Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

— А семья? Женщина ведь не одна живет, в доме много народу, — нашел слабое место Торвальд — и тут же понял, где ошибается. Пришлые в любовных делах предпочитали уединение. А потому спутывались больше с вдовами, причем с такими, которые для постельных игрищ могут отдельную клетушку огородить. Ну или девок искали, чтобы семья не из строгих была. Таковые, конечно, находились — потому как платили пришлые щедро, к тому не серебром, а снадобьями, амулетами. Такие подарки при случае можно было так продать, что и дети, и внуки в достатке жить будут.

Родственники и слуги, приученные не влезать, куда не звали, и знать не будут, что ночной гость уехал. А если все же услышат что-то странное… То побоятся в этом признаться.

Да что ж такое-то! Как можно кого-то искать, если ни одна сволочь говорить не хочет!

— Семью тоже можно вином угостить. Или подкупить, чтобы молчали.

Вот троллья жопа! Действительно. Можно ведь просто всех подкупить. Очевидная мысль. Теперь, когда Ива высказала ее, Торвальд чувствовал себя ужасно глупо. Потому что сам должен был сообразить.

Отец, наверное, сообразил бы сразу.

И Инги сообразил бы, мать его за ногу.

— В общем, мужик уезжает от любовницы. Забирает телегу. Потом, вероятно, едет к порталу, это как раз по пути. Забирает сообщника — он уже ждет, — Ива рисовала стилусом в воздухе круги, словно отмечая каждую точку в путешествии вора. — Вместе они направляются к святилищу. Выдирают алтарь из земли, грузят его на телегу и возвращаются к порталу. Кстати! — осененная внезапной идеей, Ива сбилась с мысли. — А пробоину-то мог этот вот самый сообщник активировать! Тогда под подозрением не только те мужчины, у которых есть опыт операторской работы, а вообще все. Так?

— Ну… Наверное, — осторожно согласился Торвальд, нихрена из сказанного не понявший. — И что?

— Да ничего, в общем. Хоть двое подозреваемых, хоть пятеро — главное, что не один. Значит, наши ворюги перетаскивают алтарь через портал, — стилус снова описал в воздухе кружок. — И там, думаю, просто оставляют. В одиночку эдакую дуру не потащишь. А наш герой-любовник, как известно, направился в город. Телегу хозяину отдавать.

— Может, сообщник потом колдовством алтарь переместил, — рискнул высказать предположение Торвальд.

— А зачем в телегу на руках несли? Из любви к физическим упражнениям? Не-е-ет, — назидательно покачала стилусом Ива. — Если бы у этих придурков было достаточно маны, они бы и телегу не брали. Просто левитировали камень к порталу.

Разумно. Зачем работать, если можно не работать? Могли бы с помощью колдовства спереть, сразу бы так и сделали. Даже телегу не брали бы. Зачем? Только время зря тратить.

Торвальд удрученно кивнул. С умными мыслями получалось как-то не очень.

Все-таки правильно отец говорит. Одной только воинской доблестью правителю не прожить. К доблести нужна хитрость.

Только где ж ее взять…

— Думаю, сообщник оставил камень где-то недалеко от портала и уехал. А потом вернулся с другом. Вдвоем они потащили алтарь… черт знает куда. Именно это мы и должны будем узнать, — резким азартным ударом Ива вколотила в воздух точку. — Ну что, не передумал со мной ехать?

Торвальд только молча головой помотал. Что ж он, дурак, что ли — передумывать? Такой шанс только раз в жизни случается.

Ну и вот. Свершилось. Он, Торвальд, мчится в железной телеге на скорости, которую даже вообразить невозможно. Мчится по следу похитителей. И смилуйтесь, боги, над жалкими идиотами, когда Торвальд их все же настигнет.

Глава 32. О спорности особых примет

Глава 32. О спорности особых примет

Второй портал называли просто вторым. Никакого уточняющего определения ему не требовалось. В этом скудном мире имелось лишь два прохода между мирами, и оба — в чудовищно бесперспективных локациях. Ни полезных ископаемых, ни ценной древесины, ничего. Просто голая засушливая степь.

Когда на горизонте мелькнула черная бородавка кромлеха, Ива зевнула и потянулась. Торвальд все так же сидел, устремив взгляд в окно. На лице у него застыло то выражение, с которым люди, впервые увидевшие океан, смотрят на накатывающие волны прибоя.

— Скоро подъезжаем, — похлопала его по плечу Ива.

— Как, уже? — удивленно обернулся к ней Торвальд. — Ты же сказала, что долго ехать будем.

— Ну да. Мы ехали… — Ива посмотрела на зеленоватые цифры над лобовым стеклом. — Больше четырех часов. Ох. Как же все затекло… — она согнулась в кресле, дотянулась пальцами до носков. — Ох-хо-хо-о-о… — выпрямилась и выгнулась до боли, закинув руки за голову. — Поясница ноет. Кто эти ублюдочные кресла придумал? В них же только мешки с цементом возить. — Ох-хо-хонюшки-и-и… Задница сейчас отвалится.

Торвальд покосился на стремительно растущий в лобовом окне кромлех.

— А эта повозка у камней остановится и будет стоять? Или обратно поедет?

— А что? — растерялась Ива.

— Ну… Я мог бы тебе помочь, — склонившись, Торвальд обхватил Иву за талию и без видимого усилия перетащил себе на колени. — Значит, отваливается? Где, вот тут? — его пальцы закружили по пояснице, забрались под джемпер, под тонкую ткань футболки. — Или вот тут? — Рука скользнула под пояс джинсов, надавила мягко и решительно. Ива, мурлыкнув, потерлась о шею Торвальда носом, вдохнула знакомый теплый запах: дым, немного пота и горькие сухие травы.

— Там оператор есть. Если мы не выйдем из челнока, он обязательно заглянет — проверить, что случилось.

— Жаль, — Торвальд, на мгновение прижав Иву покрепче, с неохотой разжал руки. — Почему вы на двери замки не поставите? Вдруг на повозку нападут?

— А вдруг единственному пассажиру плохо станет? И он не сможет отпереть двери изнутри? — логично возразила Ива. — К тому же здесь некому нападать. Самые крупные хищники, которые водятся в этой степи, чуть покрупнее ваших собак. Похожи на лис-переростков.

Челнок начал сбавлять ход, на приборной панели зажегся красный огонек.

— Бери сумку, — Ива поправила сбившуюся футболку, одернула куртку и встала на ноги. — Подъезжаем.

Она первая спрыгнула в жухлую рыжую траву. Сзади захрустела щебенка — это спустился Торвальд, его огромная тень легла поперек рельсов.

— Что дальше?

— Идем, — пожала плечами Ива. Сбежав с насыпи, она направилась к