Путь к бессмертию. Том 2 - Shin Stark

А забывать Сун Вуконга мне было невыгодно.

Торги продолжались.

Я продавал жетон за жетоном. Иногда за Камни Духа. Иногда за пилюли. Иногда за артефакты, которые сразу складывал в отдельный мешок для последующей проверки. Несколько раз принимал материалы, звериные ядра, редкие порошки и даже алхимические рецепты — из таких я, кстати, получил редчайший рецепт пилюли Заложения Основы.

А потом прибыли высокоуровневые.

Пятеро.

Тринадцатый уровень и выше.

Сразу было видно: не покупатели.

Двое из Секты Потока Реки. Один из Горной Печати. Один из Небесного Колокола. И молчаливая девушка в серо-чёрной одежде Ночного Месяца, чья Ци казалась слишком тихой, чтобы быть безопасной.

Они вышли из леса быстро. Толпа расступилась — не полностью, но достаточно.

Их взгляды сразу упали на жетоны рядом со мной.

Я увидел, как ученик Горной Печати чуть изменил стойку. Как один из Потока Реки коснулся рукояти меча. Как девушка Ночного Месяца посмотрела не на меня, а на тени вокруг, будто искала основу для своей техники.

А вот и настоящая проблема.

Я ждал, что рано или поздно придут люди, которые не захотят торговаться, а предпочтут сразу все забрать.

Неприятно.

— Значит, вот где оказались жетоны, — сказал ученик Потока Реки.

— Часть, — ответил я.

— Отдай их, — произнёс ученик Горной Печати. — И мы, возможно, оставим тебя живым.

Толпа вокруг напряглась.

Я медленно поднял жетон и покрутил его между пальцами.

— В таком случае мне придётся закончить аукцион и сбежать.

Несколько человек не сразу поняли.

Потом поняли все.

Если они нападут, я исчезну. С жетонами. С их надеждой попасть в Мир Меча без очередной бессмысленной бойни.

Я был не самым сильным человеком здесь.

Но в этот момент я был самым важным человеком.

А люди очень не любят, когда кто-то пытается сломать дверь перед их лицом.

— Не вмешивайтесь, — сказал ученик Небесного Колокола, глядя на толпу. — Это дело великих сект.

Вот это было ошибкой.

Очень глупой ошибкой.

Потому что сутки назад такие слова, возможно, ещё работали.

Но после суток, в течение которых людей били, обманывали, отталкивали от жетонов и заставляли смотреть, как пять великих сект распределяют проходы по списку, фраза «дело великих сект» прозвучала как плевок.

Первым ударил не ученик Облачного Меча.

И даже не Пламя Феникса.

Первым бросился маленький свободный культиватор десятого уровня, который до этого стоял почти в конце очереди и держал мешочек с Камнями Духа так бережно, будто это был его ребёнок.

— Это наш шанс! — заорал он.

И ударил талисманом.

Потом всё взорвалось.

— Думаете, только ученики Великих Сект могут попасть в Мир Меча?

— Мы для вас что, культиваторы второго сорта!

— Мы тоже хотим получить шанс! Великие секты сами нас сюда позвали, и сказали, что отбор будет честным!

На пятерых высокоуровневых учеников обрушилась толпа.

Огонь, камни, копья Ци, дешёвые мечи, защитные пластины, ядовитый порошок, летающие иглы, ругательства, артефакты, которые давно стоило выбросить, но в отчаянии пригодилось и это.

Люди атаковали не красиво. Не стройно. Не по правилам. Они били так, как бьют те, кому мешают добраться до последней возможности.

— За Старшего Брата Сун Вуконга!

— Он дал нам шанс!

— Не дайте им сорвать аукцион!

— Сун Вуконга стоит тысячи таких негодяев, как вы!

Я стоял чуть позади и смотрел, как несколько высокоуровневых учеников пытаются удержаться против сотен слабых.

И тихо хмыкнул.

Вот почему я давал скидку.

Люди, которые постоянно слышат одно и то же по принуждению, начинают считать это злом.

Люди, которые повторяют одно и то же по собственной воле, начинают считать это своим выбором.

А если они ещё получают за это выгоду, то мозг сам аккуратно достраивает моральное объяснение: я не унижался, я участвовал в справедливой сделке; я не хвалил неизвестного человека, я признавал того, кто дал мне шанс; я не делал это только ради скидки, а потому что он действительно этого заслуживает.

Так работает самовнушение.

Так работает пропаганда.

Так работает самодисциплина, когда люди по утрам смотрят в зеркало и повторяют себе, что они успешны, сильны и достойны большего, хотя вчера плакали над пустым кошельком.

Если человек достаточно раз произнесёт «Сун Вуконг дал нам шанс», то в момент опасности он неосознанно встанет на защиту этого шанса.

А значит — на мою защиту.

Толпа давила.

Пятеро из пяти сект были сильнее каждого по отдельности, но толпа редко интересуется честными поединками.

Я поднял руку.

— Достаточно.

Не услышали.

Пришлось усилить голос громкоговорителем.

— Достаточно! Аукцион не будет прерван!

Вот это услышали.

Атаки постепенно стихли. Не сразу. Ещё пару раз кто-то ударил из вредности. Один ученик Потока Реки получил ногой в бок уже после того, как упал, но спорить с этим я не стал. Воспитание молодого поколения — сложный процесс.

Пятеро высокоуровневых выглядели плохо.

Не мертвы.

Но сильно унижены.

И это было даже лучше.

Мёртвые молчат. Униженные разносят слухи.

Я посмотрел на них.

— Уходите. И передайте своим старшим братьям: аукцион Старшего Брата Сун Вуконга открыт для всех, кто платит. Но не для тех, кто пытается воровать у покупателей.

Ученик Горной Печати поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Ты пожалеешь.

— Я уже жалею о множестве вещей. Придётся вам встать в очередь.

Толпа засмеялась.

Очень хорошо.

Смех толпы иногда страшнее угрозы отдельного сильного ученика. Потому что сильный ученик может убить одного. Толпа может превратить тебя в историю, над которой будут смеяться даже те, кто не видел твоего лица.

Пятеро отступили.

Не потому, что испугались меня.

Потому что поняли: сейчас это место уже не их.

— Продолжаем, — сказал я.

И мы продолжили.

После нападения цены выросли.

Разумеется.

Опасность всегда повышает ценность спасения.

Теперь люди платили охотнее. Благодарили громче. Хвалили Сун Вуконга с таким жаром, будто всю жизнь мечтали найти достойный объект для восхваления и наконец нашли такого.

Я продавал быстро.

Жетон за жетоном.

Иногда давал скидку сразу, иногда требовал повторить фразу громче. Один ученик из Души Зверя попытался пробормотать благодарность себе под нос — я заставил его трижды выкрикнуть, что Старший Брат Сун Вуконг милостив даже к заблудшим звериным душам. Он почти плакал. Толпа аплодировала. Я был доволен.

Камни Духа складывались в мешки.

Пилюли — отдельно.

Артефакты — отдельно.

Постепенно кучка жетонов передо мной таяла.

Толпа тоже редела. Кто-то покупал и исчезал. Кто-то, поняв, что не может перебить ставки, уходил искать обычный жетон. Кто-то оставался до последнего, надеясь на чудо, скидку, ошибку или внезапное просветление моей совести.

С последним они зря надеялись.

Наконец передо