На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

хотели укрепления собственного государства и не желали быть «хворостом для разжигания мирового пожара» с целью создания «Всемирной республики Советов». (Кстати, кто не знает, ее столицей Троцкий хотел сделать… Нью-Йорк! Ну, вот нравился Лейбе Давидовичу этот город).

Со сменой внешнеполитических ориентиров изменились и цели работы КПЭ. Теперь речь шла лишь об агитации и поисках легальных способов политической борьбы. С 1926 года они начали работу с Эстонской рабочей партией, отколовшейся от социал-демократов, используя ее как свое прикрытие. Впрочем, больше 5 % голосов левые радикалы не набирали (на выборах в Рийгикогу в 1929 году они получили 6 мандатов). А в 1930 году эстонские власти Рабочую партию запретили… Оставшиеся же в Советской России эстонские коммунисты занимали правительственные и армейские должности среднего и мелкого звена. Большинство из ветеранов Гражданской войны и подпольной борьбы в Эстонии были репрессированы в конце 1930-х годов, как леваки-троцкисты. Но это уже совсем другая история…

P.S.

В ЭССР организаторов и участников восстания всегда помнили и чтили. К дате выступления устраивали приемы в пионеры и комсомол, проводили митинги памяти, партийные и профсоюзные собрания на предприятиях, организовывали возложение венков и цветов к монументу, возведенному неподалеку от Балтийского вокзала в Таллине. (После восстановления независимости Эстонии его едва ли не первым делом снесут задолго до крушения других монументов и памятников советского периода.)

О событиях 1 декабря, их подоплеке и последствиях писали книги, статьи, снимали фильмы. В их числе был и весьма неплохой психологический триллер известного режиссера, сценариста и актера «Таллинфильма» Кальйо Кийска «Цену смерти спроси у мертвых». Учебники истории ЭССР, рассуждая о всемирно-историческом значении события, писали буквально следующее: «В тот период в Европе это было одним из самых смелых и решительных революционных выступлений за свержение власти буржуазии. Восстание вооружило эстонский рабочий класс новым опытом для дальнейшей борьбы»…

В независимой Эстонской Республике также не забывали и не забывают перводекабрьские события, придавая этой дате, разумеется, иное звучание и значение. 1 декабря в стране теперь отмечают День внутренней безопасности. Он посвящен всем полицейским, спасателям, пожарным, сотрудникам госбезопасности, военнослужащим – всем людям в погонах, честно исполняющим свой профессиональный и служебный долг, которые охраняют жизнь и покой граждан, обеспечивают безопасность и правопорядок. В этот день у восстановленного монумента у казарм Тонди проходят мемориальные мероприятия памяти кадетов. На кладбище в Рахумяэ руководство Минобороны, МВД и полиции Эстонии возлагают венки и цветы к могилам военных и полицейских, погибших при подавлении восстания, зажигают свечи памяти.

Хотя в постсоветской Эстонии фильмов снимают и немного, но о событиях 1 декабря как раз снята художественная кинолента – «Декабрьская жара». Когда-то диск с этим фильмом вместе со своей книгой «Красная ртуть» автору сих строк подарил на тот момент начальник Полицейского колледжа, будущий министр юстиции и внутренних дел Эстонской Республики Андрес Анвельт – родной внук, к слову сказать, главы Эстляндской Трудовой Коммуны и одного из организаторов и руководителей восстания эстонских «декабристов» Яана Анвельта…

Глава V

Две ипостаси «эстонского Маннергейма»:

русский офицер и главком вооруженных сил Эстонии

Загадочная фигура

Если имя финского главнокомандующего – русского генерала и маршала Финляндии барона Карла Густава Маннергейма широко известно в России (даже полный профан в политике и в истории словосочетание «линия Маннергейма», пошедшее гулять с легкой руки журналистов, наверняка слышал), то о его эстонском визави знают разве что специалисты – исследователи региона, военные историки. В самом деле, фигура Йохана Лайдонера остается для широкого российского читателя полностью неведомой.

Да и в самой современной Эстонии после серии «разоблачительных» публикаций на стыке XX–XXI веков, представивших и президента ЭР Константина Пятса, и Йохана Лайдонера чуть ли ни «агентами Москвы», которые де в отличие от «мужественных и храбрых финнов», «сдали независимость» без всякого сопротивления и «без единого выстрела», их имена не то чтобы замалчиваются или выброшены из символического «пантеона героев», нет, но, скажем так, не особо афишируются. Даже сегодня, когда в эстонском обществе уже поутихли эмоции от во многом конъюнктурного «разоблачительства», оценки их деятельности и личностные характеристики нередко диаметрально разнятся от политических предпочтений того или иного исследователя, историка или политика.

Что ж, попробуем и мы, для лучшего понимания событий, произошедших на Северо-Западе бывшей Российской империи в послереволюционный и межвоенный период, разобраться в персоне Йохана Лайдонера, долгие годы бывшего в первой Эстонской Республике главкомом и фактически политиком № 2. Тем более, что, волею судеб, Иван Яковлевич (именно так его, крещенного в православии, называли в имперский период и в начале советского периода, пока он не потерял имя во Владимирской спецтюрьме) оказался на острие эстонского-российского противостояния как во время Гражданской войны, так и дни ввода советский войск в Эстонию в 1939–1940 годах.

Приоткроем завесу времени и расскажем об этом человеке, русском офицере, ставшим в результате исторических перипетий главнокомандующим Вооруженными Силами Эстонской Республики…

На приеме в Москве

…После подписания 28 сентября 1939 года Договора о взаимной помощи между СССР и Эстонской Республикой, открывшего двери к скорому вводу в Эстонию советских войск, отмечая этот «мудрый шаг эстонского руководства» и «широкое взаимопонимание между РККА и ВС Эстонии», в Москву в начале декабря была приглашена делегация эстонских военных во главе с главкомом Йоханом Лайдонером. В делегацию, по сообщению газет, входили представители эстонского Генштаба, журналисты…

В советской столице эстонская делегация была окружена вниманием и помпезностью. На Ленинградском вокзале ее встречали с почетным караулом, знаменами, исполнением гимнов. Состоялись встречи эстонцев с Молотовым, Ворошиловым, Микояном, Буденным. Делегация посетила Академию имени Фрунзе, автозавод ЗиС, в знак особого доверия – «номерной» авиазавод, а также передовой подмосковный совхоз, Большой театр, музеи. Для Лайдонера и сопровождавших его лиц на «Мосфильме» устроили просмотр советских кинокартин «Чапаев», «Трактористы», «Если завтра война»…

В заключение визита в Кремле эстонскую делегацию принял Сталин. Всё, как всегда, было обставлено на самом высоком уровне – звучала классическая музыка, гостям были предложены изысканные яства, черная икра, осетрина, шашлыки, кавказские вина, коньяки, русская водка. Произносились тосты в честь «вождей» – Сталина и Пятса, провозглашались здравицы в честь «нерушимой советско-эстонской дружбы» и «советско-эстонского сотрудничества в военной сфере»…

В ходе приема генерал Лайдонер, улучив момент, предложил свое посредничество в прекращении разразившейся тогда между СССР и Финляндией войне, названной позже «Зимней», и в урегулировании зашедших в тупик советско-финляндских отношений. «Отец народов» отнесся к порыву главы эстонской делегации с безразличием. Он покивал головой, вздохнул и, взяв эстонского главкома под локоток, отвел того чуть в сторону от собравшихся.

– Товарищ Лайдонер! – обратился советский вождь