П.С.И.Х.0. Том 2 - Никита Клеванский

На крыльце школы обнаружилось столпотворение.

Седьмой «Б» в полном составе, с рюкзаками и пакетами из музейного магазина, оккупировал ступени и прилегающую территорию. Между детьми ловко лавировала Алена. Географичка пересчитывала головы, отвечала на два вопроса одновременно и передавала школьников подходящим родителям, как посылки под роспись.

Меня она заметила от перил.

— О, Ром! — голос у нее был еще по-экскурсионному звонкий. — Ну как вы тут без нас? Школа стоит?

— Пока держится. Даже обзавелась колонками.

— Чем?

— Долгая история. Как музей?

— Чудесно! Устала как собака, но все в порядке. Двоих чуть не потеряла в зале с рыцарями, одного нашла в сувенирной лавке, второго… — она передала очередного ребенка маме с коляской. — Ой, все, не хочу об этом. Слушай, а пойдем пройдемся? Погода смотри какая! Я целый день в автобусе и залах, хочется просто… подышать.

— Не могу. — отрезал я. — Дела.

— А. — девушка как-то сдулась. — Ну да. Дела…

Ее голос опустился до обычной разговорной громкости, и Алена развернулась к оставшимся детям чуть раньше, чем закончила фразу.

Оживление — вероятность 29%.

Двадцать девять. Без стартовой точки число мало что значило, но как будто еще минуту назад там было далеко за семьдесят.

Я стоял и смотрел, как она вручает предпоследнего семиклассника бабушке в берете. Дела у меня действительно имелись. Формулировка «не могу» полностью соответствовала действительности. Я произносил ее уже третий раз за три дня, и ничуть не кривил душой.

Все время занят. Психо свидетель. Статистика, безупречная со всех сторон, кроме одной. Какой именно, я сформулировать не мог.

Психо молчал. Подсказок по этой части у него не водилось. Или он тоже жадничал.

Последний ребенок отбыл с высоким мужчиной на седане лилового цвета.

— Пойдем со мной. — предложил я географичке. — Если хочешь.

Алена обернулась.

— Куда?

— К ученику домой.

— Зачем?

— Расскажу по дороге.

Она окинула меня долгим изучающим взглядом, потом посмотрела на школу, и снова на меня.

Оживление — вероятность 69%.

— Ну пойдем. — произнесла она таким тоном, будто я предложил что-то среднее между ограблением старушки и государственным переворотом. — Только возьму кое-что. В учительской забыла.

[+1 к Социальному взаимодействию.]

— За что?

[ Инициатива в установлении совместной деятельности.]

— Инициатива состояла из трех слов.

[ Засчитаны все три.]

Щедрость системы настораживала. За три слова — очко, за передвинутый стол — три. При таких расценках прочитанная вслух инструкция по пожарной безопасности тянула на новый уровень. А то и на два сразу.

Мы вышли минут через пять. Маршрут я заранее посмотрел в интернете и запомнил. Прямо до перекрестка, потом направо, и через дворы — с таким даже псих справится.

Ветер дул от коллеги в мою сторону и нес привычную морскую ноту. Это странным образом дарило какую-то… какой-то… я так и не понял что.

— Так. — обратила на себя внимание Алена, пристраиваясь к моему шагу. — Я, между прочим, еще с понедельника хотела у тебя спросить одну вещь. Но сначала рассказывай. Что за ученик и почему мы идем к нему домой, а не звоним родителям, как все нормальные люди?

— Родителям я звонил. — сообщил я. — По трем номерам. Мобильные вне зоны доступа, а домашний занят сильнее, чем школьный туалет на перемене.

— Допустим. Кто наш пациент?

— Костя Орлов, десятый класс. Вчера ушел из школы посреди дня. Сегодня не приходил совсем. На сообщения не отвечает. Староста подняла тревогу утром.

— Погоди, Орлов — это который высокий такой? Тощий? Нескладный немного? Он же еще вроде на питание оформлен. Мне Т… — она оборвала фамилию на первой букве. — Мне говорили в учительской.

— Оформлен. Я сам подписывал.

— Ага. — улыбка, державшаяся на ее лице с самого крыльца, к этому моменту окончательно сникла. Шаг тоже сменился. Стал короче и быстрее, будто мы опаздывали. — Это не у него, случаем, кроссовок на уроке порвался? Я от детей слышала.

Ну вот. Еще одна школьная легенда.

— Кед. — поправил ее я. — Взорвался на футболе. Подошва в клочья, верх отдельно. И других у него нет.

— Та-ак… — протянула Алена, будто досылая патрон в патронник. — Мать кем работает, знаешь?

— По журналу — продавец. Есть отчим. Кем работает, не указано.

— Отец?

— Прочерк.

Девушка помолчала ровно один перекресток. Машины проехали, светофор мигнул, мы перешли.

— А зачем ты вообще сам идешь? — спросила она на другой стороне дороги. — Нет, ты не подумай, я не отговариваю. Просто обычно класруки звонят, пишут в чат, ставят «эн» в журнал — и все, совесть чиста. По квартирам никто не ходит.

— Должность обязывает. Мне доверили целый класс подростков, и один из них не выходит на связь. Возможно, с ним что-то случилось. Возможно, нет. Инструкция на такой случай отсутствует, значит, порядок действий определяет исполнитель. Исполнитель определил идти.

Я изложил это ровно так, как оно лежало у меня в голове. Алена посмотрела на меня и не отводила взгляда дольше, чем требовала ситуация. Даже дольше, чем меня обычно разглядывают.

[ Считывание неоднозначно: смешанный паттерн. Доминанта не выделяется.]

Даже так. Обычно система раскладывала людей на проценты без запинки. Я решил не уточнять. Когда не справляется нейросеть, человеку с моим анамнезом лучше не соваться.

— Понятно. — произнесла наконец Алена, глядя уже вперед. — Исполнитель. Слушай, а насчет… Ладно. Потом. Вон, кажется, нужный двор.

Дом оказался хрущевкой из тех, что строились как временные и стояли уже шестой десяток. Пятиэтажка с облупленными балконами, палисадник с двумя яблонями и табурет, врытый в землю по самое не балуйся. Люди, закапывавшие предмет мебели, явно собирались жить здесь долго, основательно и поколениями. Дальновидный подход.

Домофон у второй парадной висел на двух проводах, дверь держалась приоткрытой на кирпиче. Охранная система уровня «заходите кто хотите» экономила несколько минут переговоров.

Внутри пахло сыростью и прокисшим супом, свет пробивался через мутное окно между этажами. На подоконнике лежала стопка рекламных газет годичной давности. Почтовые ящики слепо пялились в пустоту с распахнутыми настежь ртами. Не помойка, но место, где давно ничего не чинили. Ступени, выщербленные посередине, у стен сохранились как новые — десятки лет здесь ходили ровно одним и тем же маршрутом.

Лестницу мы одолели молча. Алена шла