Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

В августе Г. Ибрагимов вновь попытался установить контроль над губернским Милли Шуро. Он был готов оставить открытым вопрос о форме автономии, в остальных вопросах поддерживая программу эсеров. Его предложение было отвергнуто 69 голосами против 45 на сессии II губернского мусульманского съезда (Курултая). Председатель Уфимского губернского Милли Шуро Г. Терегулов провел резолюции II Всероссийского мусульманского съезда[561].

15 августа 1917 г. в Уфе губернский Милли Шуро избрал Исполнительный комитет, в который вошли (список составлен по числу полученных голосов): Гумер Терегулов, Закир Кадыри, Гульмунира Нугаева, Фархи Ахмеров, Галимджан Ибрагимов, Сагит Салихов, Фарид Альбеков. Сторонники Терегулова получили большинство и на губернском уровне. Группа Ибрагимова оставалась в составе губернского Милли Шуро, называя себя «левой фракцией Милли Шуро» и таким образом подчеркивая свой сугубо национальный характер[562].

В августе развернулась борьба между группой Ибрагимова и большинством в губернском Милли Шуро за выдвижение кандидатов в Учредительное Собрание. Сторонники Ибрагимова обвинили большинство в организации клуба сторонников из 45–50 человек под руководством мензелинского имама Исмагила Усманова. Левые эсеры обвинили сторонников большинства в сборе подписей у членов губернского Милли Шуро в поддержку единого списка. Они также возражали против созыва заседания III губернского Курултая в Бирске. В результате на заседании в Бирске 1 сентября сторонники Г. Ибрагимова объявили о создании собственного предвыборного списка и выразили протест против платформы большинства, основанной на резолюциях II Всероссийского мусульманского съезда[563].

Привлекательность идеи территориальной автономии для Г. Ибрагимова, как и для А.-З. Валиди, заключалась в том, что создаваемая государственность имела бы институты управления, заменяющие органы национального самоуправления, возглавляемые татарской элитой. В этом проявилось базовое различие между либерализмом, ориентированным на самоуправление каждой нации, и социализмом, ориентированным на сильную государственность и развитие нации в рамках государственных структур. Институт всеобщего избирательного права гарантировал значительное участие татар в представительном органе или даже контроль над администрацией. Правительство автономии позволило бы осуществить контроль над бюджетом территории и обеспечить назначение своих сторонников на ответственные посты. В 1917 г. сторонники Ибрагимова, таким образом, заняли посты глав отделов мусульманского просвещения в уездных управах, возглавляемых эсерами. «Ирек» с самого начала выразила сомнение в эффективности культурно-национальной автономии, утверждая, что у татар не имеется силы для ее организации[564].

Левые социалисты воспользовались ориентацией умеренных социалистов и Харби Шуро на территориальную автономию и составили с ними единый список на выборах в городские Думы и Миллет Меджлисе (Национальный Парламент). Формально Ильяс Алкин и Газиз Губайдуллин, например, оказались в одной фракции с Галимджаном Ибрагимовым. Только создание Мусульманского комиссариата и вхождение в него МСК и уфимских левых эсеров в январе 1918 г. разделило «татарчылар».

В период между Октябрьской революцией 1917 г. и разгоном Учредительного Собрания наблюдается определенный дуализм в отношении мусульманских социалистических организаций к вопросу о власти в России. С одной стороны, они поддержали переход власти в руки правительства, созданного из представителей Советов, как в центре, так и на местах. С другой стороны, они рассматривали Учредительное Собрание как единственный законный представительный и законодательный всероссийский орган. Ни одна из трех групп не поддерживала идею чисто большевистского правительства. М. Вахитов и военный ахун Казанского гарнизона Г. Багаутдинов, представлявшие МСК и Харби Шуро соответственно, покинули Казанский временный революционный штаб в знак протеста против отказа большевиков создать однородное социалистическое правительство. Уфимские левые эсеры из группы Г. Ибрагимова также не вошли ни в один чисто большевистский орган. Отметим, что губернские Советы, как в Казанской, так и в Уфимской губерниях, контролировались левыми эсерами. Наоборот, все эти группы приняли участие в выборах в Миллет Меджлисе и до разгона Учредительного Собрания принимали формулу об Учредительном Собрании как всероссийском парламенте и Миллет Меджлисе как общенациональном парламенте. Не будучи избранными в состав коллегий Милли Идарэ, они пришли к своеобразному компромиссу с национальным большинством, когда оставили Милли Идарэ и его антисоветских антибольшевистских лидеров как руководителей национально-культурной и религиозной автономии, а сами взяли под контроль Коллегию по осуществлению Урало-Волжского Штата (КУВШ) и подчинили ей Харби Шуро.

Таким образом, между Октябрьской революцией и формированием структур Комиссариата по делам мусульман Внутренней России в феврале 1918 г. существовало определенное единство социалистического лагеря у татар. Его основной целью было провозглашение Идель-Урал Штата силами Коллегии по осуществлению Урало-Волжского Штата (КУВШ). Это единство было нарушено после решения лидеров Харби Шуро добиваться провозглашения Штата без согласия центральных и местных советских властей, что фактически аннулировало полномочия Комиссариата по делам мусульман Внутренней России в лице лидеров МСК и левых эсеров.

Территориальная отдаленность Уфы от Казани, вероятно, была одним из факторов, почему МСК и уфимские левые эсеры не взаимодействовали достаточно плотно. И первый, и вторые ограничивались доминированием в пределах одной губернии, что и показали результаты выборов в Учредительное Собрание. Харби Шуро с его огромным размахом не стремился к насаждению своих людей на местах, ограничиваясь программным единством.

Г. Ибрагимов и избранные члены его группы отбыли в Петроград, как и М. Вахитов. Обязанности председателя МСК в Казани были возложены на М. Султан-Галиева. Здесь же остался И. Алкин.

5 января 1918 г. Всероссийское Учредительное Собрание провозгласило Российскую Демократическую Федерацию. Собрание было разогнано в тот же день. СНК и ВЦИК сосредоточили в своих руках всю полноту власти. 7 января 1918 г. Миллет Меджлисе заявило о рождении его субъекта – Штата Идель-Урал и приняло решение о порядке создания Штата.

17 января 1918 г. после отказа председателя Всероссийского Милли Шуро, депутата Учредительного Собрания от Симбирской губернии, осетина А. Цаликова пойти на сотрудничество с большевиками по Декрету СНК был создан Комиссариат по делам мусульман при Наркомнаце в составе бывших членов Учредительного Собрания: председатель М. Вахитов (Казанская губерния), заместители Г. Ибрагимов (Уфимская губерния) и Ш. Манатов (Оренбургская губерния)[565].

Основной потребностью населения в этот период было наличие власти, неразрывно связанной с непосредственными интересами населения. Мусульманское население было заинтересовано в создании структуры не только национально-культурной, но и в территориальной автономии, обладающей собственными воинскими частями. Политика Харби Шуро, отказавшегося подчиниться Милли Идарэ и сконцентрировавшегося на абсолютно самостоятельной политике, объективно приводила к расколу автономных национальных структур. «Татаристы», получив полный контроль над КУВШ, взяли на себя всю полноту ответственности за создание территориальной автономии. Не добившись большинства в Миллет Меджлисе, «татаристы» получили большинство на II Всероссийском мусульманском военном съезде, открывшемся в Казани 21 января 1918 г. КУВШ и Харби Шуро проявили себя сторонниками переговоров с органами советской власти.

Съезд должен был принять решения, определяющие позицию мусульманских воинов в отношении к центральным и местным властям и прежде всего добиться создания национального военного округа и Штата Идель-Урал. В отличие от лидеров Милли Идарэ, не вмешивавшихся в деятельность съезда, сторонники Советов постарались взять съезд под свой контроль. Однако И. Алкин получил поддержку большинства, и съезд перешел в деловое русло[566]. Резкая конфронтация национальной и просоветской части съезда, фактическая консолидация просоветских элементов при МСК и под контролем Казанского комитета РКП(б) подтолкнули национальные элементы съезда на создание фракции социалистов-федералистов, вокруг которой объединилось большинство делегатов съезда. Руководство фракции состояло из представителей двух политических группировок: Всероссийского Харби Шуро и группы Г. Ибрагимова. Фракция приняла решение сформировать руководство съезда из своих сторонников под председательством И. Алкина. Представитель левой части съезда А. Алмаев обвинил лидеров социал-федералистов в том, что они «силы солдат из рабочих и крестьян, под национальным флагом, стремятся сделать оружием буржуазии». Левые приступили к созданию собственной фракции во главе с Камилем Якубом и выдвинули своих представителей в руководство съезда. На выборах президиума съезда в него прошли только социал-федералисты. В итоге компромисса в президиуме и секретариате федералисты получили по 3, а левые по 2 места[567].

На 9-м заседании съезда по докладу военного ахуна казанского гарнизона Г. Багаутдинова принимается решение о создании Волго-Уральского тюрко-татарского Штата. Правительство Штата должно формироваться Советом солдат, рабочих и крестьян мусульманского большинства при включении представителей других наций на пропорциональной основе. Слабость этого проекта заключалась в том, что татарские рабочие и крестьяне не имели собственных политических организаций. Татары в этот период имели крайне незначительное представительство в Советах и общероссийских партийных структурах всех уровней. II Всероссийский мусульманский военный съезд брал на себя функции претворения в жизнь Штата и охраны его законов. Особым пунктом была выделена борьба с контрреволюционными организациями, действующими против создания Штата. Данной резолюцией