Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

— Мне тоже не нравится то, что мы увидели. Я чувствовала их обоих. И того, в скале, и этого, под корнями. Их боль, — произнесла девушка, тяжело выдохнув, — это все так неправильно…

Ран молча дернула подбородком, принимая данный факт к сведению. Судя по смягчившемуся взгляду, слова духа-дерева сработали куда эффективнее любых выяснений статуса. Лисица признавала силу и ненавидела посягательство на свободу. Упоминание изувеченных существ мгновенно сбило ее задиристую спесь.

— Мы забрали часть их памяти, — Ивара перевела взгляд на меня, потом снова на лисицу. Лицо духа стало в этот момент строгим, лишённым недавней детской восторженности. Да и, в целом, можно было сказать, что после всего произошедшего моя спутница, обитающая в душе, стала иной. Осталось лишь понять: хорошо это или плохо, и поддержать ее, если это потребуется. — И то, что было нами обнаружено в этих воспоминаниях, гораздо больше, чем просто истории о запертых мана-зверях. Это механизм, масштаб которого мы пока не осознаём. Если ударить по нему слепо, нас раздавит. Нужно время. Раскрыть память, понять, кто и как вязал эти хитроумные узлы. Только тогда мы будем готовы что-то предпринять. Не раньше. И я надеюсь, в том числе на твое благоразумие, Ран, ведь ты тоже должна понимать, насколько все серьезно.

В озвученном требовании не осталось ни единой зацепки для дискуссий. Древнее создание прочувствовало масштаб подземной бойни и категорически отвергало бессмысленную спешку, без продумывания следующих шагов. Нам оставалось лишь кивнуть, признавая ее правоту. Разбирать столь монструозную сеть капканов, устроенную неизвестным противником, придется крайне осторожно.

Мерцающий контур проекции внезапно дрогнул. Эфирное тело утратило плотность формы и растворилось в окружающем фоне без остатка. Под кожей вновь заклубился мягкий температурный очаг.

Подобрав съехавшую с плеча лямку, я мотнул головой в сторону чащи.

— Идём. До ночёвки ещё топать и топать.

Ран развернулась и зашагала по тропе первой.

Оставшийся путь проходил в тишине. Громкий хруст валежника под сапогами сливался со скрипом качающихся на ветру деревьев.

Одинокая фигура вынырнула из колючего подлеска глубокой ночью. Ночной визитер двигался почти неслышно, игнорируя сгустившийся мрак и хитросплетения корней под ногами. Просторный суконный плащ скрывал детали экипировки, а глубокий капюшон надежно прятал лицо владельца.

Незнакомец не использовал ни фонаря, ни артефакта, во мраке лесной чащи он чувствовал себя на удивление уверенно.

Добравшись до скальной расщелины, гость замедлил шаг. Стянув плотную перчатку с правой руки, он опустился на колено.

Открытая ладонь легла на шероховатую базальтовую породу. Человек замер на несколько десятков секунд, углубившись в изучение эфирного фона камня. Вся пронизывающая горный массив мана кардинально переменилась. Достав нужную для себя информацию, он поднялся и шагнул за границу черного провала.

За порогом царила глухая тишина. Отсутствовал царапающий скрежет когтей и суетливая беготня прячущихся в боковых нишах порождений. Тяжелый, спертый воздух больше не гонял по ярусам гудящие сквозняки.

Самым пугающим фактором выступала полная остановка магической циркуляции. Буквально на днях местная экосистема пульсировала концентрированной силой. Подземное пространство искрило скрытой мощью, выдавливая слабых чужаков агрессивным излучением. Сегодня же своды отвечали на шаги лишь пустым звуком. Внутренняя структура изнанки перекрыла свои полноводные энергетические каналы, пересохнув до самого основания.

Спуск сквозь пустующие уровни не отнял много времени. Человек быстро миновал развилки и брошенные схроны. Оказавшись в просторном зале седьмого этажа, незнакомец остановился возле границы истоптанного мохового покрова. Ранее здесь расцветал изумрудный биом. Теперь взгляду предстала картина тотального уничтожения.

На том самом месте, где недавно громоздилось огромное дерево-узник, зияла громадная черная воронка. Почва в центре чаши вздыбилась изломанными глыбами. Мощные тысячелетние корневища оказались выдраны наружу, тогда как удерживающие их силовые арканы лежали разорванными в труху.

Фигура в плаще замерла над обрывом. Гость тщательно изучал учиненный погром. В его позе крылось куда больше подавленной ярости, чем в самом громком проклятии.

Огромная скрытая инфраструктура рухнула в одночасье. Десятилетиями данная аномалия генерировала баснословные количества разных ресурсов. Добытые гильдейскими наемниками алхимические ингредиенты и высокоранговые мана-кристаллы с лихвой перекрывали любые расходы на содержание этой закрытой территории. Замурованное в каменной породе существо обеспечивало энергией целую теневую империю. Пленник же окончательно покинул свою темницу.

Списывать происшествие на стихийный выброс было попросту нелепо. Неизвестный исполнитель филигранно ударил по базису системы. Зачинщик вырвал главный генератор с корнем, оставив всю цепочку получателей выгоды ни с чем.

Повернувшись на пятках, визитер зашагал к выходу из опустошенных катакомб. Обратный подъем наверх занял считаные минуты. Шагнув под ледяной ветер на поверхности, гость на мгновение задержался у края каменистой кромки. Он поправил края одежды, пряча руки от ночного холода, и свернул с проторенной тропы. Широкие сапоги захрустели по сухому валежнику, прокладывая курс на запад.

В той стороне располагался еще один законсервированный объект. Судя по недавним докладам доносчиков, кто-то вывел из строя вторую подобную зону, спровоцировав масштабный прорыв гигантского лесного волка.

Разрозненные факты начали обретать четкую опасную структуру. Кто-то целенаправленно уничтожал функционирующие веками темницы проигравших защитников этого мира. Бенефициары данного промысла однозначно потребуют выявить угрозу. Оставлять столь информированного врага в тени заказчики точно не планировали.

Глава 3

Дар Белой Ивы

Угольный грифель коротко скрипнул по серой бумаге и сломался, оставив жирную отметку в конце абзаца. Я стряхнул крошки со страницы, достал из кармана нож и несколькими движениями подстрогал огрызок.

Привал мы устроили на поваленном стволе у неглубокого ручья. Пожалуй, я писал уже второй час, перенося на плотный пергамент то, что каждую ночь всплывало в сознании, пока тело отдыхало. Доверять только памяти в таком вопросе мне совсем не хотелось.

Нынешнее состояние мало напоминало прежний пролом плотины, когда агония древнего дерева едва не выжгла мне мозги потоком нефильтрованного ужаса. Теперь воспоминания просачивались понемногу. Каждую ночь Ивара приоткрывала заслонку, выпуская ровно столько чужой памяти, сколько мой разум мог переварить без риска превратиться в пускающего слюни дурака.

Я старался зафиксировать все доступные сведения: численность отрядов противника, особенности их тактического построения, вооружение и даже незначительные детали внешнего вида. Пусть это наверняка и устарело, но упускать такое тоже нельзя.

Делал это я вовсе не ради того, чтобы освободить голову от навязчивых картинок. На самом деле, полевой журнал всегда оставался главным инструментом егеря. Ведь то, что упустил и не занёс на бумагу, со временем стирается или искажается. Наша память любит играть злую шутку, сглаживая острые углы. Мои записи предназначались для тех, кто неизбежно пойдёт по этой тропе следом. Кто знает, сколько мне суждено пройти; если я сверну шею на очередном перевале, пусть хоть кто-то найдёт эту потрёпанную тетрадь и поймёт реальный масштаб угрозы. Не оставить записи после