Путь Строителя 17 - Алексей Ковтунов

весу, пока не застыло. Второй раз макнул быстро, чтобы не растопить первый слой. Заряд посадил уже потом, варить его заживо я не нанимался. Крышку обработал так же, а шов под ней залепил, и покрытие легло ровное, аж на солнце блестит.

[Стабильность: 56%]

Вот теперь держит, только на кромке будет холодно, да и река сейчас не парное молоко, так что горшок в восковой рубашке отправился в воду остывать. Вытащил, отряхнул и щелкнул ногтем по боку, так, для порядка.

Тут же наискосок побежала тонкая трещина, за ней вторая, и обе нырнули под донышко. Воск на холоде твердеет, а глина под ним сжимается по-своему, и покрытию этого хватило, лопнуло от первого же щелчка. Волосок я снова прилепил к стенке и пустил дозу.

[Стабильность: 47%]

Причем холод тут только половина беды, снаружи воск беречь нечем, в дороге его будет бить каждая ветка и каждый бок соседнего горшка, и до кромки такая защита не доживет.

Травинку я жевал уже третью, а Тележка тем временем явилась на запах, наплевав на табличку, которая свиньям не указ, и слизывает с камня у костерка застывшие потеки. Ладно, главное, чтобы к столику не свернула, система насчет брикета в пищу высказалась мягко, мол, не рекомендуется, а читать такие пометки она все равно не обучена.

Глядя на эту довольную свинину, я подумал о сале. Она будто почуяла и замерла с высунутым языком, но я-то в самом мирном смысле, про прошлую жизнь, про зимний объект, где мужики обедают прямо на перевернутом ящике, а посреди него стоит термос.

Две колбы одна в другой, между ними вакуум, и чай в нем к полудню горячий, хоть весь день мерзни на улице, а летом тем же манером держит холодным квас. Такую штуку мне тут не повторить, да и не требуется, неподвижный воздух и сам делится теплом без всякой охоты. Недаром под двумя одеялами спится уютнее, чем под одним толстым, да и мой ватник греет по тому же принципу.

Для четвертой пробы пришлось подобрать по росту пару горшков, меньший из которых я целиком макнул в котелок и поставил в больший, оставив между стенками зазор в палец. Удары и холод принимает на себя внешний, воск спрятан внутри, и ни ветка, ни сосед до него не дотянутся. Заряд на дно маленького, сверху крышку, а щель по кругу заделал и сразу пустил импульс, причем от спешки даже мощнее всех прежних.

[Стабильность: 56%]

Потом в реку, потом ногтем, потом простучал палочкой со всех сторон и еще раз в воду, а уже после всех издевательств снова пустил по волоску дозу.

[Стабильность: 56%]

Ни на процент не просела, и смотреть на такие цифры одно удовольствие. Тут уже захотелось взглянуть на сборку целиком, вот и отправил ее под анализ.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: составной сосуд. Два глиняных горшка, восковое покрытие внутреннего]

[Проводимость Основы: отсутствует]

[Теплопроводность: низкая]

[Особенности: внутренний сосуд не закреплен. При встряске возможны удары о стенки]

Вот здесь система права, качнул я сборку, и внутренний горшок звякнул о внешний. А для нашего супа каждый такой звяк лишний повод передумать и рвануть.

Осталось проверить конструкцию на тепло, и крохи из обеих посудин я для начала выудил палочкой и отправил в реку, на глубину. Внутренний поменял на близнеца без покрытия, кипяток воск просто растопит, а воздуху в зазоре без разницы, в чем стоять. Налил поровну в обе, пока не остыло, и сходил за охапкой дров, костерок как раз доедал последнее. Вернулся, а в голом вода уже едва теплая, тогда как в сборке такая, что палец отдергивается сам. Значит, и холод кромки она удержит, суп не успеет согреться до самого возвращения. А после и брикеты можно хранить в такой же посуде.

Принцип работает, осталось сделать так, чтобы ничего не болталось. Нужен горшок с единым дном, но с двумя стенками. По идее такой должен держать, а там проверим, когда обожжем. Жаль только, что даже если сделаю сегодня достаточно горшков, взять их завтра с собой все равно не выйдет и придется выдумывать какой-то промежуточный вариант…

Шел лепить горшки-термосы, а в итоге так и остановился посреди дороги. Вспомнилось вдруг, как в подростковом возрасте, если идешь куда-нибудь и на полпути соображаешь, что забыл нужную вещь дома, начинаешь зачем-то выдумывать себе повод развернуться. Хлопаешь по карманам, поглядываешь на небо, не собирается ли дождь, лишь бы прохожие не подумали, что ты дебил и разворачиваешься на ровном месте просто так.

Теперь такое вспоминать смешно, но ведь было же, и сдается мне, было почти у каждого. Так вот, я сейчас вроде бы снова подросток, но по карманам хлопать не стал, просто стою и думаю, задачка-то серьезная.

А промежуточный вариант ведь есть, и местами он даже лучше задуманного. Берем готовые горшки и подбираем пары по размеру, мелкий ставим в крупный. А зазор набиваем соломой, поплотнее, так чтоб ничего не болталось. Мелкому теперь деться некуда, сидит плотно, не звякнет, и тычки со стороны до него дойдут уже смятыми. Получается сразу два зайца одной охапкой.

Холод солома тоже не пустит, каждый стебелек внутри полый, считай, готовая воздушная прослойка, только расфасованная. Можно бы, конечно, набить пары рогозовым пухом, он и мягче, вот только от тряски осядет на дно, и пойдет всё та же болтанка. А солома жесткая, быстро не сомнется, да и брать ее я и без того собирался, перекладывать горшки в корзинах. Значит, полезет теперь и внутрь.

Осталось донести пожелания до начальства, пусть внесет солому с горшками в свои списки, и к утру всё будет лежать по корзинам. А где он, кстати? И куда это все вдруг ломанулись? Участок пустеет на глазах, у навеса молотки стучат все реже, от форм к деревне трусит парочка мужиков, вытирая руки прямо на ходу. Дело, конечно, идет к вечеру, только рабочее-то время еще не закончилось.

Ковылял мимо и мужичок, который еще недавно лепил кирпич вместе со всеми, его я и поймал за рукав.

— Куда хоть все? Как же человекодни?

— Да доработаю человекодень, — заверил тот и подергал рукавом, проверяя, крепко ли держу. — Там это, ярмарка по ходу вечерняя намечается!

— А разве не утром обычно? — задумался я.

— Ну не знаю, обоз пришел, может, чего и перепадет. Деньги-то есть, а покупать нечего, вот и бегут все. — он еще раз дернулся, но я только ухватился сильнее, —