Шепоты дикого леса - Уилла Рис

Глава восемнадцатая

Я не собиралась возвращаться в хижину сразу после доставки заказов. Бабулины слова не полностью убедили меня в безобидности Печеньки, так что, пока старушка прилегла отдохнуть после обеда — мы с ней ели суп, и мне, последнее время питавшейся в одиночестве, эта трапеза показалась особо душевной и вкусной, — я устроилась на подвесном диванчике на крыльце коттеджа. Послеполуденное солнце все еще обогревало каждый уголок, до которого дотягивалось, да и проезжавшие иногда мимо машины казались приятным разнообразием на фоне многодневного уединения.

Шарми составил мне компанию: он обнюхивал углы в поисках мертвых насекомых и время от времени радостно пищал, найдя запрятавшийся желудь. Я перечитывала рецепт приготовления закваски и выпекания хлеба. Снова. Сны помогали учиться, но хотелось все сделать как следует.

Ради Сары. Ради Бабули. И ради Кары, Сэди и Джойс, если уж на то пошло. Пока что у меня не хватало смелости, чтобы добавить «и ради диколесья», но сердце уже подсказывало эти слова еле слышным шепотом. Может, из-за горя и тоски я дошла почти до предела. Ведь готова была принять систему верований, уходящую корнями в какой-то фольклорный сюжет, а не в реальность. Но, когда в нескольких сантиметрах от твоей ноги лакомится желудем маленькая ручная мышка, сложно оставаться скептиком. Правда заключалась в том, что я хотела занять место, судя по всему, мне предлагавшееся, — место среди этих женщин. У меня никогда не было матери. И я никогда не позволяла себе думать о безымянной, безликой женщине, отказавшейся от меня. А теперь рядом были четыре взрослые женщины, которые беспокоились. Беспокоились обо мне. И это казалось более сверхъестественным, чем все содержимое лечебника.

Когда на подъездную дорожку заехал ревевший двигателем бирюзовый пикап «шевроле», я закрыла книгу и встала, уставившись на него. Из выхлопной трубы валил дым, а тормоза протестующе заскрипели, когда водитель надавил на педаль. Я не сомневалась, кто им окажется, даже до того, как мужчина распахнул дверь и выпрыгнул из кабины. Раздался визг проржавевших петель, но, захлопнув дверцу, Джейкоб Уокер обошел капот с таким видом, будто каждый день вывозил авторухлядь с цветочных полей.

— Бабуля звонила. Сказала, что тебе нужна машина. И решила, что этого антиквариата для твоих нужд будет достаточно. Само собой, я предупредил, что пикап уже десяток лет не трогался с места, где его в последний раз припарковали, — возле амбара. Пришлось вычистить два гнезда шершней и небольшую заначку с орехами, которой лишилась какая-то несчастная белка, — непринужденно сказал Джейкоб. Он остановился под перилами и взглянул туда, где стояла я. Крыльцо давало мне преимущество в росте — впервые с нашего знакомства.

— Сэди подбросила меня сюда утром, перед работой. И дамы собирались решить, кто вечером повезет меня обратно, — сообщила я.

— Мой джип и ящик с инструментами остались рядом с хижиной, поэтому, если не возражаешь, я бы доехал туда с тобой.

Сегодня он был одет иначе, не по-походному. На нем были джинсы и черная куртка из плотной грубоватой ткани — такие часто можно увидеть на автослесарях или плотниках. Под курткой была облегающая серая футболка с треугольным вырезом, а на ногах — рабочие ботинки с квадратными носами.

— Так ты не только биолог, но и механик.

Я не отступила, приглашая его взойти на крыльцо, но и спускаться тоже не стала. Меня более чем устраивал вид сверху, и я надеялась, что Шарми не спрыгнет с перил, решив наброситься на запрокинутое лицо Джейкоба.

— С азами знаком. Завел, загнал на эвакуатор, и мы отвезли пикап в гараж тут, в городе. Джозеф хорошенько над ним поработал. Заменил все ремни и шланги. Поставил новые шины. Ну, сравнительно новые. Масло поменял, залил бензин. Сказал, что еще пару лет проездит. Думаю, до следующего лета она тебе точно прослужит, — ответил Джейкоб. Он откинулся на пятки, убрав руки в карманы — казалось, ему тоже было вполне удобно на своем месте.

— Даже поверить не могу, что машина снова на ходу. С виду природа полностью приняла ее в свои ряды. Сколько я должна? — спросила я.

— Джозеф в долгу перед Бабулей. Она помогла ему появиться на свет. Неправильное предлежание плода. Бабуля в те времена часто помогала при родах. Приняла большую часть ровесников Джозефа. И он считает, что не выжил бы, если бы не ее мастерство. — Джейкоб сделал пару шагов вперед. Но он все еще стоял достаточно далеко, чтобы казаться совершенно непримечательным.

— Может быть, в следующий раз принесу ему печенья, когда буду обходить заказчиков, — отозвалась я. По какой-то причине такое расстояние не делало достаточно непримечательным Джейкоба Уокера. Метры превращались в сантиметры.

— Твоя мышь тоже тут, — заметил Джейкоб. Шарми уже закончил грызть желудь и теперь стоял на верхней ступеньке.

— Ну, сейчас он хотя бы не фырчит, — ответила я, хотя и не думала, что мы с мышонком в такой уж безопасности. Он был заметно напряжен. Его нос не шевелился, и все остальное тело — тоже. — Я могла бы представить тебя ему как друга. Сегодня от тебя не пахнет диким лесом. Наверное, поэтому он немного сбит с толку.

— Скорее всего, я пропах колесной смазкой и машинным маслом, — согласился Джейкоб. — Вместе со мной еще полдюжины человек полдня возились с грузовиком. Джозеф попросил кое-кого ему подсобить. А, как я уже говорил, многие с радостью помогут Бабуле чем угодно. В округе она пользуется огромным уважением. — После этого он взглянул на меня и улыбнулся, а я ничего не увидела в его глазах, кроме теней цвета мха, хотя сейчас вокруг нас был город. — Мы друзья, Мэл. Ты можешь так ему и сказать.

Не было уверенности в том, что мышонок ко мне прислушается или поверит моим словам. Как и в том, что мы с Джейкобом Уокером — друзья, но сегодня он определенно оказал мне огромную услугу. Или Бабуле. В любом случае пользу это принесло мне.

— Будь повежливей с мистером Уокером, Шарми. В диколесье он желанный гость. Такой характеристики тебе должно быть достаточно, — сказала я. Но все же понимала, что мой колючий фамильяр руководствуется моими же чувствами. Джейкоб мне нравился. Больше нельзя было это отрицать. Нравился, и из-за этого я нервничала.

— На ужин цыпленок с клецками, он весь день томился на плите. Если хочешь, съешь тарелочку перед тем, как отправитесь в хижину, — открывая парадную дверь, сказала Бабуля. — И не заговаривай