Время героя. Роман «Санькя» Захара Прилепина в контексте истории и культуры - Андрей Геннадьевич Рудалёв

«Ни экономика этого государства, ни внешняя политика, ни отношение к гражданам и свободам, ни простые человеческие манеры представителей власти не дают мне надежды, что Российская Федерация сохранит свою географию и разберётся со своей демографией», – писал автор «Саньки».

Всё потому, что главенствует общий вывод о том, что «содержание населения России нерентабельно», ведь большинство там всё те же испорченные советским периодом лентяи да рабы, относительно них лишь дашь слабину – тут же пустятся во все тяжкие. Чистую и правильную Ригу, где преследуют ветеранов войны, здесь не построить.

Не добавляло оптимизма и то, что в стране, по сути, была главенствующей идеология социал-дарвинизма, которую и транслировал достаточно откровенно тот же банкир Авен. Его «сочинение» публицист Станислав Белковский назвал «идеологическим манифестом правящей российской элиты». И это на самом деле было так.

«Философия социал-дарвинизма, которой нас так вкусно и обильно кормили во времена перестройки, – она не устарела. Она актуальна как никогда. Мало того, она и есть наша государственная идеология. В качестве идеологии социал-дарвинизм не озвучивается, но безусловно подразумевается», – писал в продолжение дискуссии Прилепин уже в журнале «Огонёк».

«Я так и не услышал не то что ответа, но даже эха, когда прокричал государству: “Я действительно не понимаю, как здесь всем нам выжить и кто станет защищать эту страну, когда она обвалится в кризис”», – настаивал писатель.

* * *

Литературный критик Алексей Колобродов в своей книге «Захар» высказал любопытную мысль о том, что уговорил Авена написать о романе через редактора «Русского пионера» Колесникова сам президент, прочитавший «Саньку» ещё в 2006 году.

Как ещё узнать, что человек думает на самом деле? Можно с помощью традиционного коммуникативного посредника, когда развязывается язык, и тогда много проговаривается сокровенного. А можно подтолкнуть поумничать с оппонентом, воспринимаемым намного ниже себя, а потому безопасным. С таким возможно и высокомерие, надменность вкупе с брезгливостью. Через это не только реплики про нестиранные носки могут проскользнуть, но и то, что на душе. Вот банкир и развернулся, изложив в полной мере всю идеологию своего класса, который ещё совсем недавно был полноправным хозяином постсоветской России.

Но времена постепенно меняются, и Пётр Авен это ещё не осознает. Поэтому, как пишет Колобродов, «наговорил в своей рецензии от обиды лишнего». Да и, по большому счёту, дал понять, что он попросту здесь чужой и является, по словам Алексея Колобродова, носителем «фарцового сознания, помноженного на комсомольское и мажорное».

Это одно из направлений реконструкции того, как чтение романа могло повлиять на Владимира Путина. Другой момент, по мысли автора книги «Захар», заключается в том, что «роман Прилепина вновь разбудил в нём свойство, навсегда, казалось, его оставившее, – интересоваться людьми».

А что если и на самом деле провести линию от романа, от атаки на «Макдоналдс» к Мюнхенской речи президента? Пробудившийся интерес к людям в том числе должен дать ответ на вопрос: чего ты хочешь? Чего мы все хотим?

По поводу дискуссии высказался и писатель Герман Садулаев, отметивший, что «человеконенавистническая идеология элит стала, наконец, темой широкого обсуждения». Высказывание это косвенно подтверждает и версию Колобродова о том, что банкира далеко не случайно подвигли проговорить и излить наболевшее. Эта дискуссия была крайне важна.

* * *

Вскоре тему этой переписки продолжил ажиотаж, вызванный знаменитым прилепинским «Письмом к товарищу Сталину». Кстати, Сталина, как ненавидящего мир большого диктатора, упоминает олигарх Авен.

30 июля 2012 года на сайте «Свободная пресса» было опубликовано «Письмо товарищу Сталину» Захара Прилепина. Публикация вызвала невероятный скандал. Шквал критики, часто в истеричных тонах, а, например, вечный российский культурный куратор Михаил Швыдкой вынес Прилепину приговор, отказав ему в праве именоваться русским писателем.

«Мы поселились в твоём социализме.

Мы поделили страну, созданную тобой.

Мы заработали миллионы на заводах, построенных твоими рабами и твоими учёными. Мы обанкротили возведённые тобой предприятия, и увели полученные деньги за кордон, где построили себе дворцы. Тысячи настоящих дворцов. У тебя никогда не было такой дачи, оспяной урод.

Мы продали заложенные тобой ледоходы и атомоходы, и купили себе яхты», – само начало знаменитого «Письма» звучит как продолжение дискуссии вокруг романа «Санькя». Его можно воспринимать и за новое высказывание-манифест от Авена, которое, не дожидаясь, «записал» сам писатель, подписав «Письмо»: «российская либеральная общественность». Собственно, в нём – квинтэссенция победившей в 91-м году идеологии и догматики, а также символы веры.

«Мы очень стараемся и никак не сумеем растратить и пустить по ветру твоё наследство, твоё имя, заменить светлую память о твоих великих свершениях – чёрной памятью о твоих, да, реальных и, да, чудовищных преступлениях.

Мы всем обязаны тебе. Будь ты проклят», – этими словами Прилепин завершил свою «запись». Собственно, в этом и смысл постсоветского культурно-исторического дефрагментирования страны: обнулить здесь всё, растратить, создать яму, пустоту, которая будет зиять вечным подтверждением об ущербности всего здешнего.

Критики как раз и увязывали «Письмо» с романом. Вот что писал в «Deutsche Welle» журналист Дмитрий Вачедин: «войдя с написанием антилиберального “Саньки” в литературный истеблишмент, Захар Прилепин недавно оглушительно порвал с ним, опубликовав скандальное “Письмо товарищу Сталину”».

В чем оглушительность разрыва, что привело к грандиозному скандалу?

Прилепин проговаривает основную мысль, которой, собственно, и посвящено письмо: «Мы говорим – и тут редкий случай, когда мы говорим почти правду, – что ты не жалел и периодически истреблял русский народ. Мы традиционно увеличиваем количество жертв в десятки и даже сотни раз, но это детали. Главное, мы умалчиваем о том, что самим нам нисколько не дорог ни этот народ, ни его интеллигенция». Не дорог насколько, что процесс вымирания представляется за очевидный и даже желаемый вплоть до полного обнуления. Сколько слов было излито по поводу того, что, как только уйдёт последний «совок», наступит новая и прекрасная эра для России. Это время приближали, как могли.

Тема развернувшейся гражданской войны в новом обличии в постсоветской России, особого формата массовых репрессий в 90-е, приведших к катастрофическим демографическим последствиям для страны, ещё ждёт своих беспристрастных исследователей.

Прилепин же своими словами назвал суть постсоветской либеральной идеологии, направленной на «отмирание русского этноса». Тема эта в полной мере звучит и в романе «Санькя».

* * *

В начале марта 2023 года телеканал «Звезда» показал новый документальный сериал Захара Прилепина «Время вперёд».

В аннотации сериала говорилось, что «цель проекта – ответить на самые неудобные вопросы о наиболее драматичном периоде истории СССР и разрушить мифы об этой эпохе, укоренившиеся в массовом сознании с 1954 года и получившие особое распространение в 90-е и