Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

Ко мне за все это время он обратился всего лишь два раза. Один раз спросил, каково мне осваиваться с новой ипостасью после такого позднего оборота. А потом выразил восхищение, что взаперти клетки с химерой я смогла уцелеть.

Я все опасалась, что после осмотра трупа химеры ко мне возникнут вопросы, но, судя по всему, повезло — при разрушении стены и Лейтон и Эльчин одновременно использовали свою магию, и после всех этих воздействий вкупе с рухнувшей стеной определить способ умерщвления чудища было довольно сложно.

Другие кадеты группы заладили свое, мол — просто повезло стекляшке, химера и убивать-то ее не собирался.

— Почему это не собирался, кадет Уллис? — переспросил Локвист. — Позволю вам напомнить про недавно принятый закон, согласно которому химеры, содержащиеся в неволе, не подлежат умерщвлению.

— Даже, если химера убьет дракона? — немного тупо уставился на него Уллис. — Что за идиотский закон?

— Советник Вадэмон его патронировал, — невозмутимо проговорил генеалог. — Отлавливать их живыми — крайне сложное и неблагодарное занятие, и если химера в неволе смогла уничтожить дракона, значит, грош цена такому дракону. Естественный отбор. А эта химера прекрасно подойдет для дальнейших тренировок других, достойных драконов, которые не попадутся ей на зуб. Так что, напав на кадета Тессу Кук, по сути, ничем эта химера не рисковал. Даже более того, у майора Уинфорда и офицера Эльчина, по вине которых… кхм… погиб такой сильный экземпляр химеры, могут быть проблемы. Впрочем, будем надеяться, все обойдется. А кадетке Тессе Кук — мое уважение.

И заставил всех мне похлопать.

Мало кто из кадетов вложил в это искренние чувства. Разве что девочки из ОЛУХА — Юни, Люсиль и Прунелла.

В свой законный выходной я с утра переделала уйму дел…

Глава 51

И над заливом покружила, причем смогла совершить маневр, который у меня не получался — пролететь над самой кромкой воды, не замочив ни крыльев, ни лап.

И большую домашнюю работу по криптографии начала делать. Офицер Че выдал нам несколько задач-головоломок, которые надо было разгадать при помощи специальной таблицы. С виду это были вроде бы обычные тексты про погоду, природу и даже рецепты, но на самом деле в них была спрятана совсем другая информация. Сказал, они простейшие, но я пока смогла расшифровать только несколько предложений, да и то с трудом.

Расшифровывала, а сама все поглядывала на тайник, в который перепрятала секретную папку. Хранить ее и дальше в заброшенной аудитории по технике противопожарной безопасности почему-то показалось как раз небезопасным. Комнаты в Офицерской башне все-таки были гораздо надежнее, чем общежитие в Кадетской. Да и я теперь хотела иметь папку под рукой.

И в библиотеке тоже успела пошуровать — Лейтон пока про доклад не напоминал, но я знала, в его стиле сделать это в самый неподходящий момент.

Оказалось, что со Жнецами раскола почти так же, как и с золотой кровью — никаких упоминаний в печатных источниках.

Ну, может, чуть-чуть получше. Когда я почти совсем отчаялась, нашлась в некой старой газетке желтого толка статья за авторством некоего Майло Труитта о суде над адептами культа, считающего, что «разделение — есть высшая форма существования».

Звучало жутковато, меня аж мороз продрал по коже.

Суд был закрытым, поэтому никакой конкретики в статье не сообщалось. Упоминалось какое-то «чудовищное преступление, от которого кровь стыла в жилах», что культистов поймать удалось с трудом, а так же, что приговор был «суров, но справедлив».

Приплатив Тирси (теперь-то у меня были денежки на жетоне — сколько же проблем я теперь могла с легкостью решить благодаря этим деньгам!), газетку я забрала с собой, прикидывая, где б еще выведать про столь странный и столь тайный культ?

Любопытно — Лейтон ведь не просто так задал мне такое задание? И, как нарочно, такое непростое…

Вся в раздумьях, я не сразу заметила, что напротив моей комнаты кто-то был.

Роян Эльчин расположился на подоконнике в коридоре, явно поджидая меня…

Мундир черный с зеленой перевязью. Абсолютно трезвый. Но во взгляде…

Во взгляде изумрудного был мрачный темный лес. Возможно, даже полный чудовищ.

— Целую вечность не виделись… Зая. Многое изменилось.

Его обращение заставило меня напрячься, но я не подала виду.

— Так вот же на первом занятии по химерологии. Не так уж и давно оно было, офицер Эльчин.

— На котором я чуть тебя не угробил?

— Это не так, — возразила я. — Ситуация была внештатной, и объективно, вы приняли самое разумное решение — обрушить стену, потому что магию на решетке замкнуло.

Это было правдой — стенку Лейтон и Роян проломили совместными усилиями, хотя Лейтон сделал это быстрее. И мощнее. А потом просто не подпустил его ко мне.

— Знаешь, у меня все из головы не идет, что он с тобой мог сделать… — перебил Эльчин и смолк.

Он смотрел на меня, и все как будто хотел что-то сказать. Но не говорил.

С короткой стрижкой смотрелся по-другому. Серьезней, что ли.

Но буйные кудри и широкая улыбка, на мой взгляд, шли ему гораздо больше.

— Я имел в виду вот так, — с затаенной тоской проговорил медведь, не сводя с меня темно-изумрудных глаз. — Когда так близко. И когда рядом никого.

Я молчала, не зная, к чему он ведет. И чего от него ожидать.

Вроде бы я ему стишок должна была за помощь на зачете. Вдруг сейчас потребует?

— Ты еще красивее стала. Оборот пошел тебе на пользу. Что-то появилось в глазах. Новое. Незнакомое.

— Вы правы, офицер Эльчин. За этот месяц многое изменилось.

— Не слушай тех, кто говорит, что у тебя некрасивая ипостась. Мне нравится твоя дракайна. Крылья — как будто из лимонного бисквита. Никогда таких не видел.

Как я ни хотела сохранить свой излюбленный покерфейс, но это сравнение меня позабавило.

— Откусить хочется? — пытаюсь перевести все в шутку.

Но изумрудный отвечает неожиданно серьезно. Я бы даже сказала, отчаянно серьезно.

— Другое хочется. Совсем другое, — и, помолчав, безо всякого перехода добавляет. — Похоже, Лейтон прав, и я идиот, который безнадежно опоздал. Да, зая?

— Я никогда не считала вас идиотом, офицер.

— Достаточно того, что я сам себя им чувствую. Только непроходимый идиот мог влюбиться в девушку лучшего друга, — усмехнулся он.

— Не говорите громких слов, о которых потом пожалеете, — я пыталась казаться спокойной, но как-то не особо получалось.

Этот разговор шел не в то русло, которое следовало. Становился слишком личным.

Не туда он клонил.

Зря, зря…

А Эльчин внезапно протянул руку