Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

каждом замке и запоре мерцали непонятные символы. И решетки и эти символы источали слабое пульсирующее свечение, добавляя атмосфере этого места призрачный бирюзовый свет.

Эльчин, который рассказывал о том, как все здесь устроено, упомянул, что у каждой клетки — свой особенный код-доступ, который меняется примерно раз в три дня, а еще, что эти символы — из языка химер, только они действуют на них своей сдерживающей магией.

— Кстати, язык химер мы тоже будем изучать, и даже сдавать по нему зачет, — заметил изумрудный дракон. — У него свои особенности — простой, даже примитивный, в нем нет букв, слов и предложений, скорее, понятия. Может быть, из-за своей странной примитивности он довольно сложно дается нам, драконам.

Две клетки были расположены прямо в полу в виде круглых колодцев, так же накрытых решетками — Эльчин сказал, что там находятся самые опасные обитатели питомника.

Драконы-младшекурсники возбужденно крутили головами, пытаясь высмотреть за решетками химер — до этого момента кадеты первых ступеней не видели их вживую. Картинки из учебника не внушали особого трепета, и мне тоже, потому что там было изображено нечто бесформенное и непонятное.

Да и старшекурсники, на удивление, выглядели довольно возбужденными и заинтересованными, хотя у них-то уже курс по химерологии прошел, а у некоторых уже состоялись поединки с химерами.

Эльчин сыпля фактами про жизнь химер, то, как они тут содержатся и как за ними ухаживают, здорово напоминал экскурсовода. Мы порхали за ним по питомнику, и впрямь здорово напоминая экскурсионную группу.

Драконью экскурсионную группу. Как упомянул Роян, не в драконьем облике в питомнике было находиться нежелательно. А если драконы в человечьем обличье сюда и заходили, то под специальными сложно скроенными щитами.

Адъютант Рояна, который отвечал за порядок в питомнике, единственный среди нас находился в облике человека. Здоровенный детина с лысым черепом мог посоперничать огромным телосложением со своим начальником, когда тот не был драконом, разумеется. Насколько помню, его звали Терент.

Терент продемонстрировал нам свой щит, на пару мгновений подсветив его — и правда, витиеватый — на его плетение явно ушло много времени и магии, после чего мы двинулись дальше. А адъютант скрылся в одной из подсобных пещер.

Задняя часть камер-клеток тонула во мраке, словно они были пусты, но чутье подсказывало — это не так. В их глубине кто-то притаился, кто-то внимательно за нами наблюдающий.

Я следовала за Юнисой и Марзи ближе к средине колонны, и не знаю, как так получилось, что оказалась в самом конце.

Впереди мелькнул тонкий хвост, покрытый сияющими синими чешуйками…

Мне это не понравилось, и я хотела подлететь к Юни, которая, глазея по сторонам с широко открытыми глазами и еще более широко открытой пастью, утопала уже довольно далеко вперед.

Но кое-что заставило меня задержаться…

Я замерла у прочерченной темно-красной краской на полу черты, показывающей, что ближе к клетке подходить уже нельзя.

На этой решетке и замке, утопленном в каменной кладке рядом с ней, горело бирюзой несколько символов, вроде бы простых, но причудливых — словно непрочерченные до конца круги, квадраты, ромбы, треугольники… Вглядываясь в них, ощутила лёгкое головокружение.

Неровный мазок, еще один…

Запах крови и благовоний…

Драконья буква «Л», начертанная умирающей дракайной на светлых плитках пола…

И вот сейчас эта «Л» горела на решетке яркой бирюзой!

А ведь Лейтон тогда сказал, что, возможно, Гроув чертила не букву…

Что, если это было понятие из языка химер?!

Я засомневалась, с прищуром разглядывая символ на решетке своим обострившимся драконьим зрением.

Похоже на драконью «Л», или все-таки не похоже?

Он был немного странный, но какой-то…

На уровне инстинктов будящий во мне воспоминания о том страшном вечере, когда я заглянула за портьеру в молельной Дракодевы и обнаружила там тело, истекающее кровью.

— Таисия… Тася…

Вздрогнула всем своим драконьим телом.

Этот голос я узнала бы из тысячи.

Глава 48

В молодости мелодичный, но к старости в нем появились скрипучие, ворчливые нотки.

— Тасечка, внучка моя…

Из глубины клетки на свет выступила невысокая пожилая женщина в темном платье с белым кружевным воротником и накинутой на него серой кофте.

Это было любимое платье бабушки Клавдии. И кофта тоже ее любимая.

Это была она — до самой последней морщинки, седых волос, которые она всегда скручивала на затылке в узел, ее сухих рук с невероятно длинными тонкими пальцами…

— Тасенька, я так по тебе скучаю… Вернись ко мне, прошу, вернись… Видишь, я заперта, мне так плохо! Так грустно без тебя… Просто зайди ко мне, сюда… Тася, во что ты превратилась, Тася? Ты перестанешь быть этим ужасным зубастым монстром, и станешь моей прежней, красивой Тасечкой. Ты вернешься назад, в наш мир… Домой. И все станет, как было. Домой! Тася, разве ты не хочешь вернуться домой?

Чешуйки вдоль хребта встали дыбом, и я тут же мысленно выстроила ментальный щит.

Про самое главное оружие химер Роян Эльчин перед занятием не упомянул.

Химеры насылали на драконов химеры — странные причудливые видения, фантазии, мечты, галлюцинации. Одурманивая их подобным образом, погружали их в транс, после чего легко могли справиться с ними и получить вожделенную кровь.

Когда новичков заводили в питомник, то акцент на этом специально не делался, чтобы проверить уровень сопротивляемости, так сказать, новобранцев.

Я ясно отдавала себе отчет в том, что никакой бабули Клавдии в клетке нет, и все-таки не могла не поразиться реалистичности наведенной на меня химеры.

Видимо, осознав, что со мной каши не сваришь, существо приняло свой истинный облик.

Если драконы в обличье были на все сто процентов похожи на зверей, были абсолютно гармоничны и пропорциональны в своем телосложении, то химера напоминал какую-то причудливую и отталкивающую помесь.

Размером вдвое больше меня — он стоял на двоих ногах, тело было человеческое, хоть и покрытое чешуйками, и две головы — то ли драконьи, то ли змеиные. Помимо этого у химеры на спине имелись большие перепончатые крылья, похожие на крылья драконов, и длиннющий, толстый, массивный хвост, с конца которого скалилась еще одна змеиная пасть с длинным раздвоенным языком.

Эльчин рассказывал, что в питомнике не содержится ни одной химеры женского пола — своих самок они берегли, как зеницу ока, в отличие от дракайн в сражениях с врагами они не участвовали.

И вот сейчас я видела красноречивое свидетельство того, что это самец, потому что никакой одежды, даже самой элементарной они не носили — выяснилось, что, так же, как и голов, половых членов у химеры