Поэзия древних тюрков VI-XII веков - Коллектив авторов

ты изнурил себя, о тюркский мой народ!

А кто остался там, где ты бродил, народ,

тот, умирая, жил и умирал, живя.

7

Но так как Небеса благоволили мне,

но так как свыше мне счастливый жребий дан,

я, тюркский мой народ, твоим каганом стал.

Каганом став, собрал несчастный свой народ,

устроил и сплотил разрозненных, — и так

кто прежде бедным был, богатым вскоре стал,

а малый мой народ великим вскоре стал.

Ведь не солгал же я, все это говоря?

Так слушайте меня, о беки и народ!

Вас всех объединив, как множить и крепить

наш племенной союз, — на камне высек я!

И, как в грехах своих погрязши, может он

распасться навсегда, — на камне высек, здесь!

8

Все, что хотел сказать народу своему,

на вечном камне — здесь! — я высечь повелел.

Глядите на него, читайте письмена,

о беки и народ, отныне и вовек!

Ах, беки, как бы вы мне ни были верны,

все ж склонны ко греху и к заблужденьям вы!

Я вечный камень здесь поставить повелел

и резчиков привел табгачских, чтоб они

на камень нанесли резьбу и ни один

не исказил того, что я сказать хотел.

Я также приказал гробницу возвести,

покрыть ее резьбой снаружи и внутри —

украсить так ее, как принято у нас.

Мой царственный завет — сердечные слова

нести из рода в род велю вам: пусть войдут

они в народ «он ок»[17] и в племя тат[18], и пусть,

о тюрки, пусть всегда средь вас они живут!

И если камень мой еще стоит в степи

на перекрестке троп и кочевых путей,

то именно затем, чтоб отовсюду он

был виден, утвердил его Бильге-каган.

Смотрите на него, вникайте в письмена, —

здесь вечный камень я на все века воздвиг!..

А надпись составлял и письмена писал —

Йолыг-тегин[19], что был племянником ему.

БОЛЬШАЯ НАДПИСЬ

1

Когда вверху возник свод Неба голубой,

а бурая Земля раскинулась внизу,

меж ними род людской был утвержден и жил.

Тот род людской сперва хранил Бумын-каган[20],

а Истеми-каган[21] продолжил труд его.

Они закон и власть — весь тюркский каганат —

крепили, берегли, держали высоко.

2

Мир с четырех углов врагами полон был.

Тогда Бумын-каган и Истеми-каган

пошли войной на всех, кто тюркам жить мешал, —

и покорили всех, и усмирили всех.

Кто голову имел — заставили склонить,

колени кто имел — заставили согнуть.

Вперед — на Кадыркан[22], к Темир-Капыгу[23] — вспять

ходил народ кёк тюрк[24] и расселялся там.

3

Живя в пределах тех, степной народ кёк тюрк

властителей обрел и сельбища обрел.

Отважнейший каган отважного сменял,

мудрейший принимал от мудрого свой трон,

и те, кто доводил законы до людей,

все были, как один, отважны и мудры.

Все беки, весь народ, правителям верны,

хранили свой уклад — крепили каганат.

Каганы, отходя в мир мертвых, всем живым

старались завещать устроенную жизнь.

4

На погребенье их — оплакать и почтить —

с восхода шел союз бёклийских[25] степняков,

с других углов земли — тибетцы, татабы[26],

табгачи шли сюда, отуз-татары[27] шли,

уч-курыкане[28], Рим, кидани[29], — и не счесть

народов, что влеклись на погребальный сход:

так тюркский каганат был славен и силен,

так был каган его силен и знаменит.

5

Но позже власть взяла их младшая родня:

сначала братья их, за ними сыновья.

И младший норовил не так, как старший, жить —

и поступать не так, и управлять не так.

И сыновья взялись не по-отцовски жить —

и управлять не так, и поступать не так.

Негоднейший каган негодного сменял,

безумный принимал у глупого свой трон.

И те, кто доводил законы до людей,

все были, как один, слабы в неумны.

6

Все беки, весь народ, не уважая власть,

табгачам предались — посул, обман и лесть

табгачских ловкачей поссорили их всех.

Со старшим младший жил в разоре и вражде,

со всеми все дрались, друг друга не щадя.

Табгачам удалось так тюрков расслоить,

что стал каган никем, и стал народ ничем:

мужским потомством он табгачам стал рабом

и женским — о, печаль! — врагам рабыней стал.

Знать тюркская, предав народ свой и себя,

забыла имена и титулы свои,

но, у табгачей взяв их имена взаймы,

полвека им была, как верная слуга.

А ведь ходили же войною на восход —

к бёклийцам, и к Темир-Капыгу — на закат!

А нынче, тюрки, вы табгачам сдали всё:

детей и жизнь свою — весь тюркский каганат.

7

Тогда народ сказал правителям своим:

«Ведь я народом был и многих побеждал,

и царства разрушал, и многих подчинял:

народом прежде был — а кто же я теперь?

Был у меня каган — а где он, мой каган?

Кому я отдаю все силы, все труды?» —

и, так сказав, народ врагом табгачам стал,

кагану их врагом народ отныне стал.