Путь к бессмертию. Том 2 - Shin Stark

секты почти одновременно атаковали ученика Небесного Колокола, хотя жетон висел прямо за их спинами. Один из них даже мог бы успеть активировать перенос. Но не стал этого делать. Сначала они добили колокольщика. Потом начали спорить, кто получит жетон. Потом их всех разогнал ученик Пламени Феникса.

Очень поучительная история.

На шестом часу старейшины начали переглядываться чаще.

Сначала спокойно. Потом уже не так спокойно.

Пять сект явно были недовольны. Остальные, судя по лицам, делали вид, что всё в порядке. Мол, правила же разрешают борьбу. Старейшины не вмешиваются. Ученики сами выбирают путь. Что? Ваших учеников избивают толпой? Как прискорбно. Надо было лучше воспитывать молодое поколение.

Я почти слышал эти вежливые мысли.

Юй Жун время от времени посматривала на меня.

Я каждый раз делал вид, что очень занят соком, и вообще не при делах.

Иногда лучший способ общаться со старейшиной — не общаться.

Через сутки лес выглядел так, будто по нему прошёл маленький конец света.

Дым поднимался из десятков мест. Некоторые деревья горели, некоторые были сломаны, некоторые покрылись льдом, каменной коркой, ядовитой слизью или чем-то фиолетовым, что даже с расстояния выглядело неуважительно к природе. Крики стали реже, но злее. Первоначальная ярость сменилась усталой, расчётливой жестокостью.

И именно тогда над лесом раздался голос старейшины.

Это был тот же старик в золотой робе. Но кое-что отличалось. В этот раз голос был раздражённым. Очень раздражённым. Причём так, как раздражаются люди, чьи планы рушатся, но кому по статусу нельзя кричать «кто это сделал, я его убью».

— Пятьсот жетонов использованы.

Пауза.

Слишком длинная.

Потом он добавил:

— Продолжайте испытание.

И голос исчез.

Я улыбнулся.

Использована всего половина жетонов.

Обычно, судя по реакции старейшин, к этому моменту жетоны уже давно должны были закончиться. Тысяча мест — не так уж много для такого количества учеников. При нормальном ходе событий первые часы были бы кровавыми, потом остались бы отстающие, отчаявшиеся и те, кто слишком поздно понял, что осторожность не всегда полезна. Через сутки всё должно было быть почти завершено.

А сейчас — только половина.

Значит, хаос работал.

Значит, я дал себе время.

И не только время.

Я поставил флакон с соком рядом и тихо сказал:

— Ши Юэ.

Сначала ничего не произошло.

Потом тень под скамьёй дрогнула.

Несколько секунд она просто казалась темнее, чем должна быть. Затем из неё вытекла маленькая чёрная масса, осторожно поднялась, огляделась и приняла вид существа, которое не имеет абсолютно никакого отношения к происходящим вокруг катастрофам.

Я посмотрел на него.

— Сделал?

Ши Юэ гордо колыхнулся.

Потом раскрылся.

И начал выплёвывать мешки.

Первый мешок упал на палубу с тихим стуком.

Второй.

Третий.

Десятый.

Пятидесятый.

Сотый.

Я смотрел, как передо мной растёт куча пространственных мешочков, поясов, футляров, маленьких коробочек, странных кошельков и прочего имущества, которое ещё вчера принадлежало людям, достаточно неосторожным, чтобы драться в лесу, пока рядом ползает Ши Юэ.

Потом он выплюнул жетоны.

Один.

Пять.

Десять.

Десятки.

Светящиеся пластины падали на настил палубы, тихо звенели, перекатывались и складывались в отдельную кучку. Их было много. Слишком много для любого нормального человека и почти достаточно для того, чтобы у меня на лице появилось выражение настоящего уважения.

Я быстро посчитал.

Сто двенадцать жетонов.

Я пересчитал дважды.

Потом третий раз.

Потом посмотрел на Ши Юэ с уважением, которое он, к сожалению, заметил.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

— Ши Юэ, — сказал я тихо. — Сегодня ты почти оправдал расходы на своё содержание.

Он замер.

Потом передал мне чувство такого возмущения, будто я оскорбил древнего святого.

— Ладно, — вздохнул я. — Полностью оправдал.

Ши Юэ расправился чуть шире.

Я достал один Камень Духа и бросил ему.

Он поймал камень всем телом и с удовольствием съел. Именно съел: духовный камень погрузился в чёрную массу, тускло вспыхнул и исчез, оставив после себя довольное колыхание.

Потом Ши Юэ посмотрел на меня.

Ждал.

Я нахмурился.

— Что?

Он чуть приподнялся и как-то особенно выразительно покосился на гору мешков.

Да, я понял.

Сволочь маленькая.

— Я уже дал бонус.

Ши Юэ неподвижно смотрел.

— Не надо делать вид, что ты не понимаешь слова «бонус». Ты прекрасно понимаешь всё, что связано с оплатой.

Он колыхнулся.

В этом колыхании было очень много смысла. Примерно такой: «Я принёс не меньше сотни тысяч Камней Духа с трупов, уставших идиотов, забытых поясов, чужих карманов и мест, куда нормальный человек не сунул бы даже палку».

Я посмотрел на мешки.

Потом на него.

Потом снова на мешки.

Справедливость — вредная вещь. Иногда она мешает даже там, где речь идёт о слизне, который ворует у раненых культиваторов.

Я достал второй Камень Духа.

— Последний.

Ши Юэ оживился.

— И не смотри на меня так. Если будешь просить ещё, лишу премии полностью.

Он поймал второй камень, съел и слегка пробурчал всем телом.

Именно пробурчал. Не звуком, а ощущением. Оскорблённым, но сытым.

— Вот и договорились.

Я быстро убрал большую часть мешков в отдельный пространственный мешочек, который заранее подготовил для грязной добычи. Такие вещи нельзя смешивать со своими основными запасами. В чужих кошельках бывают метки, яды, отслеживающие нити, неприятные сюрпризы и письма от любимых, которые могут испортить настроение сильнее ловушки.

Жетоны я разделил.

Часть спрятал глубоко.

Часть оставил под рукой.

Несколько положил в обычный мешочек, чтобы показать будущим покупателям.

«Пора было переходить ко второй части плана».

Убедившись, что Старейшины заняты всем, кроме меня, я спрыгнул с корабля снова.

На этот раз один.

Лицо скрыл под маской. Не маской Сун Вуконга — ту лучше не использовать слишком часто, особенно после аукциона и города Тысячи Лун. Эта была проще: тёмная, без рисунка, закрывающая верхнюю часть лица и искажающая контуры подбородка с помощью слабой формации. Достаточно, чтобы незнакомые ученики не опознали меня сразу.

Я приземлился у старой каменной гряды, примерно в пяти ли от кораблей. Место было удачное: достаточно открытое, чтобы люди могли собираться, достаточно близко к лесным тропам, достаточно далеко от самых жарких боёв. И, что важнее всего, отсюда всё ещё нельзя было напрямую атаковать корабли, но корабли оставались видны. Психологически это работало как тонкая верёвка безопасности.

Я достал громкоговоритель.

Тот самый.

После прошлой речи он выглядел слегка перегретым. Одна пластина треснула, по краю пошла тонкая сажа, а в центре остался след моей Ци. Хороший артефакт. Дешёвый, но стойкий. Почти как некоторые ученики внешнего двора, только полезнее.

Я подпитал его Камнем Духа.

Проверил голос.

И заговорил.

— Ученики, всё ещё не вошедшие в Мир Меча. У