Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

Мухова улыбнулась. Сказала, что понятия не имеет, почему так много чешек хорошо играют в теннис.

Возможно, предположил я, сказалось то, что родители этих теннисисток росли в 1970–1980-х годах, на которые пришелся расцвет карьеры Мартины Навратиловой — величайшей чешки в истории тенниса. А может быть, повлияло другое событие: после Бархатной революции 1989 года, когда телевещание в Чехии стало свободным, на экранах появились великолепная Хелена Сукова, обладательница всех четырех Больших шлемов в парном разряде, и Яна Новотна, вторая ракетка мира в одиночном разряде и победительница Уимблдона 1998 года — правда, сегодняшние теннисистки в то время были еще совсем детьми. Возможно, как считают некоторые игроки из Чехии, развитию тенниса поспособствовала система поддержки юниоров или тренерская работа.

Мухова снова улыбнулась. Мне показалось, что на самом деле она хотела закатить глаза. Мухова устала и сказала мне об этом. Завтра днем Каролине впервые предстоит сыграть на «Стадионе Артура Эша». Сыграть против Серены Уильямс.

Начало было очень даже впечатляющим, но в третьем гейме первого сета Муховой пришлось нелегко: она с трудом удержала свою подачу, пришлось отыгрывать два брейк-пойнта. На следующей подаче Муховой Уильямс легко с ней расправилась и выиграла сет 6:3. В первом гейме второго сета Мухова сразу уступила свою подачу и выглядела подавленной. Уильямс взяла еще две ее подачи (и уступила одну свою), выиграла сет 6:2 и завершила матч чуть более чем за час. Казалось, Серена совсем не устала.

Выбив из турнира Каролину Мухову, Уильямс через два дня повторила свой успех, разделавшись в двух сетах с хорваткой Петрой Мартич. Победа в четвертом круге позволила Серене пройти в четвертьфинал. Она уверенно и решительно шла к финалу и такому заветному 24-му Большому шлему. В начале второго сета в матче против Мартич Уильямс подвернула ногу — по трибунам воскресного «Стадиона Эша» прокатилась волна беспокойства. Однако на встрече с прессой Серена поспешила всех успокоить, сказав, что с ногой все будет в порядке. Она была в прекрасном настроении, ведь Олимпия отмечала второй день рождения. Два года назад Серена была в предвкушении приближающихся родов, но неожиданно развились медицинские осложнения, и ситуация стала критической. Она сказала, что вспоминала об этом сегодня. Но больше, конечно, думала об Олимпии.

В начале турнира Серена рассказывала, как тяжело им с дочкой расставаться: «Сначала она очень расстраивалась, когда я уезжала, но сейчас уже немного привыкла, — и засмеявшись, добавила, — Мне кажется, я даже больше расстраиваюсь. — Но тут улыбка быстро исчезла с лица Уильямс: — Знаете, это тяжело. У меня иногда в буквальном смысле болит сердце, когда ее нет рядом. Но для меня это, пожалуй, даже хорошо: я начинаю лучше работать. Хочу сказать всем мамам, что это нелегко. И очень больно. Но иногда приходится делать то, что должна».

Я поймал себя на мысли, что на турнирах часто вижу Олимпию: то она бежит по коридору, то сидит на руках у агента и подруги Уильямс Джил Смоллер, то дремлет на плече самой Уильямс, пока та после матча крутит педали велотренажера в спортзале для игроков. Работающая мама.

После победы над Мартич Серену спросили, когда же Олимпия придет на матч, чтобы посмотреть на маму, как это было, когда она была младенцем и лежала у папы на коленях. «Она стала немного шумной и вредной, — хихикнула Уильямс, — поэтому не думаю, что ей надо бывать на матчах». Олимпия иногда смотрит телевизор, сказала Серена, показывает на экран и говорит «мама». И когда видит свою тетю Винус, тоже показывает на экран, разоткровенничалась Уильямс. И тоже говорит «мама».

В день рождения Олимпии не будет ни вечеринки, ни торта. Серена объяснила, как уже объясняла это на прошлом Открытом чемпионате США, когда Олимпии исполнился год, что они, свидетели Иеговы, не празднуют ни дни рождения, ни Рождество, ни Пасху — ничего. Потому что Бог этого не любит, ведь у всех праздников языческие корни.

Сложно понять, насколько сильно Уильямс отождествляет себя со свидетелями. Все детство в Комптоне она трижды в неделю ходила в зал Царства и, будучи уже подростком, во Флориде тоже посещала собрания, даже если весь день шла тренировка, вспоминает она в своей автобиографии. «Да, на это нужно время, но когда ты в зале Царства, время летит незаметно, — говорит Серена в своей книге. — Вера становится частью тебя, переполняет тебя, подхватывает тебя. Ты оказываешься по другую сторону — и время просто пролетает»14.

Она ходила по домам, «вела службу», как говорится, раздавала брошюры и проповедовала, как и все свидетели. Ее мать Орасин говорит, что в начале своей карьеры в туре Серена также «свидетельствовала» и среди других игроков15. Орасин постоянно водила дочерей на собрания — не только Винус и Серену, но и Линдрею с Ишей тоже, — а дома читала им Библию, веря, что таким образом укрепляет связь между ними. Это была жизнь вне тенниса и без Ричарда: отец никогда не участвовал в религиозной жизни семьи. В первые годы в профессиональной лиге Серена рассказывала, что перед сном читает Библию, а сейчас после больших побед часто благодарит бога Иегову прямо на корте.

По словам Уильямс, после Открытого чемпионата США 2009 года, когда она набросилась на линейного судью, заметившего ее заступ, и крикнула ей: «Клянусь Богом, я возьму этот гребаный мяч и засуну его тебе в глотку!», — ее вызвали к себе старейшины церкви, сделали ей замечание и показали отрывки Священного Писания, запрещающие упоминать имя Господне всуе и в сквернословиях16. (Послание к Ефесянам святого апостола Павла: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших»[54].)

Уильямс вышла замуж не за свидетеля, что нарушает церковный наказ. Ее фотографии в полуобнаженном виде в разных журналах также противоречат правилам свидетелей, как и беременность до брака. В последние годы в Сети появилось много постов — в том числе и на сайте Reddit, сооснователем которого является муж Серены, — призывающих официально