Системный Друид. Том 6 - Оливер Ло

С виду захватчики из воспоминаний казались людьми — прямоходящие, имеющие стандартные пропорции конечностей. Но профессиональный взгляд сразу цеплялся за аномалии, полностью разрушающие нормальную картину вида. Костяные наросты на черепах напоминали рога, но развивались по законам неизвестной мне структуры. У отдельных особей из лопаток росла дополнительная пара рук, сложенная за спиной в замок — и это была не случайная мутация, а устоявшийся признак расы, который закреплялся из поколения в поколение. К тому же на лбу некоторых из них имелся третий глаз, не закрывавшийся даже во время отдыха и непрерывно отслеживавший колебания эфира.

Пришельцы принадлежали к иному порядку жизни. Даже мана этого мира в их присутствии вела себя искажённо. То, что они умели, и то, чем они управляли, не имело отношения к привычным стихийным проявлениям вроде жара или движения воздушных масс. Энергия этих существ в энергетическом плане, скорее, напоминала агрессивную щёлочь, пролитую на лесную почву: она не взаимодействовала с окружением, а вытесняла его, заставляя структуру пространства прогибаться и деформироваться под чужеродным давлением. По сути, они собственной волей подчиняли себе мир и меняли его под свои нужды, так как не делал никто из магов что прошлого, что настоящего. Тут была видна другая школа магии, другой принцип подхода к таким вещам.

Имя пришельцев всплыло в сознании само, поднявшись из глубин памяти истерзанного духа-дерева. Защитники древности именовали их Асурами.

И это были не какие-нибудь там сказочные демоны, которыми пугают суеверных крестьян, а вполне осязаемый чужеродный вид, вторгшийся в эту реальность. Самые настоящие хищники, решившие превратить этот мир в ресурсную базу для своих собственных нужд, и плевать им было, что насчет этого думали местные.

Пожалуй, даже хозяева леса пятого и шестого ранга в воспоминаниях духа-дерева уступали им дорогу. Происходило это не из-за дикого страха, а по причине трезвого осознания, что перед ними сила, способная выжечь мановые ядра и переломать любые клыки. Только куда более сильные существа могли хоть что-то противостоять Асурам.

Осознание масштаба угрозы не вызвало у меня паники, поскольку я прекрасно понимал, что от пустых эмоций и переживаний в поле нет никакого толка. Асуры были лишь новой переменной в сложном уравнении выживания. Любой опасный хищник имеет свои уязвимые места и предел выносливости. Из разряда невозможных, задача плавно перешла в категорию, требующую времени и качественных инструментов. Просто надо изучить и понять противника и тогда из неизбежной кары он превратится просто в сложную задачу.

Серебристые прожилки на левом предплечье отозвались мягким теплом, Ивара уловила направление моих размышлений. Она заговорила напрямую в сознании. После того как она впитала память духа-дерева, её голос окончательно лишился прежней детской звонкости, став глубоким и неторопливым, но все еще молодым.

— Теперь ты понимаешь, почему я не открыла тебе всё в первый же день, — негромко произнесла она. — Мы развиваемся вместе с этим лесом. Каждый освобождённый нами дух или мана-зверь делится частью своей сути в благодарность за освобождение, и этот процесс подчинён, как я теперь понимаю, определённым закономерностям.

Я спрятал тетрадь в карман куртки и сосредоточился на её голосе.

— Тогда, у первого дерева, мы совершили оплошность, — продолжила Ивара, и тепло под моей кожей запульсировало сильнее. — Я ещё не умела отсекать лишнее. Память древнего исполина обрушилась на нас лавиной, и мы уцелели лишь чудом.

Я на это лишь мог согласно кивнуть. Было неприятно, этого не отнять. Но, возможно, нас спасло то, что я имел более взрослый разум, чем могло показаться со стороны.

— Но с освобождением волка детали механизма наконец обрели ясность, — продолжила она. — Зверь отдал нам чистую ярость, поделился мощью собственного ядра. Я сумела перехватить бушующий поток и сплести из него надежный заслон, Вик. И хотя энергетический выброс оказался весьма суровым, волчья сила успешно погасила перегруз. Тем не менее именно этот маневр помог извлечь запрятанную в глубине память древнего древа без малейшего риска перегореть, что мне, что тебе.

Ивара умолкла, давая мне возможность обдумать сказанное. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что вся колоссальная архитектура Подземелий работала по принципу замкнутого пространства для пленённого существа. Мы своими действиями ломали эти темницы, освобождали пленников и перенаправляли высвободившийся ресурс прямиком в собственные мана-каналы. Все имеет последствия и причины, так и высвобожденная энергия должна была куда-то деться. Правда, выступать своего рода громоотводом — не самая завидная участь. Впрочем, я остался в плюсе, пусть и было поначалу неприятно.

Воздух впереди вдруг пошел легкой рябью. Полупрозрачное окно возникло перед глазами, подкрепляя выводы сухой статистикой интерфейса. Текст системного отчета разом избавил от необходимости сомневаться в сделанных догадках.

Анализ процесса Эфирной ассимиляции запущен.

Текущий статус: высвобождение духовных узлов запускает адаптацию носителя.

Доступные направления изменений: усвоение чужих массивов данных, повышение плотности костной ткани, укрепление мышечного каркаса, расширение пропускной способности мана-каналов.

Примечание: итоговый результат напрямую зависит от природы освобождённого существа и воли выступающего посредником.

Я мысленно закрыл интерфейс. Схема, после того как Система подтвердила наши догадки, вырисовывалась предельно понятная. Каждое разрушенное нами Подземелье будет приносить новые силы. Вероятно, когда мы наткнёмся на следующий запечатанный узел, а мы на него наткнёмся, тут сомневаться не приходится, нужно будет сразу направить освобождённую ману в дело. Воспоминания духа-дерева говорили, что Асуры чудовищно опасны, а я сейчас недостаточно силен, чтобы сталкиваться с ними.

Я поднялся со ствола дерева и закинул ремень котомки на плечо.

— Пора двигаться, рыжая. До темноты нам нужно покрыть довольно большое расстояние.

Рыжая кицунэ поднялась на ноги совершенно бесшумно. Для существа шестого ранга, которое ещё недавно не умолкало ни на минуту, комментируя каждую корягу у тропы, её нынешний вид казался непривычно тихим.

И хотя мы шли по хвойной тропе уже второй час, она не проронила ни звука, держась строго на полшага позади. Янтарные глаза лисицы застыли, уставившись мне в лопатки, вместо того чтобы привычно высматривать дичь в зарослях можжевельника. Уши были плотно прижаты к затылку. Прежняя упругая походка опасного хищника сменилась настороженным шагом. Ран переставляла ноги с такой осторожностью, словно под тонким слоем хвои в любой момент могла обнаружиться стальная решётка очередной клетки.

Как-никак я не мог не поделиться с ней этими сведениями, ведь она тоже была рядом со мной, когда это происходило. Вот лисица и переваривала по-своему все, что на нее навалилось. Но, по крайней мере, она не сбежала и не была в ужасе от новых знаний. Это не могло не радовать.

Я чуть замедлил ход, давая ей возможность поравняться со мной.

— Что, рыжая, картина мира трещит по швам? — спросил я обыденно, продолжая движение.

Ран передёрнула плечами. Пальцы