Егерь. Звери и люди - Николай Скиба

Южанин стоял у колодца напротив дома старосты Василия, держа руки в карманах, и смотрел на высокий забор с тем же выражением, с каким я минуту назад смотрел из другого конца улицы.

Мы пришли к одному дому с разных сторон.

Привет! Напоминаю, что историю становления Рика можно прочесть на litres — она там выходит эксклюзивом. Ссылка в моём профиле: https://author.today/u/nickolayskiba

Глава 16

Южанин повернул голову и увидел меня. Секунду мы смотрели друг на друга через двадцать шагов пустой улицы. Два зверолова, которые час назад стояли лицом к лицу на пороге конфликта.

— Староста, — сказал я, подходя.

— Возможно, — ответил Рик.

Южанин посмотрел на меня — я видел, как он решает пустить ли меня рядом или отшить снова. Потёр костяшки правой руки — привычка, которую я заметил: мужик тёр их, когда думал.

— Что ты нашёл?

Я аккуратно, избегая деталей, рассказал.

— И Захара убрали… Да, — кивнул Рик. — Я узнал примерно тоже самое. Ещё вчера. Чего ты так смотришь? Я же сказал — работаю один.

Он перевёл взгляд на забор старосты. Пальцы на секунду сжались.

— Говори уже, что с ним? — холодно сказал я.

— Ладно, раз уж так срослось. Второй день за ним наблюдаю, — сказал он. — Днём сидит как мышь, выходит только к колодцу. Но вчера ночью ушёл через огород к лесу. Вернулся часа через три. Туда целый мешок утащил, а обратно пустой вернулся.

— Куда ходил?

— Не знаю. Первый день решил не рисковать. Спугнул бы ещё…

Он взглянул на нас с Красавчиком, потом вверх, на крыши, будто прикидывал что-то.

— У тебя есть рысь, — сказал он. — Я чую зверей.

Что? Рик чуял моих зверей прямо в ядре?

— Не понял, — я опешил. — Как ты…

— Таковы звероловы Юга, Макс, — он довольно усмехнулся. — Так что насчёт рыси?

— У меня есть рысь, — я медленно кивнул.

— Нам нужен дозор сверху. Пойдём за ним ночью. — Рик говорил медленно, подбирая слова, будто каждое стоило ему усилий. — Это не дружба, северянин, скорее расчёт.

Рик помолчал. Потом добавил:

— Покажи зверей. Я бы хотел взглянуть. Ведь ты моего уже видел, так?

Я мог бы огрызнуться, но зачем? Этот южанин действовал без страха или сомнений — просто говорил прямо. Поэтому закрыл глаза и потянулся к ядру.

Карц материализовался на утоптанной земле у колодца, фыркнул и тряхнул головой. Три хвоста распушились, по шерсти пробежали рыжие искры. Лис огляделся, увидел Цербера в десяти шагах и замер. Хвосты поджались. Тварь приоткрыла одну видимую пасть и опять зевнула.

Карц медленно сел, не спуская с трёхглавой твари взгляда.

Актриса беззвучно появилась рядом со мной. Посмотрела на Цербера сверху вниз и не дрогнула.

Рик подошёл к Карцу и опустился на корточки, на одну с ним высоту.

Он медленно изучал моего зверя взглядом — водил им по лапам, корпусу, хвостам и морде. Моя рука невольно легла на рукоять ножа. Карц сидел неподвижно и смотрел на незнакомца с осторожным любопытством.

Через минуты полторы Рик медленно заговорил:

— Средний хвост работает иначе — держит ниже, мышечный тонус слабее. Через этот канал шла внешняя энергия. — Поднял глаза на меня. — Ты ему силу вливал? Извне?

Да, Карц эволюционировал через систему. Но я бы никогда не думал, что это видно снаружи — для меня три хвоста выглядели одинаково.

— Это очевидно. Звери растут через уход у каждого Зверолова.

Рик дёрнул подбородком.

— Ну-ну… Пульс шестьдесят два. Дыхание четырнадцать вдохов. Задние лапы развиты сильнее передних — бегает больше, чем дерётся. Но левый бок перегружен. — Указал пальцем, не прикасаясь. — Компенсация. Когда-то получил серьёзный удар в правый бок — ребро или мышечный разрыв. Тело перестроилось, левая сторона берёт лишнюю нагрузку. Давно?

По спине пробежал холодок. Карц получил тяжёлое ранение в бок в бою с Мораном и Виолой — год назад, в той битве, где чуть не погиб Григор. Лис закрыл собой Режиссёра и словил удар теневого когтя. Карц восстановился в ядре, но, выходит, тело запомнило.

— Год назад.

— Зажило, но мышцы перестроились. На бегу незаметно — лис маскирует. А стоя видно. Правая передняя чуть шире от центра тяжести. Левая берёт больше веса. Не переживай, с ним всё в порядке.

Я увидел то, чего не замечал год. Рик нашёл это за минуту, и «это» было настолько незаметно, что уровень его анализа для меня стал огромной загадкой.

На мгновение в голову взбрела одна мысль. А что, если… Да нет, тьфу, бред — мотнул головой.

Рик выпрямился и перешёл к Актрисе. Она тихо, предупреждающе зашипела, но он не дёрнулся. Остановился в шаге и посмотрел сверху вниз.

— Ветер — это хорошая стихия. Как говорит Варг, ветер всегда убежит, когда надо, или догонит. Попробуй-ка так камнем сделай и получишь в лоб. Стихию видно по шерсти — ложится против потока, даже когда ветра нет. А вот загривок зажат, и это не мышечный зажим, а нервный. Разлука с кем-то близким. Да?

Я вздрогнул. Режиссёр ушёл с другими Альфами — рысь и вправду тосковала по нему с тех пор, как они расстались. Но откуда Рик мог это знать?

— Когда-нибудь тебе придётся решить эту проблему, Макс, — Рик ответил на мой непроизнесённый вопрос. — Ей не нужна тоска.

Актриса прижала уши.

Южанин выпрямился и потёр ладони.

— Оба зверя смотрят на тебя не как на хозяина — как на вожака. Это редкость. Обычно зверь видит того, кто кормит и наказывает. Твои видят старшего. Ты с ними живёшь, а не командуешь.

Карц фыркнул — как будто согласился.

— Хорошая стая. Честная. Это похвально.

Я кивнул. Мужик за две минуты прочитал моих зверей, определил пульс, старую травму и эмоциональную нестабильность.

Кто ты такой, Рик?

В этот момент меня словно током ударило. Я ведь уже слышал это имя от Нойса. Про мужика-легенду, который читает зверей.

— Рик… Ты знаешь Нойса? Ты — та самая легенда Юга?

— Легенда? — он покачал головой. — Не понимаю о чём ты. И Нойса не знаю.

Может ли быть совпадение настолько точным? Он сейчас врёт, или это действительно другой человек?

— Ну а твой что? — я кивнул на Цербера. — Бывал на Юге, но таких не встречал.

— Серый пришёл ко мне вместе с Зовом. Пепельный шакал, но на Юге забыли их истинную суть, и он уже давно не шакал. Вторая голова появилась… — он чуть усмехнулся. — Скажем так, я проснулся утром, а у него на шее бугор, и из бугра смотрит