Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

и страшный. Если старуха одна – деньги сами в карман забегут. Бомжу деньги тоже были нужны. Так нужны, хоть помирай. Скоро зима, а одеться не во что, съестных припасов тоже нет. Дрова – и те не завёз. В сараюшке холодно – мрак.

Бомж вздохнул, натянул маску на лицо и, стараясь погасить волнение и усмирить прыгающее в груди сердце, поплёлся за Барабаном, оглядываясь по сторонам.

Они, стараясь не шуметь, дошли до двери дома. Был тихий осенний вечер. Где-то урчала подъезжающая легковая машина, где-то раза два тявкнула собака. Дождь, только что начавшийся, всё усиливался, грозя перейти в ливень.

– Следов не оставим, это хорошо, – подумал про себя Барабан. Он тронул дверную ручку и с удовлетворением почувствовал, как дверь не слышно, без скрипа, открылась, лишь только он потянул ручку на себя.

– Видал?! – гордо сказал он и сверху вниз посмотрел на Бомжа.

Бомж нервно хихикнул. Шапочку он надел чёрт-те как. Вместо лица Барабан в отсветах окон дома увидел чёрное пятно с двумя прорезями для глаз с вылезающими нитками по краям и маленькой дыркой вместо рта, вырезанной торопливо и небрежно.

– Ну, и видок у тебя, Бомжара, – пробурчал, сдерживая смех, Барабан и, чтобы не рассмеяться, сделал, как мог, серьёзные глаза. – Смотри, Бомж, ты держишь старуху, я ищу деньги.

– Понял, понял, – Бомж закивал головой.

– Тогда вперёд!

Словно перед прыжком с вышки, Барабан немного потоптался возле порога и, махнув рукой подельнику, резво шагнул в дверной проём.

Вдвоём они почти вбежали в дом, а в это время Петровна мирно стояла возле икон в углу комнаты и спокойно молилась, не обратив никакого внимания на внезапно возникший за её спиной шум. Маленькая старушка крестилась на образа, что-то шепча одними губами. В углу, наверху, стояли иконы, горела лампадка и две свечи по бокам. Иконы были прикрыты вышитыми занавесочками на белой тесёмочке так, что открывали для взора молящегося угол с самой большой иконой по центру.

Видя, что старуха никак не среагировала на вторжение, Барабан решил изобразить из себя злобного разбойника, громко потопать ногами по полу и закричать…, но не сильно. Соседям слышать его матюки не обязательно. Барабан только решил затопать посильнее, напугав молящуюся старуху, как услышал позади себя грохот.

Бомж запнулся за половицу и растянулся на полу, опрокинув какую-то тумбочку. Старуха повернула голову на шум и, всё ещё читая молитву, тихо шевелила губами.

– Пора, – мелькнуло в голове у Барабана и, включив в груди всё звериное, что могло у него быть, он взревел и выскочил на середину комнаты.

Бомж вскочил, маска его сползла на край головы, так что видеть мог только один глаз. Он, как бы извиняясь за происшедшее, рванул к старушке, обнял её и развернул перед Барабаном.

Старушка испугалась, но не закричала, покорно опустив руки. Бомж, одного с бабулей роста, обхватил её сзади.

– Надо быть вежливым, – у Барабана интеллект работал на полную катушку, – если что, на суде зачтётся, вдогонку подумал он.

– Держи её аккуратно, смотри не задуши, – громко крикнул он Бомжу.

Тот вытаращил от удивления глаз, который смотрел из маски на Барабана.

– Держи аккуратнее, мы не грабители, мы хорошие люди.

Барабан подошёл к старушке и, выключив звериное, как можно вежливее поинтересовался: – «Бабушка, скажите, где деньги спрятали, и мы уйдём».

Только после этих слов старушка поняла, чего от неё хотят. Испуг исчез из её глаз.

– Какие деньги, милок, – запричитала она громким голосом, – какие деньги? Кроме пенсии отродясь их не водилось.

– Успокойся, бабуля, – опять как можно вежливее заговорил Барабан.

План начинал трещать по швам. Бабуля не испугалась и про деньги ничего не сказала, по крайней мере, сейчас.

– Бабуля… Да не дави ты так на неё, не задуши случаем! – рявкнул он на Бомжа. – Бабуля, вам лучше признаться: где вы храните деньги, что получили за дом? Мы всё знаем. Лучше скажите добровольно.

Бабуля и не собиралась говорить, и тогда Барабан перепугался. Этого в его планах не было. Он дёрнулся и ворочая угрожающе плечами и руками как боксёр на разминке, пошёл на старушку. Он думал напугать её своим видом, но старушка неожиданно вырвалась и побежала к двери через которую они с Бомжом вошли в дом.

– Держи её, придурок! – успел выкрикнуть Барабан.

Бомж догнал старушку возле двери и не дал ей убежать, схватил её за плечи. Они оба упали.

– Аккуратнее, аккуратнее, – заорал Барабан, – не повреди её.

Это уже никуда не годилось. Барабан испугался второй раз. Всё бы ничего, но буквально через секунду ему пришлось испугаться и в третий раз. Как говорят, Бог троицу любит. В дверях появились сначала тени, а затем и фигуры людей. Толкая друг друга, в комнату ввалились трое здоровенных парней, а следом за ними ещё и женщина.

– Оп-па, – крикнуло у Барабана внутри. – Опаньки, приехали.

Замешательство длилось недолго. Лежавший на полу Бомж получил первый удар ногой по хребту.

– Ой, – заорал он, – не надо, я больше не буду!

Звуки следующих ударов по телу Бомжа Барабан не только слышал, но как будто ощущал. – Буц, буц, буц, буц!

Трое молодых бугаев каждый по очереди врезали ногой по Бомжу. От боли тот отпустил старуху и она, живенько выскользнув из его рук, что никак не соответствовало предполагаемому Барабаном возрасту, вскочила на ноги и спряталась за спиной женщины.

Бомж извивался на полу, истошно выкрикивая дурацкую фразу: «Я больше не буду, не бейте меня, дяденьки!», – хотя молодые парни годились ему по возрасту в сыновья. С видимым удовольствием расправляясь с Бомжом, они не заметили главную фигуру, а Барабан окаменел от страха и молча наблюдал картину расправы над своим подельником, предчувствуя недоброе.

Один из колотивших Бомжа ногами вдруг увидел стоявшего посреди комнаты здоровенного насмерть перепуганного мужика в маске с вырезами для глаз.

– Стоять, братва! – крикнул молодец и полез за чем-то в карман. Несколько секунд стоящие в горнице люди приходили в себя. Барабан тоже. Именно он первым очухался, вышел из комы. Мозг, замороженный неожиданным вторжением посторонних лиц, вдруг закипел от мысли, но ничего лучшего, чем побег, придумать не смог. Нет, мозг бы ещё поразмышлял что к чему, но Барабан увидел, как такой же, как он, здоровяк двинулся к нему, по ходу снимая с себя кожаную куртку. При этом Барабану почудилась волосатая грудь и толстые пальцы, сжимающиеся в кулак, величиной с горшок. Оглядевшись по сторонам, Барабан включил интеллект:

– Не пройти, побьют, сволочи, ишь какие рожи здоровые. В окно надо прыгать, в окно, да не головой, в ней хоть и