На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

Сауэсельг воевал с немцами, командовал дивизией (но неудачно), преподавал на знаменитых высших офицерских курсах «Выстрел» (они еще долго служили стране и были разогнаны только в ходе сердюковщины, когда фактически окончательно уничтожили всю систему советского военного образования). По выходу в 1944 году в запас работал в Минпросвете ЭССР, на таллинском заводе «Норма». Получил советские медали «За победу над Германией» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

До перемирия (03.01.1920) качановцы в качестве регулярного подразделения ЭНА приняли участие в нескольких боевых операциях 2-й дивизии: в конце сентября – начале октябре в составе Изборской войсковой группы обороняли позиции близ озера Велье, в конце октября – ноябре вели наступление в направлении Острова и Пыталова, в декабре – январе держали позиции близ Изборска. (Тогда, кстати, батальон заметно пополнился личным составом из числа разбитых «северо-западников».) За период с 1 сентября по 31 декабря 1919 года потери Качановского батальона составили, по меньшей мере, 78 убитых, раненых и без вести пропавших.

После заключения Юрьевского (Тартуского) мира (02.02.1920) Качановский батальон был сосредоточен в южной части Печорского уезда (вначале в Паниковичах, затем – в Лаврах), где и была проведена демобилизация личного состава и ликвидация батальона.

Поскольку Качановская волость отошла к Латвийской Республике, в 1925 году в качестве административной единицы ее включили во вновь образованный Яунлатгальский (Пыталово латыши переименовали в Яунлатгале, затем – в Абрене) уезд, многие качановцы после демобилизации ушли в Латвию. Некоторые осели в Печорском уезде Эстонской Республики (Печорский уезд там стал маакондом Петсеримаа) и даже продолжили службу в рядах эстонских вооруженных сил.

Больше всех же не повезло третьей группе солдат и офицеров Отдельного Качановского батальона – выходцев из внутренних губерний России (в том числе и Псковской, за исключением уроженцев и жителей волостей, отходящих к Эстонии и к Латвии). Их приказом командования было запрещено демобилизовывать на территорию новообразованных государств. В соответствии с мирными договоренностями между РСФСР и Эстонией, всех этих людей, как мы анонсировали в начале очерка, выслали в Советскую Россию прямиком в руки их злейших врагов – большевиков. Впрочем, отдадим должное истории, некоторые качановцы (даже офицеры), поверив посулам комиссаров об амнистии всем участникам «гражданского противостояния, не запятнавших себя злодействами», приняли решение уйти в Россию добровольно. Что с ними стало? Бог весть…

Впрочем, нетрудно догадаться. Ведь даже если кто-то и прошел тогда, в двадцатом, чекистское чистилище в псковской тюрьме, отделавшись трудовыми работами или символическим сроком, то в конце тридцатых, как «активный участник Белого движения», благополучно «отскочить» от репрессивной машины шансов практически не имел…

Глава III

Тартуский (Юрьевский) мир: век споров и разных оценок

Подписанный 2 февраля 1920 года в Юрьеве (Тарту) мирный договор между РСФСР и Эстонской Республикой подвел черту под боевыми действиями периода Революции между враждующими силами на Северо-Западе развалившейся Российской империи. Любопытные оценки этому документу – первому, к слову, международному трактату молодой «Республики Советов» (не считая договора с т. н. Финляндской Социалистической Рабочей Республикой «Об укреплении дружбы и братства» от 1 марта 1918 года, подписанного в Петрограде, т. н. Брестского мира с немцами от 3 марта 1918 года, подписанного в Брест-Литовске, и т. н. «Предварительного мира» между РСФСР и быстро сдувшейся после ухода оккупационных кайзеровских войск гетманской «Украинской Державой» от 12 июля 1918 года) давались уже тогда, сразу после его подписания. И были они в зависимости от политических взглядов оценщиков диаметрально противоположными: от улюлюкающих и победных («Небывалый успех молодой советской дипломатии!», «Прорыв международной изоляции Советской России!») до уничижительных и пораженческих («Полный провал и крах красной дипломатии!», «Большевики торгуют русскими землями и продолжают развал России!»).

«Преданье старины глубокой»?

Казалось бы, сегодня Тартуский мир – не что иное, как «преданье старины глубокой», исторический манускрипт и только, сродни какому-нибудь Ништадтскому или Столбовскому, или тому же Брестскому миру. Мало ли их было заключено за русскую историю? И, вроде бы, он должен быть интересен разве что историкам да юристам, специализирующимся на истории государства и права… Ан нет! Вот как раз-таки с этим документом далеко не всё так просто.

Дело в том, что утратившим юридическую силу его считает только РФ! По мнению же эстонской стороны, ее западных союзников, он правомочен и сейчас. Более того, Тартуский мирный договор 1920 года до сих пор числится в списке действующих международных договоров ООН!

Корни периодически возникающих проблем и сложностей в двусторонних российско-эстонских отношениях растут именно отсюда, из разных трактовок сего акта. К примеру, еще до резкого обострения международной обстановки из-за украинского кризиса эстонская сторона, ссылаясь именно на соответствующие статьи Тартуского мира, раз за разом отказывалась ратифицировать очередной вариант договора о границе между ЭР и РФ…

Что ж, давайте попробуем вместе разобраться, в чем тут подвох и какие аргументы и контраргументы действенны. Для этого надо мысленно перенестись на сто лет назад и вспомнить события, предшествующие Юрьевскому (Тартускому) трактату.

Хроника событий

Итак, после капитуляции Германии в Первой мировой войне и начала отвода кайзеровских войск с занятых (согласно Брестскому мирному договору) территорий Красная армия, считавшая революционным правом и долгом «нести мировую революцию» на своих штыках аж «до Британских морей», двинулась немцам вслед. При этом предсовнаркома РСФСР Владимир Ульянов (Ленин) в телеграмме красному главкому и председателю Реввоенсовета Лейбе Бронштейну (Льву Троцкому) от 29.11.19 давал указания, чтобы в процессе продвижения Красной армии на запад, на «освобождаемых» ею территориях незамедлительно создавались местные органы советской власти, «дабы отнять у украинских, латвийских, литовских и эстонских шовинистов возможность представить продвижение наших войск как оккупацию».

На Северо-Западе бывшей империи с планами воссоздания Эстляндской Трудовой Коммуны (28.11.1918—05.06.1919) и глобалистским коммунистическим проектом в мировом масштабе не согласились другие противоборствующие силы. Они здесь были представлены объявившей о своей независимости Эстонской Республикой и т. н. «Правительством Русской Северо-Западной области», сформированного в… Ревеле, то бишь совр. Таллине, объявленного и столицей нового государственного образования.

Эстонцы, проведшие сначала добровольный набор, а потом и мобилизацию, выставили в качестве аргумента 75-тысячную Эстонскую Народную армию (Eesti Rahvavägi) под командованием подполковника бывшей Русской императорской армии Йохана (Ивана Яковлевича) Лайдонера и 14-тысячное ополчение «Союза обороны» («Kaitseliit»). Со временем численность ЭНА выросла до 86 тысяч, а «Кайтселийта» – до 100. На стороне эстонского «буржуазного» (фактически – «белого») правительства выступили финские, шведские и датские добровольцы общим числом до 3–4 тыс. человек. Поддерживал эстонцев и Королевский ВМФ Великобритании.

Русские белогвардейцы, в свою очередь, сформировали сначала Северный корпус, а затем и «целую» Северо-Западную армию под командованием генерала Николая Юденича. Армия