На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

более кровавых и драматичных событий XX века, когда давно рассекречены многие архивы, когда написаны воспоминания политических деятелей той эпохи, в том числе очевидцев событий 1 декабря 1924 года, мы можем более или менее беспристрастно разобраться в них и понять, что это было. Итак, давайте вместе пройдемся по основным моментам…

Курс – вооруженное восстание

В 1923 году в Эстонии начались серьезные политические и экономические проблемы. Импульс развития хозяйства, который придали средства, выплаченные Советской Россией по условиям Тартуского (Юрьевского) мирного договора 1920 года, угасал. Государственная казна пустела, разразился финансовый кризис. Кроме того, на страну обрушилась засуха, а мировые цены на товары не давали промышленникам сбывать свою продукцию. Прежние тесные связи с Россией были прерваны, а новые рынки сбыта в Европе найти не удавалось. Всё это привело к значительным трудностям в экономике, что и стало главной причиной падения правительства Константина Пятса в 1924 году. Однако новые министры не смогли провести через голосование свою программу антикризисных мер. И правые, и левые активно спорили, обвиняя друг друга в том, что страна, мол, скатывается либо к фашистской, либо к коммунистической диктатуре. На заседаниях Рийгикогу и правительства нередко слышалась брань. Горячие эстонские парни едва не доходили до рукоприкладства… На этом фоне народные массы нищали, росла безработица. В обществе зримо зрело недовольство…

Принимая всё это во внимание, руководство КПЭ посчитало, что момент для переворота становится идеальным. Впервые о его возможности эстонские коммунисты заговорили в феврале – марте 1924 года. Отметим, что после Тартуского мира КПЭ, прежде входившая в состав РКП (б), реорганизовалась в отдельную партию и вступила в Коммунистический Интернационал как секция. I съезд КПЭ прошел нелегально в ноябре 1920 года в Ревеле. Эстонские коммунисты, во главе которых встали Кингисепп и Анвельт, определили своей целью свержение буржуазного строя в Эстонии и восстановление там советской власти.

Впрочем, используя опыт большевиков, их эстонские коллеги посчитали целесообразным сочетать как нелегальные, так и легальные формы борьбы, опираясь на легальные объединения – профсоюзы, молодежные и рабочие организации, общества трудового крестьянства. Таким образом, КПЭ даже удалось провести в Рийгикогу депутатов-коммунистов, баллотировавшихся при официальном запрете компартии, естественно, от других объединений: в 1920-м – от Центрального совета профсоюзов (получили 5 мандатов), а в 1923-м – от Единого фронта трудящихся (получили 10 мандатов). В городских думах Ревеля-Таллина, Нарвы и Пярну до трети мест было в руках у коммунистов!

Что касается подготовки вооруженного восстания, то первоначально оно готовилось силами самих эстонцев. Политические вопросы координировал бывший председатель Совета Эстляндской Трудовой Коммуны Яан (Ян) Янович Анвельт, который после поражения революции в Эстонии бежал в Советскую Россию. В 1919–1921 годах во время Гражданской войны он был политработником в РККА, а с 1921 года находился на подпольной работе в Эстонии, будучи избранным членом ЦК КПЭ. Военные вопросы координировал также член ЦК КПЭ и одновременно завсектором 3-го отдела разведуправления РККА Карл Густавович Тракман, который, выразимся так, используя служебное положение, получал все необходимые сведения о ситуации в Эстонии от балтийской агентурной сети. Естественно, все эти сведения учитывались руководством эстонской компартии и в «нужном свете» преподносились руководству ВКП(б) и Коминтерна. К слову, Тракман был не дилетантом, а профессиональным военным. Он – участник Первой мировой и Гражданской войн, в Русской императорской армии – прапорщик, во время Гражданской – штабной работник. После победы в ней большевиков окончил Военную академию РККА. (Накануне событий 1 декабря он нелегально прибыл в Эстонию).

В разработке плана участвовали и другие члены ЦК КПЭ, военнослужащие РККА эстонского происхождения. Шла активная подготовка к выступлению рядовых эстонских коммунистов, находившихся на территории Советской России, особенно в приграничных районах. В ключевых эстонских городах предполагалось сформировать небольшие боевые группы (тройки), сведенные в более крупные подразделения, которые одновременно начнут выступление, захватят контроль над правительственными учреждениями и объявят о создании народной республики. Затем, после соответствующего обращения новых властей о помощи, из районов сосредоточения близ советско-эстонской границы к ним должны были выдвинуться отряды эстонских красногвардейцев. В общем, схема довольно стандартная для подобного рода ситуаций.

Дело оставалось за малым – заручиться поддержкой Москвы. Обосновывая необходимость скорейшего выступления в ЦК ВКП(б) и в Коминтерне, эстонские коммунисты утверждали, что ситуация в стране критическая. Экономический кризис, мол, приводит к увеличению безработицы и недовольству населения, а буржуазия якобы готова пойти на сотрудничество с фашистами. В этих условиях де нужно срочно нанести превентивный удар, захватить власть в свои руки, дабы спасти рабочих от незавидной участи.

Но все эти утверждения были преувеличением. Конечно, кризис серьезно ударил по республике, но об угрозе фашизма речь всё же не шла. Движение, похожее на фашистское, в стране находилось тогда в зачаточном состоянии и вышло на политическую арену несколько позже – на рубеже 1920–1930 годов, когда сначала оформилась организация «вапсов», ветеранов Освободительной войны, взявшая на вооружение идеологию антикоммунизма и национализма. (Она очень быстро превратилась в политическую партию, объединившую всех крайне правых, взяв за образец нацистские и фашистские партии Германии и Италии, и действительно намеревалась совершить государственный переворот, но это произошло лишь в 1934 году).

Несмотря на слабую связь с реальностью, в Москве часть тогдашнего большевистского руководства, ориентированная на красный глобалистский проект, поверила в россказни «эстонских товарищей». А может быть, и не особо поверила, но, исходя из политических соображений и планов мировой закулисы, решила их поддержать. В августе 1924 года Политбюро ЦК ВКП(б) сформировало особую комиссию помощи КПЭ, в которую вошли «пламенные мировые революционеры» Григорий Зиновьев, Лев Каменев, Иосиф Уншлихт и Дмитрий Мануильский, который курировал вопросы от Коминтерна. Уже осенью, получив деньги от большевиков и Коминтерна, эстонские коммунисты начали закупать оружие и боеприпасы и переправлять их на подготовленные заранее склады в Эстонии.

В ноябре 1924 года к проработке подключились и специалисты из РККА, включая, по некоторым данным, лично Михаила Фрунзе, который тогда был заместителем у наркомвоенмора СССР Льва Троцкого и одновременно начальником штаба Красной армии. Военные занялись проверкой готовности эстонских красногвардейцев, сосредоточенных на границе на направлениях Нарвы и Петсери (Печор). К ноябрю их насчитывалось до тысячи бойцов. Имеются сообщения, что даже Балтийский флот, якобы, был приведен в повышенную боевую готовность для возможной помощи восставшим…

Выступление отменить!

Однако 29 ноября уже готовые к выступлению эстонские коммунисты получили неожиданное указание Коминтерна об отмене операции. Исследователи полагают, что его инициатором мог быть кто-то из высших советских чинов – либо Фрунзе, активный противник Троцкого (по некоторым сведениям, в следующем году именно по его приказу Фрунзе «залечат» до смерти), либо