Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Ты сама виновата, — сказала Брунхильда, вставая передо мной. — Нельзя заставить человека любить.

— Зато можно убрать пару соперниц, — Валерия достала кинжал — тонкий, с рубином на рукояти. — И тогда он посмотрит на нас.

— Ты больная, — прошептала я.

— Возможно, — она улыбнулась. — Но я богатая и красивая. А ты — никто. И останешься никем.

Авианна шагнула ко мне, и я увидела в её глазах ненависть. Настоящую, слепую ненависть, которая вытеснила всё остальное.

— Прости, Мила, — сказала она. — Но ты не должна была появляться.

Она толкнула меня. Я полетела вниз. Сверху слышалась борьба. Кажется девочек они столкнуть не успели. Вот и хорошо…

Что-то подхватило меня, обвило, остановило падение. Тёплая, пульсирующая сила держала меня на весу. Я висела в воздухе, чувствуя, как она течёт по телу, как ласкает кожу.

— Ловушка, — прошептала я.

— Не ловушка, — раздался голос Клауса. — Сиди смирно.

Он стоял на краю пропасти, протягивая руку. В ней светился кристалл — тот самый, что показывал совместимость.

— Да, следил, — сказал он, помогая мне выбраться. — И вовремя.

— Ты… ты знал? — спросила я, чувствуя, как он прижимает меня к себе.

— Я подозревал. У меня есть глаза. И уши.

Борьба прекратилась.

Авианна смотрела на нас, и её лицо искажалось от злобы и боли. Она была похожа на раненую птицу — крылья дрожали, перья топорщились.

— Я люблю тебя, Клаус! — закричала она. — С детства! С того самого дня, как ты приехал в моё поместье! Почему ты выбрал эту служанку⁈ Она никто! Она грязь! Она не достойна…

— Ты мне не нужна, — холодно ответил он. — Никогда не была нужна.

— Неправда! — Авианна рухнула на колени. — Ты просто не знаешь меня! Я могу быть лучше! Я докажу! Я стану лучше неё!

— Уведите её, — Клаус кивнул страже. — И свяжитесь с её кланом. Пусть забирают.

— Нет! — закричала Авианна, когда её подхватили под руки. — Не отпускай меня! Я люблю тебя! Мила, прости! Прости меня, пожалуйста!

Я смотрела, как её уводят, и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Ты плачешь, — сказал Клаус, вытирая мою щёку большим пальцем.

— Она была моей подругой, — прошептала я. — Или я так думала.

— А я не могу заставить себя любить, — сказал он. — И не буду врать.

Клаус обнял меня, прижал к себе. Я уткнулась носом ему в грудь, чувствуя, как стучит сердце — ровно, сильно, успокаивающе.

— Всё закончилось, — сказал он.

Глава 24 «Слабых убивают»

Глава 24 «Слабых убивают»

Мила

Большой зал. Все взгляды — на мне. Судьи на своих местах, претендентки на стульях вдоль стен. Брунхильда сжала мою руку, когда я села рядом, Миран кивнула из своего угла. Валерия сидела напротив, её изумрудное платье переливалось в свете свечей, лицо — непроницаемая маска.

Авианны не было. Пустое место между Миран и Валерией казалось зияющей раной. Я ещё чувствовала её объятия, её смех, её шёпот на балу: «За нас». Зачем ты это сделала, птичка? Зачем поверила Валерии? Или сама придумала?

Распорядитель вышел в центр, развернул свиток, но не успел произнести ни слова — дверь за главным столом распахнулась, и вошёл Клаус.

Он был в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой. Но теперь он смотрел на меня иначе.

Он поднялся на возвышение, повернулся к судьям, потом к нам.

— Дамы, — начал он, и голос его разнёсся под сводами, заставляя смолкнуть даже самое тихое дыхание. — Отбор невест окончен.

По залу пронёсся вздох. Кто-то охнул, кто-то выдохнул с облегчением. Я почувствовала, как Брунхильда вцепилась в мою руку так, что хрустнули пальци.

— Я принял решение, — продолжил Клаус, и его взгляд остановился на мне. — Моей невестой станет Мила.

Тишина. Абсолютная, звенящая, как струна, которую вот-вот оборвут. Я не дышала. Сердце колотилось где-то в горле, и мне казалось, что его стук слышат все.

— Без клана, — прошипел кто-то из судей. Я узнала голос — судья-дракон, лорд Вальдемар. Он вскочил с места, его лицо побагровело, маленькие глазки сверкнули злобой. — Это противоречит традициям! Она не принадлежит ни к одному из пяти кланов! Она — никто! Служанка, которую вы подобрали на кухне!

Клаус медленно повернулся к нему. Его лицо стало ледяным — таким, каким я видела его в первый день, когда он смотрел на меня как на пустое место.

— Лорд Вальдемар, — произнёс он, и в голосе его зазвенела сталь, — вы забываете, кто здесь Владыка. И вы забываете законы Совета, которые сами же и писали. Статья сорок седьмая, пункт три: «Владыка вправе прекратить отбор в любой момент, если найдёт Истинную пару, независимо от её происхождения, клана или статуса».

Судья-дракон открыл рот, чтобы возразить, но Клаус поднял руку — жест, не терпящий возражений.

— Моя мать, — сказал он, и голос его стал тише, но от того только весомее, — была «никем» для таких, как вы. Человеком. Служанкой в собственном мире. И она объединила кланы, когда никто другой не мог проронить ни слова. — Он сделал паузу, обводя взглядом судей. — Если бы я слушал тех, кто называл её «никем», меня бы не было на этом троне. Никого из нас не было бы. Мы все были бы прахом в старой войне.

В зале стало тихо. Даже Валерия опустила глаза.

— Мила — моя невеста, — закончил Клаус. — И если кто-то ещё оскорбит её, он ответит передо мной.

Судья-дракон сел, сжав челюсть так, что на скулах заиграли желваки. Его взгляд скользнул по мне, и в нём было столько ненависти, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Но я выдержала. Не отвела глаз. Не испугалась.

— Поздравляю, — сказала Брунхильда, сжимая мою руку. Её голос дрожал — от радости, от облегчения, от того, что этот кошмар наконец закончился.

— Ты спятила? — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Я не хотела выигрывать.

— А выиграла, — усмехнулась Миран из-за плеча. — Не прибедняйся. Мы видим, как ты смотришь на этого дракона.

Валерия