздохнул.

— Это да. Без штанов я бы его получше запомнил. Еще и штаны невзрачные такие, — сокрушенно покачал он головой. — То ли джинсы, то ли рабочие.

— Так джинсы или рабочие? — сделала стойку Ива. Ласси в интеллектуальном усилии собрал гармошкой лоб.

— Кажется, рабочие. С нашивками на коленях. И карманы еще вот тут, — он похлопал себя по бедру. — Здоровенные такие карманы. Я еще подумал тогда: надо бы себе такие купить. С машиной возиться самое оно.

— А может, это не штаны были? — уцепилась за призрачный шанс Ива. — Может, комбинезон?

— Может, и комбинезон, — неопределенно пожал плечами Ласси. — Он же в куртке был. Под курткой не видно.

— А второй? Тоже в куртке?

— Да, конечно. Тут же холодно, — широким жестом перечеркнул горизонт Ласси. — Вот его куртку хорошо помню. Оранжевая такая, спортивная. На спине еще эмблема была — то ли ягуар, то ли пантера.

— Как у «Алвеса»?

— Нет, ну ты чего? У «Алвеса» лев. И не рисованный, а вышитый, — покачал головой