Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

Я как шла, так и замерла посреди галереи, глядя на Фулаха, как дикарь на христианского проповедника.

— То есть… — Я запнулась. — То есть приколы, что в случае победы я стану госпожой вариорцев — это вовсе не приколы?

— Ни разу, — серьёзно подтвердил тренер.

Я прочистила вдруг пересохшее горло.

— И что мне теперь с ними… делать?

Фулах пожал плечами.

— На твоё усмотрение. Единственное, что я бы не советовал — это давать им свободу. Как ты помнишь, в этом случае они станут собственностью организационного комитета и судейской коллегии.

То есть рабами демиургов. Нет, такое точно не надо ни нам, ни вариорцам.

— Твоя задача сейчас, — продолжил тренер, — продемонстрировать, что ты приняла владение командой Вариора. И для них, и для прочих. Момент всё ещё подходящий: насколько мне известно, большинство из вариорцев выписали только сегодня в обед. Потому задержка не выглядит проявлением слабости или растерянности.

Угу, только я всё равно чертовски растеряна.

— Главное, не веди себя так, словно извиняешься за всё, — в унисон моим мыслям посоветовал Фулах. — Даже просто непроницаемого вида и сухого тона будет достаточно. А теперь идём, у нас ещё очень много дел.

И мне, несмотря на порядочный раздрай мыслей и чувств, оставалось лишь послушаться.

Глава 76

Комнаты вариорцев располагались на шестом этаже, в части Кольца, диаметрально противоположной нашей. И когда я увидела на стене герб, где на чёрном поле языки разноцветного пламени сплетались в фантастический цветок, мои и без того напряжённые нервы словно к сети в двести двадцать подрубили.

— Прежде всего заглянем в гостиную, — вполголоса сказал Фулах. — Входим без стука, как хозяева. Если там Суинна нет, распорядишься, чтобы кто-нибудь его привёл.

Я дёргано кивнула и машинально облизнула пересохшие губы.

— Важно показать, что ты главная, — напомнил Фулах. — Вариорцы ценят только силу… впрочем, последнее ты уже должна была понять.

— Да. — Несмотря на колотящееся, как полоумное, сердце, я сумела нацепить маску холодного равнодушия. — Я готова, — и мысленно добавила «вроде бы».

Фулах кивнул и подошёл к двери, на золочёной табличке которой было выгравировано лаконичное «Общая гостиная». Бросил на меня последний взгляд: точно готова? И открыл дверь, пропуская вперёд.

«Прямо как первобытную женщину в пещеру, чтобы проверить, не затаился ли там саблезубый тигр», — нервно усмехнулась я.

Почти сразу устыдилась некстати пришедшего в голову дурацкого сравнения и, прямая, словно с привязанной к спине доской, шагнула через порог.

Гостиная оказалась почти один в один с нашей: демиурги не стали заморачиваться разнообразием дизайнерских решений. И это странным образом мне помогло: я вообразила, будто это вариорцы, дружно поднявшиеся на ноги при моём появлении, завалились в нашу гостиную, а не наоборот. Потому взгляд, каким я их окинула, стал в высшей степени недобрым.

Здесь были не все: Калди до сих пор оставался в лазарете, и куда-то запропастились оба вариорских туры. Однако Суинн — высокий, обманчиво нескладный и с насыщенно-фиолетовыми волосами, выстриженными ирокезом, — присутствовал, а большего и не требовалось.

— Вечер добрый. — Я чувствовала за спиной молчаливое присутствие скалы-Фулаха, и от этого уверенность моя с каждой секундой становилась всё менее показной. — Док Суинн, завтра играешь в нашей команде за офицера. Идём, мы сейчас обсуждаем тактику будущей партии. Что до остальных, — я небрежно мазнула взглядом по лицам бывших противников, — они приходят на трибуну болеть за то, чтобы не стать рабами дважды.

Отвернулась, показывая, что в ответе не нуждаюсь, и Фулах посторонился, пропуская меня на галерею.

— Погоди-ка! — уже в спину прилетел оклик Тинга, но я и не подумала оборачиваться.

Всё так же высоко держа голову, покинула гостиную; Фулах, хранивший во время краткой сцены многообещающее молчание, последовал за мной. Суинн, как подсказал мне напряжённый слух, немного задержался, но тоже вышел из комнаты. И одновременно с этим позади раздалось уже вежливо-просительное:

— Госпожа Картер! Подождите, пожалуйста!

«Молодцы, вспомнили волшебное слово», — оценила я, с трудом удержавшись от неуместного смешка в ответ на «госпожу». С достоинством повернулась:

— Слушаю, Миллс, — и вариорский офицер, толщине ярко-красной косы которого могла бы позавидовать любая девушка, всё тем же тоном спросил:

— Скажите, что будет с нами дальше?

— До победы нашей команды, — прозвучало офигеть как самоуверенно, однако я помнила: нельзя показывать слабость, — останетесь моими сервами. — От последнего слова меня перекорёжило внутри, и хотелось верить, что этого никто не заметил. — Полагаю, так лучше, чем принадлежать организационному комитету. А после — увидим. Но в любом случае особенно не переживайте. — Я вполне достоверно изобразила волчью усмешку. — Я помню, что обещала не сильно вас обижать… Если будете хорошими мальчиками.

Шах и мат, и неважно, что меня не иначе как чудом до сих пор не потряхивало от долбаного стресса.

«Тебе целитель запретил волноваться», — напомнил Джар в моей памяти.

«Всё, уже ухожу отсюда на фиг», — мысленно пообещала я.

Плавно отвернулась и продолжила путь размеренной походкой, хотя больше всего мне сейчас хотелось тупо сбежать и запереться… например, в уборной, чтобы немного прийти в себя.

И если бы на неё вновь кто-нибудь наложил заклятие пространственно-временнОй лакуны, я бы, наверное, даже не возражала.

Увы, в возможности спрятаться мне было отказано. Я играла роль уверенной стервы до самой нашей гостиной, и только в её стенах Фулах перевёл общее внимание на себя, дав мне немного выдохнуть.

Прежде всего он официально представил Суинна — ритуал, а не реальная необходимость. А далее заговорил о Тарбринде и о том, что удалось узнать Риверу о гроссмейстере потенциального противника.

Последнее произвело на Суинна сильное впечатление (остальные, как мне показалось, уже были в курсе). Новоиспечённый офицер с настороженным уважением взглянул на Ривера, а Фулах между тем продолжал:

— Нет оснований считать, что в следующей партии Глорн Далйет не планирует прибегнуть к своему тайному оружию. Однако дисквалификация команды Тарбринда возможна, только если будет одновременное магическое воздействие на двух игроков, а не игрока и гроссмейстера. Следовательно, Картер надо выбрать правильный момент, чтобы занять клетку принцессы. Далйет ведь тоже не дурак: он может не захотеть рисковать.

— Здесь важно его самого вывести из равновесия, — заметил Джар. — Я ведь правильно понимаю, что Далйету будет достаточно оступиться всего раз?

— Верно, — наклонил голову Фулах. — Я буду следить за ним и немедленно привлеку внимание судей к нарушению.

— Если мне будет позволено вставить слово, — подал голос Суинн, — госпожа