На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

Однако в результате Тартуского (Юрьевского) мирного договора между Советской Россией и Эстонской Республикой (02.02.1920) едва ли ни треть этого подразделения была… выдана эстонцами большевикам! Вся «вина» депортированных состояла лишь в том, что они были либо уроженцами «внутренних» губерний, либо – уездов и волостей Псковской губернии, оставшихся за красными.

Печальный исторический сюжет, когда тот, кому ты помог, и кого ты считал своим другом и союзником, выдает потом тебя твоему противнику или непримиримому врагу, увы, в который раз повторился…

Кто на кого, и кто за кого

Для лучшего понимания фактов еще раз стоит подчеркнуть, что в отечественной историографии бои на территории бывших Эстляндской, Лифляндской, Санкт-Петербургской (Петроградской) и Псковской губерний традиционно трактуют как часть общероссийской Гражданской войны и интервенции. В эстонской – как часть Освободительной войны. (Часть – потому что национальные эстонские подразделения сражались не только с красными, но и с Ландесвером и Фрайкором – формированиями остзейских немцев, которые, в свою очередь, также боролись за свое, так и не состоявшееся, государство – Балтийское герцогство, и с русскими белогвардейцами т. н. Западной армии под командованием генерал-майора Павла Рафаиловича Бермондта-Авалова, сделавшего ставку на Германию, а не на Антанту.)

На петроградском и псковском направлениях частям Красной армии, в составе которых были довольно многочисленные национальные подразделения красных латышских и эстонских стрелков, противостояли упомянутые уже выше Северный корпус белых, преобразованный позже в Северо-Западную армию и союзная, отчасти, им Эстонская Народная армия – ЭНА. (Отчасти, поскольку белогвардейцы долгое время категорически отказывались признавать буржуазное эстонское правительство в Ревеле.)

Так что война на Северо-Западном ТВД носила, пожалуй, больше классовый, нежели национальный характер. Как и всегда в истории (при этом, кто именно противоборствует, не так уж и важно!), одни хотели что-то отнять или, выразимся более «политкорректно» – приобрести, а другие – сохранить…

Еще более убедительной эта простая теза становится после приведения данных о том, что и в составе ЭНА в 1919–1920 годах сражалось немало этнических русских. Там были даже сформированы полноценные русские подразделения. В частности, роты в 7-м пехотном полку, в составе Балтийского батальона, в партизанском полку Сакала, в Скаутском полку, во 2-м инженерном рабочем отряде, батальон полковника Станислава Никодимовича Булак-Балаховича («Батьки»), а также некоторое время действовавший в составе 2-й пехотной дивизии Паниковский батальон (3-й русский батальон 7-го пехотного полка). Практически полностью (на 93 % нижние чины и на 60 % – офицеры) русским был и Отдельный Качановский батальон. Именно он, укомплектованный, в основном, крестьянами Качановской волости Островского уезда Псковской губернии, оказался наиболее боеспособным русским национальным подразделением Эстонской Народной армии…

Боевой путь качановцев

…В ходе наступления ЭНА на Псков весной 1919 года (большевики сдали город 25 мая) на южном направлении партизанский полк Сакала (в котором воевали и эстонцы, и русские) с боем взял деревню Лавры (эст. Лаура) (совр. Печорский район РФ), где и была достигнута эстонская этническая граница. (Псков с прилегающими районами 29 мая ЭНА передала под административное управление и оборону представителям Северного корпуса белых.)

В соседних с Лаврами Качановской и Палкинской волостях Островского уезда большевики удержались, отряды красноармейцев стали проводить там продразверстку и «экспроприацию» по полной программе, отлавливая «буржуев» и «кулаков». Множество крестьян близлежащих деревень и сёл вынуждены были бежать от красного беспредела в леса, где спонтанно стали возникать отряды «зеленых», или еще дальше – в Лавры, под защиту эстонских штыков.

Наиболее боеспособным, несмотря на плохое вооружение, среди «зеленых» был Качановский партизанский отряд под руководством боевого офицера Русской императорской армии – прапорщика Владимира Поворозникова. В июне 1919 года он вступил в контакт с командиром сакалавцев штабс-капитаном Отто Ойдерманном. Несмотря на директиву главнокомандующего ЭНА генерал-майора (в Русской императорской армии – подполковник) Йохана (в империи – Иван Яковлевич) Лайдонера не выходить за пределы этнических границ Эстонии, офицеры сумели договориться и совместным походом отбить у большевиков Качановскую волость. Отметим, что население, познавшее на себе все прелести «мировой революции», встречало освободителей с неподдельной радостью – цветами, хлебом-солью и самогоном…

В августе девятнадцатого ситуация поменялась: Троцкий бросил на псковское направление большие силы РККА. В середине месяца преимущество большевиков в живой силе составило здесь 6: 1. Псков был отбит. Белые, а соответственно и «зеленые», поддерживаемые эстонцами, отступили.

С потерей инициативы и отступлением русские белогвардейцы оставили идею формирования отдельных «Вооруженных Сил Пскова» и в сентябре частью влились в Северо-Западную армию Юденича, а частью – с разрешения Лайдонера – перешли в оперативное управление Эстонской Народной армии. 17 сентября эстонский главком дал приказ на формирование в зоне ответственности 2-й пехотной дивизии ЭНА отельного подразделения из тех русских, кто желает сражаться против большевиков под эстонским командованием. В формируемую воинскую часть были сведены качановские и палкинские партизаны, мобилизованные крестьяне Качановской волости, а также некоторые группы солдат русской национальности, преимущественно уроженцы Печорского уезда, служившие в 6-м и 7-м пехотных полках Эстонской Народной армии, и в Сакаласком партизанском батальоне.

Таким образом, было сформировано новое регулярное подразделение ЭНА, вначале – 1-й Качановский полк, из двух полноценных батальонов, а с октября (после отбытия еще одной группы русских военнослужащих к Юденичу) – немного уменьшенный по численности Отдельный Качановский батальон. Он состоял из пяти рот под командованием офицеров бывшей Русской императорской армии (перечислим их – штабс-капитан Александр Степанов, подпоручик Михаил Кузьмин, подпоручик Владимир Поворозников, поручик Федор Колобов, поручик Николай Гурьянов), хозвзвода, нестроевой команды, пулеметной роты, команды связи, группы пеших и конных разведчиков. Практически одновременно с батальоном была сформирована Качановская легкая батарея, которая, хотя и подчинялась 2-му артполку ЭНА, но взаимодействовала с качановцами. Всего в списке батальона насчитывалось 1068 военнослужащих, из них 21 офицер. 2 октября 1919 года в должность комбата вступил капитан ЭНА Артур-Александр Сауэсельг.

Судьба этого человека столь необычна, что об Артуре-Александре Иосиповиче стоит рассказать чуть подробнее. Он – офицер трех армий! До военной службы был матросом, рабочим-электриком. Как началась Первая мировая, добровольно вступил в Русскую императорскую армию. По окончании школы прапорщиков в Питере воевал в Польше, Румынии. Получил два ордена Анны, орден Станислава. Дослужился до штабс-капитана. В ЭНА стал капитаном. После войны окончил академию в Таллине, дослужился до полковника, занимал ряд командных постов окружного и дивизионного уровня, был начальником Таллинского военного училища. Кавалер Креста Свободы и ордена Орлиного креста. После инкорпорации Эстонии в состав СССР Сауэсельга, как это кому-то ни странно, не расстреляли, а… зачислили в кадры РККА с сохранением полковничьего звания! (Может, повезло, а может, потому что его сестра была замужем за 2-м секретарем КПЭ Каротаммом.)