Поэзия древних тюрков VI-XII веков - Коллектив авторов

не смог табгачам он в бою противостать —

и подчинился вновь тому, кто был сильней.

И, подчинясь, сказал: «Я больше не могу

так много сил, трудов да и своих детей

табгачам отдавать — и надо мне себя

искоренить, избыть, свести с лица земли...» —

сказавши так, народ стал гибели искать.

8

Но сверху Небеса, а снизу Мать-Земля

сказали тюркам: «Вы не смейте погибать!

Да не исчезнет род — да будет жив народ!» —

так Небо и Земля их обязали быть.

Мне Ильтериш-каган[30] великий — был отцом,

а Ильбильге-катун[31] — мне матерью была.

Их Небо, поддержав в деяньях с высоты,

возвысило и сил для подвигов дало.

9

Семнадцать было их, с кем мой отец-каган

начала начинал — к ним, в горы, в дебри, в глушь

отважные стеклись, чтоб сверху хлынуть вниз.

Семнадцать было их, а семьдесят сошлось.

И Небо им дало отвагу, дерзость, мощь,

и были все они — как волки, а враги —

как овцы: смельчаки вели за боем бой.

Объединяя всех, всех вдохновлял отец.

И стало их семьсот — отважнейших мужей.

Тогда-то мой отец стал возрождать народ:

утративших закон — к законам приобщал,

привыкших в рабстве жить — от рабства избавлял.

Пересоздал людей отец мой: дал им цель

и доблесть в них развил, и предков им внушил

любить и почитать, и государство дал,

и беков обучил родами управлять.

10

И если справа нас табгачи стерегли,

то слева Баз-каган[32] токуз-огузов[33] гнал

на нас — не счесть врагов: кыргызов[34], курыкан,

киданей, татабы, отуз-татар, — все к нам...

И сорок семь отец походов предпринял,

и в двадцати боях поверг врагов своих,

чтоб тюрков оградить от ярых вражьих сил,

чтоб в тюрках возродить и честь, и жажду жить.

Так Небо помогло отцу: он усмирил

всех, кто ходил на нас — зорить и брать полон.

Имеющих вождей он их вождей лишил,

имеющих закон закона он лишил.

Кто голову имел — заставил он склонить,

колени кто имел — заставил он согнуть.

Восстановил наш эль мой доблестный отец —

народу дав закон, сам к предкам отлетел.

Был предан он земле — и ряд балбалов[35] встал

над ним, чтоб знали все, кого он побеждал.

11

И властвовать потом стал Капаган-каган[36] —

мой дядя, он отца стал продолжать в делах.

Возвысил тюрков он, ужесточил закон

и укрепил, как мог, мужающий народ:

как пешему — коня, богатство тюркам дал,

из малых тюрков он в великие возвел.

12

При дяде я тогда стал шадом[37] — мне в удел

был дан народ тардуш[38] — то было время войн.

Вперед — к Яшыл-огюз[39] и до земли Шантунг[40]

ходили мы войной; к Темир-Капыгу — вспять

водили мы войска; перевалив Кёгмен[41],

в страну кыргызов мы ходили воевать.

Я в двадцати пяти походах побывал,

в тринадцати больших сраженьях воевал.

Имеющих вождей и государство мы

лишили и того, и этого навек:

кто голову имел — заставили склонить,

колени кто имел — заставили согнуть.

Каган тюргешей[42] был из тюрков, а народ

слыл близкою родней народу моему.

Но согрешил каган в неведенье своем

пред нами — и погиб, и в мир иной ушел.

За ним ушла и знать, и беки в свой черед.

Народ «он ок» тогда надолго впал в беду.

«Те земли, воды те, что предки дали нам,

да обретут своих властителей!» — сказал

Барс-бек[43] и, вкруг себя собравши свой народ

и азами[44] назвав, стал умножать свой эль.

Барс-беку дали мы и титул, и жену —

сестру свою, что всех моложе нас была,

но согрешил каган и умер потому,

и весь его народ пошел в рабы — к другим.

«Да обретет своих властителей Кёгмен!» —

сказали мы и вновь устраивать взялись

народ кыргызов там — и после многих битв

все ж государство им сумели мы создать.

Так впереди, уйдя за Кадыркан, в степях,

мы тюркский свой народ старались расселить,

а также позади, к Кенгю-Тарману[45] вплоть

мы тюркский свой народ старались поселить.

Свободным стал, кто был рабом: стал обладать

рабами сам, и так упрочился народ,

и расплодился так, что сыновья — отцов

и брата — младший брат не ведали порой.

13

Вот почему и как наш племенной союз

стал государством вновь и власть над миром взял.

Так слушай же меня, о тюркский мой народ!

Ни небо, ни земля не разверзались, мор

и глад не били нас: так почему и кто —

о тюркский мой народ! — ответь, зачем и кто

закон и власть твои к погибели подвел?

Ты сам, ты сам, народ, перед своей землей,

перед каганом, что хотел тебе служить,

перед самим собой — ты сам и согрешил:

ты выбрал для себя, как смертный жребий, Зло.

Ведь не пришел никто, закованный в броню,

чтоб одолеть тебя, рассеять, взять в полон!

Ведь не пришел никто, чей был бы меч острей,

чтоб покорить тебя, согнуть, стереть с земли!