Егерь. Звери и люди - Николай Скиба

Дозорный физически видел Рика, но его сознание отфильтровало образ как неважный.

Я поджал губы. Начинал понимать, почему Рику не нужен клинок. Зачем нож тому, кто может подойти вплотную и сломать тебе шею раньше, чем ты поймёшь, что он рядом?

Я обошёл обоих дозорных — взлетел вверх «лёгким шагом» — ветка царапнула щёку. Проскользнул над ними и вышел на тропу в десяти шагах дальше.

Рик уже ждал. Посмотрел на меня и кивнул. Мол, можешь и так. Ладно.

Актриса передала информацию — дальше овраг. Три фигуры спускаются вниз и что-то разгребают.

Мы ускорились. Тропа пошла под уклон, земля размокла под ногами, запахло сыростью и глиной. Деревья расступились, и впереди открылся тот самый глубокий овраг. На дне мелькал свет фонаря.

Я присел за поваленным стволом на краю. Рик опустился рядом. Все три головы цербера смотрели вниз. Зверь не рычал — ждал команды.

Мужики разгребали ветки и землю. Под завалом открывался тёмный проём в склоне, укреплённый гнилыми досками. Было похоже на вход в старую шахту.

— Ждите тут, — тот грузный мужик в тулупе взял фонарь и полез внутрь. Двое остались у входа. Один сплюнул, другой вытер лоб рукавом.

— Что мы делаем, а? — прошипел первый.

— Не спорь со старостой. Тебе платят мало? Тихо.

Они нервничали.

Глянул на Рика. Тот смотрел вниз с сосредоточенностью хищника, который рассчитывает момент прыжка.

— Ждём, — шепнул я. — Пока выйдет. Нужно поймать с поличным.

Рик не ответил, но остался на месте.

Мы ждали около десяти минут, пока из шахты не показался свет.

Потом мелькнула голова старосты, затем он сам. Вылез наружу и отряхнул колени.

— Все живые, — сказал он своим мужикам. Голос глухой. — Вроде. Один чего-то не шевелится. Надо перетащить, пока эти зверолов…

Он не договорил.

Рик без предупреждения прыгнул в овраг — просто оттолкнулся от края и полетел вниз с трёхметровой высоты. Приземлился на обе ноги с глухим ударом, от которого вздрогнула земля.

Цербер прыгнул следом. И вот тут иллюзия спала.

Три головы разом раскрылись, как цветок из ночного кошмара. Оскаленных пасти, шесть глаз, горящих рыжим огнём. Жар от шкуры ударил волной — иней на траве вокруг зверя зашипел и растаял, от земли поднялся пар.

Двое мужиков с лопатами застыли на полсекунды.

— АААААААААААА! — один из них заорал животным визгом, бросил лопату и рванул вверх по склону оврага, цепляясь за корни. Второй метнулся следом, споткнулся, упал лицом в грязь, вскочил и полез на четвереньках.

Цербер не преследовал — развернул к ним среднюю голову и рыкнул. Мужики ломанулись через подлесок и исчезли в темноте.

Староста вжался в стену оврага. Фонарь трясся в вытянутой руке — пламя прыгало, тени заметались по глине. Лицо у мужика стало серым, как та глина, рот раскрылся, но звука не вышло. Он смотрел на Цербера и не мог пошевелиться.

Я легко спустился, ступая ногами по воздуху и встал рядом с ним.

— Сколько детей в шахте?

Староста трясся. Челюсть ходила вверх-вниз, но слов не было.

— Сколько? — Рик произнёс это так тихо, что я едва расслышал. Но голос прозвучал как удар.

Мужик дёрнулся, будто его хлестнули.

— Трое… было четверо… То есть трое. Но три… Один… не выжил… Нет-нет, выжил. Наверное. Но я не виноват, они сами…

— Про Захара говори, падаль, пока я тебе глаза не выдавил.

Староста заскулил.

— Захар копал. Расспрашивал баб, ходил по домам.

— Ты узнал и убрал его через заставу. Подсунул ложный донос — мол «хворь нашли». Стражник на заставе — твой?

— Я не… я не хотел… Не мой, его покупатели заставили… они бы меня самого…

— Мне плевать.

Рик шагнул к старосте. Одним шагом сократил дистанцию до вытянутой руки. Голые кулаки сжались.

Южанин занёс руку открытой ладонью. Удар этого гиганта гарантированно проломит череп.

Я перехватил его запястье. Ударил по суставу снизу вверх и вжал большой палец в болевую точку между сухожилиями. Рик дёрнулся, меня протащило вперёд по скользкой глине, но захват я не расцепил. Сила у южанина была чудовищная, как у медведя.

Рик смотрел на меня с холодной яростью человека, который решил убить.

— Отпусти, — скрежетнул он.

— Нет.

— Он заслужил.

— Заслужил. Но мёртвый кусок мяса не назовёт покупателей! — я вложил в голос сталь. — Имена, маршруты, канал — всё сдохнет вместе с ним. А через два дня приедут следующие ублюдки. И купят детей там, где нас с тобой не будет!

Рик стоял с занесённой рукой. Я чувствовал, как каменные мышцы его предплечья дрожат от напряжения. Что-то внутри него требовал закрыть вопрос прямо сейчас.

— Мне не нужны имена. Мне нужна справедливость.

— Справедливость — это когда дети живыми выходят из этой дыры, и мы это уже сделали. А не когда ты размажешь мерзавца по стенке и почувствуешь себя лучше на пять минут.

Рик стоял с занесённой рукой.

— Отпусти, — скрежетнул он.

— Нет. Я сдам его Барону — и они заставят его рассказать всё, уж поверь.

— Отпусти, — скрежетнул он.

— Нет.

Рик не стал спорить.

Развернулся ко мне…

… и воздух за его спиной вспыхнул.

Глава 17

Позади южанина материализовался призрачный силуэт огромной обезьяны — три метра роста, мускулистые руки толщиной с брёвна, клыки длиной в ладонь. Настоящий Горный Титан с Южных островов. Аватар повторил движение хозяина — отвёл массивный кулак назад, и в этот момент Рик ударил ладонью мне в грудь.

Коротко, без особого замаха — действительно лишь ладонью. Но за ударом стояла сила зверя, который крушил скалы голыми руками. Призрачный кулак Титана прошёл сквозь меня в тот же миг, что и рука Рика.

Воздух разом вышибло из лёгких. Меня отбросило назад, ноги запутались в корнях, и я врезался спиной в стену оврага. Староста взвизгнул.

Глина с хрустом треснула, комья посыпались за шиворот, царапая кожу. В груди жгло, рёбра заныли — хорошо, что не сломал.

— Северные дикари, — процедил Рик, отряхивая кулак. — Думаете, что можете что-то решать.

Я поднялся, тяжело дыша:

— А южане думают, что их принципы важнее жизней детей? Чёрта с два, Рик.

Цербер рыкнул — все три головы разом, и звук этот был как гром в узком ущелье.

Средняя голова дыхнула огнём — короткий предупреждающий выброс в сторону, но жар опалил мне бровь и ресницы. Пахнуло палёными волосами.

Не трогай хозяина.

Боковые головы следили за мной глазами, в которых плясали отблески пламени.

Карц вылетел из ядра без моей команды — лис сам почувствовал