Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

– Да с нами был. Стас. Богатенький Буратино. Классно. И парень здесь, а, главное, бабло на ханку у него. Повезло нам, Сом. Очень повезло. Это хороший знак. Значит, раскумаримся. Базар тебе нужен.

После столь оптимистичного заявления Кащея они дружно поднялись из песочницы, отряхнули джинсы и не спеша пошли навстречу "денежному мешку", который еле ковылял по асфальту на одной ноге. Как только троица вновь соединилась в братских объятиях, Стас смешно скорчил рожу от боли в ноге и заговорил:

– Пацаны, – хрипло сказал он и облизал пересохшие губы, – пацаны, возьмите ханки. Кащей, на денег, возьмите и на меня, у Сома сварим, ширнёмся. Меня видишь, как уделали? Мне бы отлежаться где. Мусора, сволочи, били, били. Я как раз сверху в фургоне лежал. Один как пнёт по ноге и заорёт: «Наркоман поганый, ещё раз увижу, вторую ногу сломаю, а для знакомства и урока борьбы с дурью, держи!», – и как даст трубой железной по ноге, я как заору, а он как врежет ногой, и выкинул меня из автобуса в дверь. Я орать. Нашёл палку, иду к вам, хорошо хоть недалеко увезли. Стоять не могу, смотрите.

Он рукой оттянул штанину. Вовка Сом и Кащей перестали улыбаться. Вся нижняя часть голени от коленной чашечки была в кровоподтёках. Нога опухла, и в лучах дневного света гематомы переливались всеми цветами радуги.

– Как дошёл, Стас?! – Кащей охнул.

– Вот так и дошёл. Раскумариться-то надо.

– Ладно, – Вовка Сом покачнулся от вида алой крови, но не упал. – Я здесь рядом живу, квартира восемьдесят шесть, давай отлежись, в больницу съезди, а мы на тебя сварим. Только бабло давай, у меня стольник и тот рваный, барыга не возьмёт.

Стас обрадовался, в его тусклых глазах мелькнул радостный огонёк.

– Класс, держи, – он вытащил деньги из кармана, передал их Сому и, повернувшись, охая, еле-еле пошёл по тротуару.

– Менты, гайдамаки! Рвём! – взревела опять толпа за спиной Вовки Сома.

Вовка с Кащеем обернулись и остолбенели. Тот же автобус с омоновцами на полном газу, уже не качаясь из стороны в сторону, летел прямо на них, к детской площадке.

– За мной! – крикнул Сом и побежал к знакомой дыре. Они с Кащеем ловко впрыгнули в неё и, отдышавшись, уставились в дыру, зная, что искать их тут никто не будет.

Молодёжь металась по двору в поисках убежища, а омоновцы месили её дубинками изо всех сил.

Сжимая во вспотевшей руке упругий денежный комок, Сом порадовался тому, как они с Кащеем ловко убежали от ментов. Посмотрев друг на друга, они вдруг вспомнили о Стасе. Перебитая нога не дала ему возможности скрыться в подвале. Стас едва успел сделать несколько шагов в сторону дома, как понял, что за друзьями ему не угнаться.

Он встал столбом посреди двора, беспомощно озираясь по сторонам, и только когда фургон остановился в двух шагах от него, когда из фургона высыпали озверевшие омоновцы, Стас поковылял в сторону от машины.

Из окна подвала Вовке Сому было видно, как Стас, увидев погоню, сначала сильно хромая, ускорил шаг, а затем бросил костыль в сторону и рванул от мусоров так, словно обе ноги были здоровы.

Он бежал и орал от боли благим матом. Двое рослых омоновцев быстро догнали его. Стас попробовал ускорить бег, но вовремя споткнулся. Это спасло его спину. Омоновец со всего хода выбросил ногу вперёд, стараясь завалить хромающего парня одним ударом. Нога повисла в воздухе. Омоновец упал на задницу, смешно подстраховываясь двумя руками. Дубинка вывернулась у него в руке, и он завалился на бок.

– Хана Стасу, – Кащей засопел. – Теперь эта мразота его убьёт. Наверно, мусор руку вывихнул. Смотри, орёт матом, сука. Хоть бы шею сломал, гад.

Главное действо началось спустя две секунды. Упавший омоновец заорал от боли. Его партнёр, видя совершеннейшую несправедливость, тоже заорал и начал бить ногами лежавшего на асфальте Стаса. Теперь орали все трое. Двое от боли, а один от удовольствия. Бедный Стас извивался как мог, пытаясь хоть чуть-чуть смягчить удары резиновой дубинки, но всё было тщетно. Из этого фантасмагорического хора мата вперемешку с визгом Вовка Сом услышал только одну фразу: «Я же говорил, попадёшься мне ещё раз, я тебе вторую ногу сломаю».

Неизвестно чем бы закончилось избиение Стаса, но фургон подъехал с определённой целью – забрать пострадавшего омоновца. Тот корчился от боли, пытаясь встать. Из фургона вышли бойцы, затащили внутрь своего раненого товарища. Стаса они схватили за руки и за ноги и с размаха закинули внутрь. Это означало только одно – Стасу не повезло. Теперь его будут бить до самого отдела милиции.

Фургон заурчал и через несколько минут исчез в проёме домов, оставив на асфальте грязные пятна мазута.

А ещё через пять минут на детскую площадку выползли уцелевшие наркоманы. Матерясь и хохоча, они заняли прежние места и оживленно начали делиться впечатлениями. Из подвала выползли и Вовка Сом с Кащеем. Они растворились в толпе уцелевших наркоманов с надеждой купить ханки.

– Сколько людей потеряли? – спросил, ни к кому не обращаясь, лохматый парень.

– Слушай, человек по тридцать за рейс, – выдавил из себя Вовка Сом. – Вот это да!

– Ничего, живы будем, не помрём.

– Что же с ханкой? – задумчиво произнёс Кащей. – Может, поищем ещё?

Вовка Сом согласно кивнул головой, внутри у него опять что-то надорвалось, и его вырвало, но это ничего, это пройдёт, главное, что рука сжимает свёрток из денежных купюр, которые рано или поздно позволят раскумариться. Вовка Сом сварит ханки, уже на двоих. Кажется, эта мысль пришла к каждому из них. Они, довольные жизнью, подмигнули друг другу и пошли на поиски кайфа.

Примечания

Автозак – специальный автомобиль для перевозки содержащихся под стражей.

Атас – предостерегающий крик, означающий опасность.

Атасник – наблюдатель, подающий сигнал или знак в случае опасности.

Баландёр – 1.раздатчик пищи, 2.подсобный рабочий на кухне, в столовой.

Блатной – вор, воровской.

Братва – криминальное сообщество.

Братишка (браток) – товарищ.

Бродяга – авторитет (человек, имеющий власть в данной среде).

Бугор – бригадир в колонии.

Вертухай – охранник, конвоир.

Взросляк – колония для совершеннолетних заключённых.

Вилы – конец, гибель.

Воронок – специальная машина для перевозки арестованных или заключённых.

Воспид – воспитатель.

Дело – «работа», совершаемая вором, грабителем и т. д.

Дольняк – туалет.

Дубак – надзиратель.

Завязать – прекращать.

Загреметь – угодить.

Запретка – запретная зона.

Звонок – конец вынесенного судом срока лишения свободы.

Зона