П.С.И.Х.0. Том 2 - Никита Клеванский

Руки у мужчины были рабочие. С широкими ногтями и въевшейся в кожу темнотой. Но, судя по сошедшим мозолям, работы они уже приличное время не видели. Осталась одна только ширина.

Мужчина повернул голову. Взгляд мутный, с задержкой, как изображение при плохой связи, однако мысль в глазах еще присутствовала. Пьян, но в рабочем диапазоне.

Раздражение — вероятность 74%.

— А что насчет опьянения?

[ Ты чего от меня хочешь? Я эмоциональный помощник, а не медицинский модуль. Опьянение эмоцией не является.]

— А если бы являлось?

[ Тогда бы ответил.]

— Класс.

— Добрый день. — поздоровался я, не стремясь подходить ближе или протягивать руку. — Подберезный Роман Дмитриевич. Учитель физкультуры и классный руководитель Кости.

— И чего? — отчим даже не шевельнулся в попытке принять вертикальное положение. — Ходят тут. Чего надо-то?

— Костя второй день не выходит на связь и пропустил сегодня школу. Я пришел выяснить причину. Заодно хотелось бы знать, откуда у него синяк под глазом.

— С лестницы упал. — спокойно и невозмутимо буркнул мужчина. Он раскрыл сигаретную пачку, заглянул внутрь, подумал и бросил ее на стол. — Растяпа потому что. Вырос с телеграфный столб, а под ноги смотреть не научился. Ничего-ничего. Если к вещам бережнее относиться не начнет, упадет еще раз. Может, хоть лестница научит, раз мать с учителями не справились.

Он произнес это все так же спокойно. Между делом. Тем же тоном, каким сообщают прогноз погоды на выходные. Вроде бы обычная фраза, но…

Даже псих вроде меня понял скрытый смысл.

Понял и что-то почувствовал. В глубине, там, куда не дотянется ни один эндоскоп, шевельнулось ощущение. Оно показалось смутно знакомым и заставило стиснуть кулаки, прямо как в тот раз, когда Елена рассказывала про…

Ощущение пропало так же стремительно, как появилось.

[ Зафиксирован субпороговый…]

— Не сейчас.

[ Слушаюсь.]

— Понятно. — кивнул я. — С лестницы, значит.

— С нее самой. — подтвердил отчим. Он нащупал в кармане зажигалку и выудил из пачки последнюю сигарету. — А ты чего хотел? Пацан здоровый лоб вон какой. До свадьбы заживет. Ему полезно.

В коридоре скрипнула дверь комнаты. Алена вышла оттуда одна, прикрыв за собой створку, и остановилась на пороге кухни рядом со мной. Лицо у нее было собранное, как перед прыжком в пасть крокодила.

— Костина мама дома? — спросила девушка.

— На работе она. — бросил отчим, прикуривая. — Ночью придет. Ей не до вас. И вообще, шли бы вы отсюда. Учителя нашлись.

Я открыл рот, чтобы перейти к следующему пункту, но на мое предплечье легла ладонь. Вроде бы по-девичьи мягкая, но в то же время по-менторски твердая. Я сам не понял как это. Но зато жест читался однозначно даже с моими способностями: помолчи, я сама.

Я закрыл рот. В конце концов, у нее имелся настоящий педагогический диплом, а у меня всего лишь липовый. И я его даже не открывал.

— Мы понимаем, что пришли без предупреждения. — начала Алена ровным учительским голосом, каким, наверное, обычно объясняет новую тему. — Извините. Но Костя пропустил день без справки, и школа обязана выяснить причину. Это стандартная процедура.

— Выяснили? Ну и идите.

— У Кости хорошая успеваемость, его ценят в классе. Нам важно, чтобы он окончил школу с приличными оценками. У него реальные шансы на бюджет.

— На бюджет. — хмыкнул отчим. — Профессор растет! Вы вдвоем приперлись мне рассказать, какой он преспе… прекспек… тьфу, нахрен!

— Мы пришли, потому что не смогли с ним связаться. А сегодня выяснилось, что у него травма.

— Послушай сюда, девочка. — мужчина выдохнул дым в ее сторону. — Ты сама-то из-за парты давно вылезла? Приходят тут сявки подзаборные и будут мне дерьмо в уши лить. Я на заводе горбатился, когда ты еще уроки прогуливала!

— Я не прогуливала. — машинально, без паузы поправила Алена. — И мы пришли по делу. У Кости порвалась спортивная обувь. Совсем. Ему нужна сменка и что-нибудь для физкультуры. Это требование школы.

— Ага. А еще чего? Айфон ему не нужен?

— Обувь. — повторила Алена с каменным выражением лица. — Обычная, недорогая. Это вопрос нескольких сотен рублей.

— Денег нет.

— Существуют городские программы поддержки, я помогу оформить. — Алена достала телефон. — Но это две недели минимум, а обувь нужна уже завтра. На Ленинском есть магази…

— Ты глухая? Нет денег!

Пауза. Холодильник затарахтел и умолк, будто тоже предпочел не встревать.

— Совсем нет? — уточнила Алена.

— Совсем! — отрезал отчим, затягиваясь. — Кризис в стране, не слыхала? Кормим его, поим, крыша над головой. Пусть спасибо скажет! Обувь ему. В мое время в одних кедах по десять лет ходили и не жужжали.

С точки зрения его же собственной версии ответ хромал на обе ноги. За порчу вещи, не подлежащей замене из-за бедности, наказывать «лестницей» вдвойне нелогично. Я успел отметить это несоответствие и хотел уже на него указать, как в кухню вихрем из тощих конечностей влетел Костя.

— Да что ты врешь! — кричал парень, и его голос срывался, как у тринадцатилетнего. — Денег нет! Мама на двух работах корячится! Она домой приходит поспать только, и то не каждый день! А этот… — Костя набрал в грудь воздуха, но так и не подобрал слово. — Этот все пропивает! А что не пропьет, то проигрывает! У него на телефоне кроме ставочных приложений ничего нет, я видел!

— Рот закрой! — рявкнул отчим, хлопнув ладонью по столу. — Взрослые разговаривают!

— Я сам взрослый! Я работать пойду! Меня в доставку возьмут, я узнавал! Это ты меня не пускаешь!

— Школьник должен учиться. — мужчина стряхнул пепел мимо пепельницы. — Еще раз говорю: его кормят, одевают и обувают. У него все есть. Благодарен должен быть, а не вякать тут.

— Обувают⁈ — Костин голос сорвался в хрип. — Ты мне хоть раз купил что-нибудь⁈ Хоть раз в жизни⁈

— Щас я тебе куплю. По шее! Сюда подошел, шибздик!

И Костя подошел. Вернее бросился.

Расстояние в два шага он преодолел за долю секунды, причем без всякого низкого старта. Будто телепортировался. Хоть сейчас зачет принимай. И финишной черты он бы тоже непременно достиг, если бы у него на пути стоял я. А реакцию мне проверяли те же