Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

одолжил чужаку телегу. Но и это оказалось неожиданно сложно. Конечно, Торвальда в городе уважали — а еще больше уважали его отца. Но слух о похищенном алтаре уже разошелся, как и слух о следах колес, ведущих к кромлеху. Поэтому те, кто действительно что-то знал, испуганно молчали — зато оживились те, кто не знал нихрена. Торвальд получил десяток доносов, в которых подробно рассказывалось, как гнусные предатели вступали в коварный сговор с пришлыми. Предателями обычно выступали соседи, но не всегда. Фермер Сьольв, скажем, заявился со своего хутора, чтобы рассказать: телегу чужакам продал Эвар. Тот самый Эвар, который одолжил Сьольву полпрута серебра на покупку племенных коров. Когда Торвальд указал на этот факт, фермер смутился, но быстро оправился. И принялся горячо доказывать, что именно корыстолюбие Эвара и привело к преступным деяниям. Он, гад, серебро обратно требует! От такого человека всего можно ожидать.

Потом явился Дагбьярт, подручный скорняка Коля. И поклялся, что сам видел, как пришлый покупает телегу у Одде — который приходился скорняку старшим сыном. Вот только Одде недавно посватался к Сальгред, а месяц назад Сальгред крутила шашни с Дагбьяртом. Которому и дала отставку ради более выгодной партии. Это вызывало сомнения в правдивости полученных сведений.

Но все равно нужно же было проверить! Нужно же было убедиться! Торвальд носился по городу, усталый и злой, расспрашивал тех, беседовал с этими. Потратил на бессмысленную беготню два дня, но так ничего и не выяснил.

После всех этих безумных усилий Ива и Торвальд знали столько же, сколько в самом начале: пара неизвестных на телеге сперла алтарь и переправила его через портал.

Время было потрачено впустую. Осознав это, Торвальд впал в тяжелую, душную ярость. А Ива только плечами пожала. Сварила кофе, объявила, что отрицательный результат тоже результат, и достала свою крохотную книжечку для записей. Торвальд уселся на диван и приготовился наблюдать. Ему нравилось смотреть, как Ива раскладывает на столе писчие принадлежности, как заваривает крепкий, густой, словно чернила осьминога, кофе. Это напоминало религиозный ритуал, который следовало исполнить шаг за шагом, и если жрица была усердной — в конце боги даровали успех.

Склонившись над книжечкой, Ива принялась заполнять ее кругами, квадратами и стрелами, летящими то в одну сторону, то вперекрест. Внутри она что-то писала мелким блошиным почерком, зачеркивала, снова писала.

— Значит, так, — склонившись над столом, бормотала под нос Ива. — Либо воры в сговоре с портальщиком, либо сами умеют открывать пробой. Но портальщик — это еще одна точка уязвимости, а в город ездили… — она открыла другую книжицу, быстро зашуршала страницами. — Вот. Яревиаутеан заканчивал курсы, Вексаатраменан на предыдущем месте полгода оператором проработал. Обвинять их, конечно, бессмысленно — запросто отопрутся, но сам факт… Как минимум два человека из пяти могли открыть этот гребаный портал. А может, и не два — если кто-то не весь опыт в резюме вывалил. Та-а-ак… — она отпила кофе, не глядя опустила чашку на стол. — Жаль, что твои соплеменники разговаривать не хотят.

— Можно подумать, ты захотела бы, — пожал плечами Торвальд. — Ну представь сама: дала ты пришлому телегу на пару часов, взяла амулетик полезный, ничего дурного не чаяла. А утром оказывается, что на твоей телеге святилище Отана ограбили! Причем с Отаном-то поладить можно: воткни копье в землю, рядом козла забей — глядишь, и помилует Отец всех богов. Вот с соседями… С соседями сложнее. Еще и ярл… Лучше уж Отана разозлить, чем Эйнара. Отан далеко, а ярл — вот он, рядышком.

— Да, пожалуй… — Ива прикусила кончик своего колдовского стилуса. Розовые губы плотно обхватили тонкую ярко-синюю палочку, двинулись вверх-вниз, вверх-вниз… От этой картины у Торвальда сладко заныло в паху. Лицо Ивы, сосредоточенно-задумчивое, азартное, вдохновенное, почему-то не умаляло, а только подогревало желание. Торвальду нравилось наблюдать, как она сражается со странными непостижимыми задачами, как бросается за них раз за разом, словно воин в атаку — и выходит в конце концов победителем.

Ну или не выходит. Нельзя побеждать в каждой схватке, иногда случается и проигрывать.

Ива постучала стилусом по ровным, удивительно белым зубам, задумчиво лизнула кончик. Торвальд вдруг представил, как наклоняется и лижет Иву в шею. Вот там, прямо под темными прядками, выбившимися из небрежного пучка волос. Скользит языком по смуглой коже, Ива ежится, хихикает и охает, когда Торвальд прихватывает ее загривок зубами…

— …с другого конца.

— Что? — вынырнул из сладких фантазий Торвальд.

— Я говорю, черт с ними, с ворами. Зайдем с другого конца. Если камень с той стороны пробоя кто-то принял — этот кто-то ушел через другой портал. Линия ведет только в одну сторону, пользуются ею редко… Думаю, есть шанс, что оператор вспомнит двух придурков со здоровенным булдыганом в руках.

Торвальд задумался, взвешивая вероятность.

— Ну да. Я бы точно вспомнил.

— Вот! Описание внешности мы получим. Может, и о маршруте что-то узнаем.

— А почему ты тех мужчин, которые ночью в город выезжали, не допросишь? Один из них точно вор. Пускай признается! — решился высказать давно мучившую его мысль Торвальд. Ива, конечно, девица умная. Если она чего-то не делает, вероятно, для этого имеются весомые причины. Но слишко уж очевидно было решение проблемы. А обстоятельств, которые бы помешали допросу, Торвальд не видел.

— Думаешь, их не допрашивали? — выгнула тонкую черную бровь Ива. — Каждый заявил, что провел вечер у любовницы, а потом сразу отправился домой. Понятно, что кто-то из них врет. Может, ты хочешь допросить любовниц?

— Что? Нет-нет-нет, — замахал руками Торвальд, как наяву увидевший бесконечную вереницу баб, каждая из которых не просто врала, а еще и пыталась соседям подгадить. Или свекрови. Или золовке. Или всем разом.

Ива злорадно ухмыльнулась, но бить по больному не стала.

— Как-то так я и предполагала. Теперь понимаешь, почему допрос этой шайки любовников ничего не дал?

— Понимаю…

Легко выбить признание из человека, которого уже уличили в проступке. А если уличить не получается? Если доказательств никаких, а все подозреваемые клянутся, что невиновны?

— Но… разве тот, кто украл алтарь, не должен был вернуться позже, чем остальные?

— Возможно. Но не обязательно. Цепочка действий была примерно такая. Сначала он заехал к любовнице. Просто на всякий случай, чтобы соседи при необходимости подтвердили. Потом либо попросил ее поддержать легенду, либо просто угостил вином с порцией сонного зелья. При таком раскладе женщина может поверить, что действительно провела весь вечер