Дада – искусство и антиискусство. Вклад дадаистов в искусство XX века - Ханс Рихтер

Пикабиа намеревался для этого (немого) фильма использовать звуковой фон театрального антракта – гул разговоров зрителей, но люди смолкали, как будто вид этой необычной похоронной процессии перекрывал им кислород. Пикабиа, гневаясь на такую реакцию, кричал, обращаясь к публике: «Говорите же, говорите же, говорите!». Но никто так и не говорил.

Наряду с главными центрами дада почти во всех западных странах одиночки и небольшие группы признали своими лозунги, которые выдвигало дада. Иногда это происходило в прямом контакте с активными центрами движения, иногда спонтанно и на собственный страх и риск.

Слева: обложка загребского ж. «Дада-Танк» (1922), вышедшего под ред. поэта Д. Алексича.

В центре: обложка берлинского ж. С. Шаршуна «Перевоз Даdа/Transbordeur Dada» (№ 1. 1922).

Справа: обложка лейденского ж. «Де Стейл» (№ 11. 1921) с экспериментальным стихотворением И. К. Бонсета (ван Дусбурга)

Самые ранние тенденции дада странным образом вошли в моду в России. Но там они находились под сильным футуристическим влиянием. «Парикмахерская» или «Мойщик окон» Ивана Пуни поэтически связывают симультанный опыт с новыми исканиями. Но его пустая «Голодная тарелка» (см. «Нео-Дада») – это уже вызов, который можно рассматривать как дада-документ – и по форме изображения, и по его прямоте (см. илл. 107). Тцара упоминает и других русских дадаистов, о которых мне, правда, ничего не известно: Кручёных и Терентьева, которые вместе со Зданевичем (игравшим немаловажную роль в парижском дада под псевдонимим Ильязд) выступали как группа «41°» 249. В Берлине выходил и русский дада-журнал с названием «ПЕРЕВОЗ».

В Испании продолжал быть влиятельным журнал «391», и в 1919 г., когда Пикабиа давно уже был во Франции, дада в Испании вновь активизировалось. Ж. Сальват-Папассе опубликовал книгу стихов “Poèmes en Ondes Hertzianes” с обложкой, оформленной Х. Торрес-Гарсия. И когда Бретон в 1923 г. в Барселоне открывал выставку Пикабиа, обнаружилась еще одна живая ячейка дада – Жак Эдвардс, Гильермо де Торре, Ласса де ла Вега и Канзино д’Ассонс, которые не желали верить, что в Париже дада умирает 250.

Из Италии в парижскую сферу дада ворвались поэты Унгаретти и Савиньо и художник Прамполини, не сумевшие поставить на ноги собственное движение дада на родине футуристов, и де Кирико. Футуризм и дада явно стояли еще слишком блазко друг к другу и по времени, и по духу. Боччони действительно предвосхитил так много свойств дада, его духа и его техники (свободу в применении новых материалов – таких, как картон, проволока, деревяшки и т. п.), что в стране футуризма, собственно, не было никакой необходимости в дада. Несмотря на это, всех вышеназванных, вдобавок еще Эволу, Кантарелли и Фьоцци, из второго поколения футуристов, Тцара причислял не только к футуристам, но и к дадаистам – и по праву 251.

Прамполини не только выставлялся с дадаистами в Цюрихе, но и основал – после встречи с Тцара – сообща с Санминьятелли футуро-дадаистский журнал “Noi” («Мы»), который просуществовал до 1920 г. включительно. В нем публиковались итальянские, но также французские и швейцарские дадаисты.

В Венгрии прежде всего Лайош Кашшак 252, издатель «Ма», последовательно использовал полиграфию дада, а также примыкал к дада как художник (см. илл.103). Годы спустя – в 1927 г., – когда дада на Западе уже сменилось сюрреализмом, оно пережило новый короткий расцвет в Венгрии, в группе художников «Зеленый осел». Организатором этого пост-дада был Йодён Паласовски 253. Он проводил выступления в стиле дада. Однако через несколько месяцев угас и этот последний дада-вздох. Шандор Барта 254 публиковал маленькие дада-рассказы под заголовоком “Mesék és novellák” 255 на венгерском языке еще во времена дада – в 1918–22 гг.

Оживленно шли дела и в Загребе (Югославия), где журнал «Дада-Taнк» просуществовал в 1922 г. хотя и недолго, зато вызвал бурную реакцию. Более бунтарский и более анти, чем «Ма», этот журнал носил отчетливый отпечаток дада и публиковал, насколько я смог выяснить, манифесты и стихи в провокативном стиле дада.

Единственное движение дада вне основных центров, носившее самостоятельную и совершенно подлинную ноту дада, исходило от журнала «Мéкано» в Голландии (см. илл. 102), который издавался основателем «Де Стейл» и дадаистом Тео ван Дусбургом. Четыре номера вышли в неопластических цветах – голубом, желтом, красном и белом, – но содержанием журнала было сочное, зеленое, голландское дада. Дусбург – который называл себя «Дадаист Бонсет» – предпринимал со Швиттерсом дада-турне по Голландии, которые по оригинальности и скандальности могли конкурировать с тем, что происходило в каком-нибудь из главных центров. Но голландское дада было очень недолгим, наподобие ливня, который оплодотворил умы, но вывел на поле всего нескольких бойцов. Среди них был в первую очередь Поль Ситроен 256, чьи городские монтажи тогда можно было встретить во многих дадаистских публикациях как вне, так и внутри Голландии. Сам Дусбург оставался дадаистом просто потому, что был им, и продолжал производить фонетические стихи, которые, будучи художником, умел компоновать в полиграфической форме журнала «Де Стейл». Так он – как фонетический поэт – становился в один ряд с Баллем, Хаусманом и Швиттерсом и продолжал развивать технику Хаусмана – оптофонетику – на свой дада-манер «Де Стейл». В живописи, напротив, он оставался верен неопластическим принципам – без дада!

Его преданность нео-пластицизму очень скоро вернула его – после успешного турне со Швиттерсом – в пространство прямого угла, которое и можно считать его подлинным пристанищем. Он тоже умер очень молодым (как Эггелинг) в 1931 г. в Давосе.

Многие наши друзья уже умерли, о многих мы не знаем, что с ними сталось. Только Тцара знал весь список «президентов дада», причём я не вполне уверен, все ли перечисленные были согласны с таким именованием.

Президенты движения дада

Д-р Айзен, Луи Арагон, У. К. Аренсберг, Мария д’Ареццо, Селин Арно, Ханс Арп, Александр Архипенко, Канзино д’Ассонс, Йоханнес Баадер, Пьер-Альбер Биро, Андре Бретон, Жорж Буше, Элис Бэйли, Габриэль Бюффе, Маргерит Бюффе, Альфред Вагтс, Эдгар Варез, Лассо де ла Вега, Жорж Верли, Мари Вигман, А. Волковиц, Георг Гросс, Аугусто Гуаллер, Далмау, Поль Дерме, Аугусто Джакометти, Мейбл Додж, Марсель Дюшан, Сюзанна Дюшан, Ж. М. Жуной, Джино Кантарелли, Карефут, Артюр Краван, Жан Кротти, Майя Круцек, Мина Ллойд, Джон Марин, Франческо Мериано, Вальтер Меринг, Мисс Нортон, Эдит Оливье, Вальтер Пак, Клеман Пансаэр, Франсис Пикабиа, Жорж Рибмон-Дессень, Х. Рихтер, Кетрин Н. Роадс, Сардар, Артур Сегал, д-р В. Сернер, Поль Ситроен, Альфред Стиглиц, Игорь Стравинский, Филипп Супо, Гильермо де Торре, Софи Тойбер, Тристан Тцара, Винсенте Уйдобро, Фарамус, О. Флаке, Теодор Френкель, Ф. Хардекопф, Д. Хартфилд, Рауль Хаусман, Р. Хильсум, Хэпгуд,