Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

Больше времени на раздумье жизнь ему не дала. Здоровенный детина засопел и оттянул руку с кулаком за плечо, готовясь зарядить Барабану прямо в глаз.

– О, попал! – это была последняя мысль Барабана.

С отчаянным криком «А-а-а-а!» он кинулся в окно, вынося на своих плечах стекло вместе с рамой, и вылетел из дома метра на три сразу в сад. Из дома доносилось: «Буц, буц, буц!» – и дикие крики Бомжа: «Братцы, не бейте, я больше не буду, братцы… А-а-а-а!» Буц, буц, буц! «Я дурак, у меня и справка при себе, а-а-а-а!» Буц, буц, буц!

Забор знакомо охнул под тяжестью тела, и Барабан, не раздумывая, побежал по пустынной улице в сторону, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого проклятого дома. Бежал он недолго. С непривычки стал задыхаться и, сменив темп, пошёл пешком.

– Вроде, погони нет, – оглядываясь, про себя сказал он. – Значит, бежать нет смысла. Наоборот, надо двигаться наиболее естественно, не привлекая к себе внимания. То, что его найдут, Барабан не сомневался. Но этот ответственный момент лучше было бы перенести на более поздний период. Да и Барабан оказался молодец, очень вежливо обращался со старушенцией, такое поведение зачтётся на любом суде.

Теперь главное – не попасть на ментов. В его жизни все аресты заканчивались одним: его били до потери сознания, как грушу. Били всегда, и всегда с удовольствием. Барабан был трусоват, этот факт был известен всем. Вот мусора и отрывались. Где ещё получишь такую практику.

– Никак нельзя попадаться сегодня. Если что, завтра уже бить не будут. А сегодня… не дай Бог. А может, и не будут искать – поколотят Бомжа да и отпустят. Взять-то ничего не взяли.

Размышляя таким образом, он в горячке не заметил, как вышел на оживлённую улицу. Вокруг него появились люди и машины. Народ отчего-то таращил на него глаза и испуганно уступал дорогу.

– Чего это они? – подумал он и начал было анализировать поведение прохожих, чтобы сделать вывод, как впереди завыла сирена. Чёрная машина, моргая проблесковым маячком, двигалась прямо на него. Милицейский «уазик» был, конечно, синего цвета, но ночной кошмар и прирождённая трусость быстро выкрасили машину в цвет ада.

– О, чёрт! – крикнул Барабан и сразу вспотел. Вытирая пот со лба, он неожиданно рукой нащупал не влажную кожу своего черепа, а шерстяную ткань.

– Маску не снял, – ударило его, и Барабан лихорадочно сдёрнул с головы шерстяную шапочку. Отбросив её в сторону, за кусты, он хотел было с небрежным видом пройти и разойтись с милицейской машиной, будто ничего не совершал в этот вечер, но этот фокус не прошёл. Сначала у Барабана задрожали колени, потом он из-за этого споткнулся, вдобавок завертел головой, посматривая, куда бежать. А в это время машина, мигая синими огнями, вплотную подъехала к нему.

– Поздно, – где-то в животе заурчало.

– Эй, парень! – Дверь ментовской машины открылась, и милиционер в звании старшего лейтенанта, выйдя из неё, открыл боковую дверь. – Давай, садись.

– За что? – невольно вырвалось у Барабана.

– Садись, не дури, – мент качнул ногой, и из-под куртки выглянула кобура с ПМ, в простонародье – с «Макаровым».

– За что, что я сделал? – заскулил Барабан.

– Садись, если ничего нет, отпустим. Давай быстро, у нас времени нет.

Опустив голову, Барабан полез в «уазик».

– Ничего, – подумал он, – может, обойдётся. Ну, побьют Бомжа, а если эти бурлаки будут людьми, не сообщат в милицию, так вообще отпустят.

Машина тронулась с места и, газуя, полетела по улице.

– Давай его в отдел, – сказал старший лейтенант.

Водитель кивнул. В машине их было трое. Рядом с Барабаном сидел ещё один.

– Бросим парня в райотделе – и на вызов.

– Не успеем, может, по дороге увидим кого из наших? Пусть возьмут детину в отдел да пробьют по базе данных – есть на него что-нибудь или нет.

– Да как нет, посмотри, какая у него рожа. И вёл себя неестественно, будто что-то украл. Надо проверить, уж больно подозрительный тип. Сами справимся.

– Не успеем.

– Успеем.

Они говорили так, будто Барабана вовсе не было с ними. Буднично и просто, как о бутылке пива. Оценить ему эту ситуацию не дали тормоза. Машина резко остановилась. Милиционеры дёрнулись вперёд и, не сговариваясь, быстро открыли двери «уазика».

– Давай, парень, выходи, – сидящий рядом с Барабаном милиционер толкнул его в бок. – Выходи, выходи, без шуток. А то смотри.

Барабан покорно опустил голову, чтобы не задеть потолок машины, медленно вылез из «уазика». Его окружили с трёх сторон, и они пошли. Трёхэтажный отдел милиции светился всеми окнами. Над входом горел жёлтым светом огромный фонарь. Высокое крыльцо с десятком ступенек было выложено дорогой серой плиткой. Менты окружили задержанного и дружно зашагали наверх. Старший лейтенант открыл дверь, и Барабан, шагая в середине, был вынужден шагнуть в неё пер-вым. Но едва захлопнулась дверь, и они оказались в тамбуре, как свет вокруг погас. Он погас в коридоре, на крыльце, было слышно, как, потрескивая, погас фонарь на улице. В темноту погрузился весь отдел милиции.

– Ух, ты, – выдохнул старлей, – Это чё такое, что за бардак?

Вокруг засуетились.

– Давай зажигалку, – скомандовал старший лейтенант.

– Ну, вот ещё, там газу – на две сигареты прикурить.

– Ну, тогда свети мобильником.

– Батарейка сядет. Что без связи делать будем?

– Рация есть. Включай, кому говорю.

Старший лейтенант рассердился не на шутку.

– Темнота, хоть глаз выколи.

Через мгновение мерцающий свет осветил лицо Барабана, но лишь на несколько секунд.

– И оно мне надо? – раздался голос мента, после чего погас и этот слабый свет.

Входная дверь хлопнула.

– Эй, кто там? – в темноте задвигались люди.

Барабан стоял, недоумённо вглядываясь в темноту и прислушиваясь к разговору.

– Серёга, ну доведи этого парня до дежурного, – услышал он. – Нам на выезд надо срочно, рация надрывается. Разбой на Садовой улице.

Барабан замер.

– Понимаешь, а тут этот парень, чёрт его занёс. Ну, чуйка у меня. Вижу: идёт, ну, как будто сердце у меня кольнуло – возьми его, помогай, а? Очень надо.

– Ладно. Где он?

– Да, вот.

Кто-то пощупал его за плечо. Зажёгся мобильник.

– О, теперь вижу.

– Ну, вот и хорошо, Серёга! Молодчина! Спасибо, выручил.

Барабан услышал хлопок по плечу, стук двери и опять всё стихло.

– Разбой на Садовой, – мрачно, как будто огласил судебный приговор, сказал про себя Барабан. – Это наше. Значит, Барабан, включай свои мозги. А чего их включать попусту? Бежать надо. Ноги делать, иначе конец, до утра бить будут. Факт!

Холодный пот выступил на