Паутина магии 5. Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Я не проиграю, — сказал он, и его голос был твёрдым. — Я никогда не проигрываю. И ты, Паук, узнаешь это на своей шкуре. Кем бы ты ни был. Я уничтожу тебя. И всех, кто встанет у меня на пути.

Он отвернулся от карты и направился к двери. Ему нужно было поговорить с людьми. С теми, кто ещё остался верен ему. С теми, кто не перешёл на сторону брата. Ему нужно было убедиться, что они не предадут. Что они останутся с ним до конца. Потому что теперь каждый союзник был на вес золота. И каждый враг мог стать последней каплей.

Днём позже.

Резервный особняк принца Каспара.

В другом конце столицы, в доме, который внешне ничем не отличался от десятков других особняков, в кабинете на втором этаже сидели двое. Принц Каспар и его доверенный помощник — человек, которого он знал с детства и которому доверял больше, чем кому-либо ещё. Его звали Дамиан, и он был единственным, кто знал все планы принца.

Кабинет был обставлен скромно, Каспар не любил показной роскоши. Простой деревянный стол, несколько кресел, карта столицы на стене и графин с водой. На столе лежали бумаги: донесения, списки, планы. Каспар сидел в кресле, читая одно из писем, и на его лице было задумчивое выражение.

— Он сделал это снова, — сказал Дамиан, входя в кабинет и закрывая за собой дверь. — Ещё трое перешли на нашу сторону. Это уже пятнадцать за последние две недели.

Каспар поднял голову, и в его глазах мелькнула улыбка.

— Паук не теряет времени, — сказал он, откладывая письмо в сторону. — Он действует быстрее, чем я ожидал. И эффективнее. Я знал, что он опасен, но не думал, что настолько.

— Это хорошо или плохо? — спросил Дамиан, садясь напротив. — Я имею в виду, ты уверен, что он на нашей стороне? Что он не использует нас для своих целей?

Каспар задумался. Он был молод, но за его плечами уже был опыт, который делал его старше. Он знал, что в политике нет друзей, есть только союзники. И он знал, что Паук — не тот человек, который делает что-то просто так.

— Разумеется, нет! У него явно есть свои интересы, — честно ответил он. — Но это нормально. Мы все используем друг друга ради своей выгоды. И это делает его нашим союзником, по крайней мере, пока.

— А что, если он решит, что мы больше не нужны? — спросил Дамиан, и в его голосе послышалась тревога. — Что, если он решит, что может действовать сам?

— Пфф… — засмеялся Каспар. — Он же не идиот и так не сглупит. Сам сесть на трон он не сможет никогда. Ни при каких обстоятельствах. И тут ему нужен я. Так что он будет держаться за меня до последнего.

— А если наследный принц его всё же перекупит? — прямо спросил Дамиан.

Каспар молчал несколько секунд. Он смотрел на карту столицы, и его мысли были далеко. Он вспоминал первую встречу с Пауком, как тот говорил, как смотрел, как держался. В нём не было подобострастия, которое Каспар привык видеть у аристократов. Не было и высокомерия, которое он видел у магов. Только спокойная уверенность человека, который знает себе цену.

— Я доверяю ему настолько, насколько можно доверять человеку, который носит маску, — ответил Каспар наконец. — Он не предаст, пока это не станет выгодным. И он не станет предавать, пока мы остаёмся полезными. Это не доверие. Это расчёт. И я предпочитаю расчёт. А брат его уже не простит, после того что тот сделал для меня.

— Разумно, — кивнул Дамиан. — Но есть ещё и Вэнс. Что, если он предложит ему что-то большее? Всё же архимаг…

— Вэнс не может предложить ему то, что могу предложить я, — ответил Каспар, и в его голосе появилась сталь. — Он может дать ему деньги, защиту, покровительство. Но он не может дать ему то, что дам я — признание. Официальное признание Гильдии. Место при дворе. Влияние, которое не нужно прятать. Паук не дурак. Он понимает разницу.

— Ты говоришь так, будто восхищаешься им, — заметил Дамиан.

— Восхищаюсь? — Каспар усмехнулся. — Может быть. Он — один из немногих людей, которых я встречал, кто не боится играть в эту игру. Он не прячется за титулами и родословными. Он просто делает то, что нужно. И делает это хорошо. Это заслуживает уважения.

— Но ты не доверяешь ему, — настаивал Дамиан.

— Я не доверяю никому, — ответил Каспар, и его голос стал холодным. — Даже тебе. Полностью. Но это не значит, что я не ценю вашу помощь. Это значит, что я не позволю эмоциям взять верх над разумом. Я — будущий император. И я не могу позволить себе слабость.

Дамиан кивнул. Он знал этот тон. Каспар говорил так, когда был особенно серьёзен. И он знал, что спорить бесполезно.

— Что дальше? — спросил он, меняя тему. — Паук навестил уже почти всех, кто мог быть полезен. Осталось несколько человек, но они либо слишком слабы, либо слишком опасны.

— Он знает, что делает, — ответил Каспар. — Мы не должны ему мешать. Наша задача — быть готовыми. Когда придёт время, мы должны быть наготове. Альдрик не будет сидеть сложа руки. Он уже понял, что что-то происходит. И он ответит.

— Ты думаешь, он нападёт? — спросил Дамиан.

— Не сейчас, — покачал головой Каспар. — Он не настолько глуп. Он сначала попытается выяснить, кто стоит за нашими успехами. И когда он узнает, он попытается уничтожить Паука. Это его единственный шанс. Убрать того, кто ведёт игру.

— А если он преуспеет? — тихо спросил Дамиан.

Каспар молчал. Он смотрел на карту, и в его глазах отражались огни города. Он думал о том, что будет, если Паук погибнет. Он думал о том, что будет, если он останется один. И он знал ответ.

— Тогда у нас будут проблемы, — сказал он наконец. — Серьёзные проблемы. Но мы справимся. Мы всегда справлялись. И справимся сейчас.

Он встал из-за стола и подошёл к окну. Город жил своей жизнью, не подозревая, что в его стенах разворачивается игра, которая может изменить судьбу Империи. Каспар смотрел на огни и чувствовал, как внутри него растёт решимость. Он не собирался проигрывать. Он не собирался уступать. Он собирался