На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

– это, правда, очень громко сказано. Число белых бойцов, сражавшихся в 1919 году на петроградском и псковском направлениях, было весьма невелико. Эстонские источники оценивают их в 3,5—12 тысяч, российские – в 5—20 тысяч.

Получается, что знаменитая оборона Петрограда осенью девятнадцатого (кто постарше, наверняка помнит из школьных учебников лозунги, выброшенные тогда большевиками: «Социалистическое Отечество в опасности!», «Все на защиту Петрограда!»), представленная советским агитпропом, включая кинофильмы и книги, как грандиозное эпическое действо, на самом деле было «сражением» всего лишь с одной-двумя дивизиями белых, правда, состоявшими большей частью из офицеров и юнкеров.

Еще более любопытно, что части противостоящей им тут большевистской Красной армии, насчитывали к концу девятнадцатого ни много, ни мало… 120 тыс. штыков! Среди красноармейцев, согласно архивным данным, были не только этнически русские, как по понятным причинам это сейчас нередко пытаются представить некоторые историки, но и эстонские красные стрелки бывшей Эстляндской Трудовой Коммуны (до 8 тыс. чел.), а также печально известные своей жестокостью красные латышские стрелки…

Впрочем, и в рядах эстонских национальных частей (в советской историографии их, дабы отличать от дружественных «красных эстонцев», всегда, и не без основания, называли «белоэстонцами») сражалось немало этнических русских.

Думается, нет нужды подробно описывать весь ход здешних боевых действий. (Желающие легко отыщут требуемую информацию в том же Интернете.) Отметим лишь, что бои шли с переменным успехом. Одна Нарва переходила из рук в руки раз пять или шесть! То красное воинство стояло в 35 км от Ревеля (Таллина) и захватывало бóльшую часть бывших Эстляндии и Лифляндии, то эстонские части переходили в контрнаступление и выбивали их назад, занимая Псков, Гдов и Ямбург (совр. г. Кингисепп, Ленобласть РФ). (Отметим, что в составе частей белогвардейского генерал-лейтенанта Александра Родзянко весной девятнадцатого действовали две эстонских дивизии.)

Русские белогвардейцы Северо-Западной армии – те, так и вообще, смотрели на Питер с Пулковских высот и дошли во время осеннего наступления аж до Лигова! Поддержи их тогда эстонцы с юга, а тем более финны – с севера, советская власть в Петрограде бы неминуемо рухнула. Но Юденич, несмотря на все выкручивания рук со стороны англичан, долгое время отказывался признавать независимость новых государственных образований.

Стоит ли удивляться, что эстонцы дальше Ямбурга с белыми не пошли, а когда красные отбили наступление Юденича и Северо-Западная армия откатилась к Нарве, то после переправы через Нарову части северо-западников разоружили и интернировали. Судьба этих бойцов была трагичной: большей частью они окончили свою жизнь в концлагерях, на торфоразработках и лесозаготовках или в тифозных бараках. Сегодня на Братском кладбище в нарвском пригороде Сивертси им восстановлен памятник, уничтоженный в годы советской власти…

Большевики договариваются с «белоэстонцами»

Но вернемся к нашей основной теме – непосредственно касающейся двусторонних российско-эстонских отношений. Нужно отдать должное большевикам и эстонцам: именно они первыми (не будем вдаваться здесь в мотивы) решили прекратить кровавую мясорубку. 31 августа 1919 года правительство Ленина сделало «белому» правительству Эстонии предложение о мире. 4 сентября министр иностранных дел ЭР Яан (в империи – Иван Иванович) Поска ответил согласием. Несколько дней во Пскове обсуждалась возможность заключения мирного соглашения. Однако переговоры к успеху не привели – западные державы (кто бы сомневался!), особенно Франция, были резко против мира с большевиками. Не поддержали Эстонию в стремлении к миру и другие возникшие на обломках империи страны-лимитрофы (как их называли в межвоенный период) – Финляндия, Польша, Литва, Латвия…

Для побуждения визави к миру и пущей убедительности своих аргументов в ноябре девятнадцатого Красная армия, отбившая второе наступление Северо-Западной армии белых на Петроград и заставив их укрыться на эстонской территории, развернула наступление под Нарвой. В результате переговоры о мире между Москвой и Ревелем (Таллином эстонцы начали называть этот город с 1919-го, официально он сменит название с 1925 года, до 1935 года, впрочем, его еще будут называть параллельно и прежним именем) 5 декабря возобновились, на этот раз – в Юрьеве (эстонцы стали называть его Тарту с 1919 года).

Итак, 5 декабря 1919 года в Тарту-Юрьеве советско-эстонские переговоры о мире были возобновлены. Делегацию Эстонии возглавил министр иностранных дел, министр юстиции и заместитель премьер-министра ЭР Яан (Иван) Поска, делегацию Советской России – Леонид Красин (в то время – нарком торговли и промышленности, а также путей сообщения РСФСР), которого потом сменил Адольф Иоффе.

Любопытно, что Иоффе, профессиональный революционер и видный меньшевик-интернационалист, в то время в РСФСР никакой официальной должности не занимал, будучи наркомом… госконтроля Украинской ССР! Впрочем, Адольф Абрамович был омандачен самим предсовнаркома Владимиром Ульяновым (Лениным). В мандате говорилось, что сей «член ВЦИК» уполномочен на ведение переговоров о заключении перемирия и мира с правительствами Эстонии, Литвы и Латвии, а также подписание договора как о перемирии, так и мира с указанными государствами.

Помимо Иоффе в состав делегации, представлявшей интересы Советской России на переговорах, входили: сотрудник Наркомата иностранных дел РСФСР Максим Максимович Литвинов (урожденный Меир-Генох Моисеевич Валлах) – будущий полпред РСФСР в ЭР, а впоследствии и наркоминдел СССР, Иссидор Эммануилович (Израиль Менделевич) Гуковский, будущий полпред и торгпред РСФСР в ЭР, а также известный деятель Коминтерна (смотрящий от коммуно-глобалистов?) Карл Радек (Кароль Бернгардович Зобельзон). (Да-да! Тот самый, который «вез Ленина через Германию в бронированном вагоне».)

В состав эстонской делегации, помимо профессионального юриста Яана (Ивана) Поска, бывшего адвоката и городского головы Ревеля, к слову, большого специалиста в обсуждаемом вопросе (еще его дипломная работа называлась… «заключение перемирия и мира»!), входили: замминистра иностранных дел ЭР Антс Пийп, также профессиональный юрист, сотрудник эстонского МИДа, юрист-международник и журналист Юлиус Сельмаа, начальник штаба Верховного главнокомандующего Эстонской Народной армии генерал-майор (в Русской императорской армии – подполковник) Яан (в империи – Иван Генрихович) Соотс, а также основатель и член первого Рийгикогу (эстонского парламента) Майт Пууман, врач.

Дипломированным врачом был, кстати, и глава большевистской делегации – Иоффе. Вообще, весьма любопытен ее профсостав. Радек был историком. Гуковский – провизором и нефтепромышленником, будущий советский наркоминдел Литвинов – выпускником хедеры и реального училища (нечто среднее между советскими ФЗУ-ПТУ и техникумом). Красин – дипломированным химиком, но реально – боевиком-террористом, руководителем боевой группы РСДРП… Специалистов-международников или хотя бы юристов среди них не было.

Современники писали, что переговоры шли трудно. Наибольшие споры вызывала государственная граница. Ее согласование со всей очевидностью выявило два подхода. Первый – «национально ориентированный», со стороны эстонцев, которые, наряду с признанием Эстонии, как нового государства де-юре, стремились продвинуть свои рубежи как можно дальше на восток, чтобы в состав вновь образованного государства вошли все земли, населенные эстонцами или близкородственными народностями (сету, водь, ижора), а