Неправильный - Валерий Александрович Гуров

Видел! — кивает Терещенко. — У вас! А у других почему такого нет? Молчим, товарищи командиры? Голова вам для чего дадена⁈ Сколько бойцов смогли бы сберечь, если бы не ваша…

Он безнадёжно машет рукой и отворачивается.

Стоило ли говорить, что народ тотчас же потянулся к лопатам? Впрочем… утро застало нас уже на ногах — опять куда-то перебрасывали…

— Видишь? — комбат протягивает мне бинокль.

— Да, рассмотрел я его уже… Чего там нового за день-то появилось?

На второй день наших мотаний туда-сюда нас наконец-то оставили на одном месте. Не сказать, чтобы это стало каким-то облегчением. Ибо уже с утра первая рота рванулась в атаку.

И…

Назад к вечеру выползло шесть человек — все, кто уцелел. Немцы по ним даже не стреляли — наверное для того, чтобы вернувшиеся нагнали страху на остальных. Мол, тут делать нечего, этих не взять!

Не повезло лейтенанту, он остался там — вместе со своими бойцами.

В который уже раз рассматриваю наш объект. Наш — потому, что следующими на штурм идём мы…

Обычное силосохранилище. Или что-то вроде этого.

Невысокое сооружение длиной порядка шестидесятиметров. Над землей приподнято метра на два. Два входа обращены в нашу сторону — там у немцев установлены пулемёты. Расстояние между развалинами, где мы прячемся и этим объектом — порядка семидесяти метров. Казалось бы — фигня! Можно пробежать за полминуты. Или даже быстрее! Вон, спортсмен — тот и стометровку моментом проскакивает!

Так то — спортсмен!

Бегун!

У него винтовки нет, да и бежит он не в сапогах…

И никто по нему не стреляет!

Но ведь можно рискнуть — и попробовать пробежать эти метры!

Первая рота попробовала.

Сняли вещмешки, повыбрасывали из карманов все ненужное и…

Вон они, отсюда хорошо видно. Лежат… никуда уже не спешат.

Ещё раз разглядываю позиции противника.

Пулемётов у фрицев два — и оба они ведут огонь почти из-под земли. Поразить пулемётчика из снайперской винтовки, наверное, можно… только снайперов у нас не имеется.

Прочих амбразур в стене не видно. Видимо противникуповает на пулемёты.

А позади силосохранилища — поле. И метров через триста –дорога, которую мы должны перерезать. Впрочем, для этого нет нужды перекапывать её рвом — пара пулемётов запираетее ничуть не хуже дверного замка.

Но!

Для этого надобно взять силосохранилище!

Только с этой позиции можно успешно обстреливать дорогу — в других местах мешают складки местности.

Сползаю на дно ямы — тут уже все мои командиры отделений.

— Значит так! Станкач и два пулемёта — левый фланг! Остальные — правый. Задача — задавить огнёмпулемётчиков, чтобы не могли вести прицельный огонь. Одновременно — работают только два пулемёта из трех. Как только подходит перезарядка — подхватывает третий. Все ясно?

Ребята кивают.

— Теперь — собственно атака. Прямо на входы — никому не лезть! Убьют нахрен! Цель — центр насыпи! А как добежим, смещаемся вправо и влево, подбираемся к входам — и забрасываем фрицев гранатами! Всем всё ясно?

И здесь вопросов не последовало.

— Марченко!

— Я, товарищ старшина!

Протягиваю ему ракетницу.

— Вот тебе три дымовые ракеты — больше нет. Ты ведь неплохой стрелок? Вот и положи их все в один из входов –пусть там народ глазки потрёт! И ещё — для всех! Не кричим и попусту не стреляем! Увидел фрица — бей! А попусту патроны тратить — дурная затея.

Повторяю инструктаж — все поняли?

Все… можно начинать!

Подползаю к комбату.

— Мы готовы, товарищ старший лейтенант.

— Добро! Командуй. И… — он протягивает мне ППД, — не с пистолетом же тебе в атаку идти…

Резонное замечание, ибо никакого другого оружия у меня так и не появилось.

— С первой роты ребят возьми, и с других взводов человек двадцать с вами пойдут, — продолжает Терещенко.

Вот за это — спасибо! Личного состава у меня… немного.

Все.

Мы на позициях, ждём сигнала. Черт его знает почему, но я отчего-то совершенно спокоен. И в голову лезут мысли абсолютно в данный момент неуместные. Почему-то вижу Машу — она сидит чуть поодаль на обломке стены и что-то вертит в руках. Венок? Надо же!

Она вплетает туда одуванчик и я вижу, как венок в ее руках приобретает неожиданно некую завершенность.

— Нравиться? — приподнимает она его в руке. — А я и не так ещё могу…

Свисток!

Словно подброшенный какой-то пружиной, вскакиваю с лежки и несусь вперёд! Мы атакуем молча. Без криков и выстрелов.

И наверное, именно поэтому немцы опомнились не сразу.Первые выстрелы прозвучали уже когда мы пробежали почти половину расстояния до цели. А в следующую секунду грянули наши пулемёты. Описав дугу, прямо в один из входов влетает дымовая ракета — и видимость оттуда немного снижается. Да, стрелять это им не помешает, но вот с прицельным огнём возникнут проблемы!

Вижу, как падают бойцы, запоздавшие выбежать из развалин — немцы всё же успели сориентироваться!

Нога за что-то цепляется, я ничком падаю на землю — всего метров пять не добежал!

И как в замедленном кино вижу, как отодвигается в сторону кусов стены… и из него летят искры! Ещё один пулемёт –прямо там, куда мы все и бежим!

Автомат!

И весь диск одной строчкой уходит в амбразуру!

Ствол пулемёта задирается вверх.

А в следующую секунда рядом с амбразурой появляется красноармеец с гранатой в руке. Суёт её в открывшуюся бойницу… ноги у него подгибаются… он тычется лицом в стену. Бух!

Пулемёт аж на улицу выбросило!

А у меня тоже граната есть!

Бух!

Внутри заорали сразу на несколько голосов!

Не помню, как я подхватил в руки пулемёт. Помню только дрожь отдачи оружия, близкий взрыв гранаты… спины убегающих фашистов — мы ворвались-таки внутрь! Очередь перечёркивает спину в мундире мышиного цвета. Немец падает — и сразу же бегущих фрицев заслоняют спины моих бойцов — стрелять уже нельзя…

— Восемь человек убитых, шестеро раненых, товарищ старшина, — докладывает мне какой-то боец.

Это, как раз из пополнения — они запоздали с броском…

Я сижу на камнях у входа в силосохранилище. Трофейный пулемёт стоит рядом, из приёмника свисает кусок ленты с десятком патронов.

— Марченко, — говорю я не оборачиваясь. — Забери его…

Я знаю, он где-то здесь, только что слышал его голос.

Обходя тела погибших от развалин подходит комбат, опускается со мною рядом. Снимает с пояса флягу, отвинчивает крышку.