Хромой Герцог, или Невеста поневоле - Наталья Кошка

из мрамора. Трость с серебряным набалдашником поблёскивает в утреннем свете. И только под глазами залегли тени. Очевидно, Хромой Герцог тоже провел всю ночь на ногах, без сна.

— Оставьте нас, — приказал стражникам, маячившим за его спиной.

Те переглянулись, но спорить не стали. Дверь закрылась, отрезая нас от всего остального мира.

Я встала с соломы, одернула грязное, мятое платье. И сцепила дрожащие руки в замок перед собой.

— Рассказывайте, — без предисловия кивнул герцог. — Что вы видели вчера на террасе. С самого начала и до конца. Не упускайте деталей. Возможно, это ваш последний шанс быть услышанной.

Сглатываю вязкую слюну. Смотреть в строгое лицо герцога тяжело, но жить хочется куда сильнее. Быстро, сбивчиво пересказываю события, стараясь ничего не забыть. Сперва стояла у колонны и смотрела на фейерверк. Потом раздались взрывы — один, второй, третий. Волна ударила по толпе, и все упали, а я осталась стоять. Вот и весь рассказ.

— Я не знаю, почему, — под конец голос срывается. — Клянусь, что не имею к этому отношения. Я просто... ничего не делала.

Повторяю то, что уже говорила несколько раз. Я. Ничего. Не. Делала.Вот только, кажется, мне никто не верит. В том числе и Хромой Герцог.

Лорд Рейнольд молчит. Только смотрит на меня не мигая, своими холодными серыми глазами. Под этим взглядом хочется сжаться в комок и исчезнуть.

— Преступление тяжёлое, — произносит наконец. Голос ровный, без эмоций. — Вас ждёт смертная казнь.

Всхлипываю против воли. Просто не могу сдержать этот звук. Он вырывается сам, жалобный, как у побитого щенка.

— Если только... — добавляет герцог после паузы.

Вскидываю голову.

— Если только что?

— Если не найдётся кто-то, кто сможет за вас поручиться. Взять под свою ответственность. Гарантировать вашу благонадёжность перед короной.

Последняя искра надежды, вспыхнувшая было в груди, гаснет так же быстро, как появилась.

— За меня некому заступиться, — качаю головой. — Мой род обеднел, друзей при дворе нет. Только Мира, но она... никто. Просто компаньонка.

Герцог молча разворачивается. Стук трости эхом разносится по камере. Дверь открывается, и он уходит, не сказав больше ни слова.

А меня выводят следом. Суд ждёт.

Глава 6

Глава 6

Вера

Я думала, что суд — это что-то вроде аудиенции. Будет мрачный зал, король на троне, важные лорды в париках, и возможность сказать слово в свою защиту. Может быть, даже адвокат. Глупо, конечно, было на это надеяться. Но все же я верила до последнего.

А на деле оказалось все куда проще и гораздо страшнее.

Меня вывели на ту самую террасу, где вчера прогремели взрывы и пострадали люди. Сейчас здесь было чисто: ни капли крови, ни намека на трагедию. Каменные плиты вымыты до блеска, а на балюстраде даже появились вазоны с белыми цветами. Словно ничего и не произошло. А двадцать невинных человек не погибли меньше суток назад.

Вокруг уже собралась толпа. Меньше, чем вчера во время фейерверка, но всё ещё многочисленная — десятки, если не сотни глаз, устремлённых на меня с жадным любопытством. Лорды и леди, слуги и стражники. Все пришли посмотреть на «представление».

Король и принц сидят у колонн, в высоких креслах с резными подлокотниками. Король — мрачный, с тяжёлым подбородком, утонувшим в горностаевом воротнике. Принц Роберт — с тёмными кругами под глазами. Он смотрит на меня с растерянностью. Словно до сих пор не может поверить, что девушка, с которой он танцевал и пил вино, проявлял симпатию, вдруг оказалась хладнокровной убийцей. Мне хочется крикнуть всем, что это не я, и все происходящее — одна нелепая гигантская ошибка. Но слова не идут. Большинство в толпе смотрит на меня с осуждением и яростью.

Рядом с королевскими креслами крутится с десяток важных мужей с седыми бородами, в расшитых золотом мантиях. Советники, судьи — не знаю, как их правильно называть. Они перешёптываются, бросают на меня оценивающие взгляды, и от них неуютнее вдвойне.

А по правую руку короля застыл Хромой Герцог. Он стоит неподвижно, как чёрный ворон на плече у Смерти. Мой собственный вестник скорой гибели. Его лицо вообще ничего не выражает: ни гнева, ни сочувствия, ни любопытства. Неужели ему чужды человеческие эмоции? Холодный сухарь!

Поёжилась под мужским взглядом и заставила себя поднять голову выше. Если уж мне суждено умереть и в этом мире — а я, кажется, становлюсь специалистом по глупым смертям, — то пусть видят: меня не сломить! Ни слезинки не дождутся. Умолять не стану. Я современная девушка, а не какая-то там запуганная аристократка. И пусть на деле боюсь до дрожи в коленях, никто об этом не узнает. Достаточно и того, что едва не разрыдалась перед герцогом.

Один из седобородых мужей выступает вперёд. Его скрипучий и монотонный голос, разносится над притихшей толпой:

— Перед вами стоит молодая девица, двадцати трёх лет от роду, принадлежащая роду Нотингейлов.

Нотингейлы, значит. Ну хоть теперь узнаю фамилию, которую вынуждена носить.

По толпе пробегает волна шепотков. Я заметила, как несколько дам прикрыли рты веерами, а какой-то лорд скривился, словно у него внезапно разболелся зуб. И что с этим родом не так? Почему одно только его упоминание вызывает такую реакцию?

— Тише, дамы и господа, тише! — старик призвал к порядку и продолжил, поглядывая на меня маленькими, глубоко посаженными глазками, из-под нависших бровей. — Элиана Нотингейл — последняя из некогда великой ветви старого королевского дома. А значит, у неё могли быть мотивы организовать нападение на Его Величество. Так сказать, желание вернуть трон, отнятый у её предков, восстановить власть рода.

Вот как! Нашли причину, чтобы обвинить меня во всех смертных грехах. Как удобно!

Толпа заволновалась от этих слов еще сильнее. До меня долетали обрывки фраз: «…всегда знал, что эти Нотингейлы…», «…яблоко от яблони…», «…давно пора было пресечь этот род…». Король поднял руку, и голоса мгновенно смолкли.

— Также в пользу обвинения говорит и тот факт, — продолжит противный дотошный старик, — что леди Нотингейл оказалась единственной, кто устоял на ногах после магического удара. Выбросы Скверны, зафиксированные королевскими магами, указывают на её причастность. А род Нотингейлов, как известно, издревле славился способностью взывать к тёмным силам.

Что тут началось…

— Смерть отступнице!

— Сжечь ведьму!

— На кол её!

— Позор рода Нотингейлов!

Проклятия и ругательства посыпались на меня со всех сторон, как из рога изобилия. Никто не собирался