Мастер на все руки - Онор Рэй

class="p1">Артура это не удивило. На уроках учительница всегда рассказывала об общих свойствах карт обычного, необычного и редкого ранга. Легендарные карты считались уделом избранного меньшинства.

Обидно. Было бы интересно узнать, как его карта смотрится на фоне остальных.

И все же именно на одном из этих уроков он впервые увидел, как рождается новая карта.

Произошло это уже на следующий день. Похоже, учителям разослали уведомления, поскольку весь класс Артура вывели во дворик приюта. К ним присоединились дети помладше из других классов. Их поделили на группы по возрасту. Группа Артура, как самая старшая, располагалась впереди.

Перед ними гордо стояла одна из его одноклассниц. С девчонками Артур почти не водился, поэтому не знал, как ее зовут.

Рядом с не менее гордым видом стояла Фрейя, положив руку на плечо девочки.

– Сегодня мы чествуем успехи Олив Сэнсбери, – обратилась она к собравшимся. – Олив попала к нам два с половиной года назад и все это время усердно трудилась. Сегодня она создаст свою первую карту.

Артур вытянул шею, чтобы лучше видеть. На столе перед девочкой были разложены кусочки карты.

– Какой ранг? Кто-нибудь видит?

После всей этой помпезности он всерьез ожидал увидеть карту необычного или даже редкого ранга.

– Обычный, – ответил мальчик рядом с ним.

– У нее ушло больше двух лет, чтобы собрать обычную карту? – Артур удивился.

– Ну, ей же пришлось выменивать угловые осколки? – насмешливо отозвался мальчик.

Артур не понял, что это значит. Встав на цыпочки, он выглянул поверх плеч. Большинство осколков представляли собой одинаковые треугольники и были подогнаны друг к другу, как головоломка.

Отличались только угловые фрагменты – тоже треугольные, но с закругленными углами.

Карта была почти готова, не хватало лишь осколка в правом верхнем углу.

Олив крепко сжимала последний осколок, будто это была самая большая драгоценность на свете.

Интересно, что Фрейя ни словом не упомянула об этой трудности, когда уговаривала заняться осколками.

– Когда собираете новую карту, важно, чтобы фрагменты соединяли вы сами, – продолжила директриса. – Карта рождается из ваших знаний и вернется в ваше сердце.

Она повернулась к девочке.

– Готова, Олив?

Олив кивнула и вышла вперед. Она была такой бледной, что на щеках ярко проступали веснушки. Артур даже заметил, как она дрожит, вставляя последний осколок.

– Подумай, чего ты хочешь от карты, – наставляла Фрейя. – Это поможет направить процесс.

– Я хочу стать драконьей наездницей, – пробормотала Олив.

Когда последний осколок встал на место, между стыками вспыхнул белый свет, настолько яркий, что Артур невольно моргнул.

Затем свет померк, и на чистой белой карте появились письмена.

Все дети подались вперед, но никто не осмелился подойти слишком близко к Олив, дав возможность побыть наедине со своим творением.

Олив вгляделась в карту и расплылась в улыбке.

– Это карта иллюзий! «Простой камуфляж», – сообщила она, прижав карту к груди. – Я стану драконьей наездницей!

Со всех сторон послышались аплодисменты. Артур тоже захлопал.

У него за спиной раздалось презрительное фырканье.

– Надеюсь, ей понравится всю оставшуюся жизнь разносить письма знати.

Артур обернулся, не сомневаясь, что увидит Горацио. Тот возвышался над ним, словно башня.

Он смерил соседа раздраженным взглядом.

– В смысле?

– Конечно, это лучше, чем бестолковые карты общего назначения, но ведь боевой ее тоже не назовешь? – Горацио пренебрежительно отмахнулся. – В улье наверняка найдется какой-нибудь фиолетовый дракон-бедолага, они не слишком разборчивы.

В глубине души Артур не особенно впечатлился картой Олив, но девочка все-таки заработала ее собственным трудом. Отношение Горацио ему не понравилось.

– Тебе не приходило в голову просто за нее порадоваться?

Горацио глянул на него, как на идиота, и ушел.

Стоявший рядом мальчик сочувственно посмотрел на Артура.

– Это твой сосед?

– Ага, – ответил Артур.

– Не повезло тебе.

– И не говори.

Тем не менее этот день стал переломным: в ресторане Горацио сам заговорил с Артуром во время редкого затишья на кухне.

– Больше ты свою подружку не увидишь.

– Что?

Артур поднял голову от горки нарезанного лука. К несчастью, у него не было навыка, который защищает глаза от слез.

Горацио пожал плечами и наклонился опорожнить ведро с овощными очистками.

– Она отправилась в улей. По пути сюда я видел, как ее провожает Фрейя.

– Это еще не значит, что ее выберут, – возразил Артур.

– Детенышей обычного ранга всегда больше, чем желающих их взять. Это пушечное мясо для моровиков. Еще не понял, почему взрослые так уговаривают нас стать драконьими наездниками?

Прежде чем Артур нашелся, что ответить, Горацио снова забился в свой угол.

Глава 30

Остаток вечера Артур переваривал слова Горацио. Он так задумался, что искромсал лук как попало. Шеф велел высыпать его в луковый суп и начать заново, как следует.

Ворча под нос, Артур послушался. Но мысли все равно крутились вокруг одного и того же.

Ясно даже слепому: все, от директрисы до учителей, хотят, чтобы у учеников были карты. Владельцы карт почти не болеют и лучше работают. Он сам слышал это из уст Фрейи.

Обычная карта укрепляет здоровье ничем не хуже редкой. Так что карты обычного ранга отнюдь не плохи. Ради карты любой житель его деревни, в том числе и сам Артур, не задумываясь отдаст все пальцы на левой ноге.

Но после слов Горацио он и правда заметил, что взрослые мягко подталкивают детей к идее стать драконьими наездниками.

Хорошо это или плохо? Артур не знал.

Он старался не думать об ужасной и жестокой смерти розового дракона. Она наводила на мысль, что жизнь в улье вовсе не так радужна, как уверяют учителя.

И все же… за последнюю пару недель он не видел ни одной драконьей драки. Улей и окрестности находились в постоянном движении – драконы прилетали на склоны и с них же взмывали в небо. Несколько раз прямо у него на глазах они были вынуждены заложить резкие виражи, чтобы не столкнуться друг с другом.

Но Артур ни разу не видел, чтобы один дракон бросился на другого.

Любой здравомыслящий человек понимал, что сражение с моровиками – дело смертельно опасное. Если стервятники вроде Второго и его дружков регулярно обчищают тела павших наездников, то логично, что для пополнения рядов улью нужны новые детеныши.

Картина неприятная, но, кроме смерти розового дракона, особых подозрений не вызывает.

Может, Горацио просто ворчал, как всегда.