Хромой Герцог, или Невеста поневоле - Наталья Кошка

К глазам подступили слезы от отчаяния и бессильной ярости. Королю нужен был крайний и я идеально подходила на эту роль. Последняя из опального рода, нищая, без связей и высокопоставленных покровителей.

Король снова поднял руку, и крики стихли. Он посмотрел на меня — долгим, тяжёлым взглядом, от которого внутри всё оборвалось. В его глазах не было ни капли сомнения. Только уверенность человека, который уже принял решение.

— Элиана Нотингейл, — он даже встал из своего кресла. — Вы обвиняетесь в покушении на жизнь своего сюзерена, использовании запретной магии и убийстве двадцати невинных подданных короны. Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Я невиновна, — прохрипела в ответ. — Не знаю, почему выбросы указали на меня. Я не умею взывать к Скверне. Даже не понимаю, что это за сила такая. Как и остальные гости, я вышла полюбоваться магическим фейерверком. И чудом не пострадала. Возможно, удар прошел по касательной и не задел меня…

— По касательной, — повторил король с сарказмом. — И вы случайно уцелели! Как удобно для вас.

— Но это чистая правда! — дернулась вперёд, но стражник тут же вернул меня назад за локоть. — Я не знаю, почему так вышло! Может, меня защитила колонна? Я не маг! Проверьте меня. Согласна на любые проверки.

Король поморщился и качнул головой.

— Проверять уже поздно. Выбросы Скверны зафиксированы и этого достаточно. Суд признаёт вас виновной.

По толпе пронёсся одобрительный гул. Мир качнулся, и я вцепилась в деревянные ограждения, которые выстроили специально вокруг меня. Вот так просто? Без доказательств и расследования, без шанса на защиту? Виновна — и точка.

— Приговор — повешение. Сегодня, на закате.

Глава 6.2.

Глава 6.2.

У меня потемнело в глазах. Повешение. Представила, как задыхаюсь, дёргаясь в петле на потеху толпе, и меня замутило. Я ведь еще ничего не видела в этой жизни. Как же так?

И тут случилось то, чего никто не ожидал.

Впервые за всё время суда, Хромой Герцог подал признаки жизни — отлепился от колонны, на которую опирался, и вышел вперёд. Стук его трости по каменным плитам прозвучал для меня, как стук молотка по крышке гроба.

— Ваше Величество, — произнёс он своим ледяным, безупречно вежливым тоном. — Позвольте напомнить вам о долге.

Король замер. Его лицо, до этого брезгливо-уверенное, вдруг дрогнуло. Он перевёл взгляд на герцога, и мне показалось, что черты монарха исказила гримаса досады.

— Герцог Рейнольд, — медленно проговорил король, — вы выбрали неподходящее время для личных разговоров.

— Время никогда не бывает подходящим, Ваше Величество. Именно поэтому я предпочитаю не откладывать дела.

Толпа затаила дыхание, впитывая каждое слово. Лорды недоумевающе переглянулись, а принц Роберт подался вперёд в своём кресле.

Я тоже вся обратилась вслух. Если герцог каким-то образом сможет помочь…

— Рубежная битва, — продолжил лорд Рейнольд, как ни в чем не бывало. — Десять лет назад Вы поклялись короной, что исполните одну мою просьбу. Любую, без вопросов. Я никогда не требовал возврата этого долга, до сегодняшнего дня.

Король сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.

— Вы хотите просить за неё?! — прозвучало искреннее изумление.

— Да, хочу забрать её, — ответил герцог ровно, — в жёны. Под мою полную ответственность. И гарантирую, что она не причинит вреда короне или кому-либо еще. Если леди виновна — я лично приведу приговор в исполнение. Если нет — вы сохраните жизнь невиновной и вернете долг.

Толпа ахнула, и я вместе с ней. Что? В жёны? Этот надменный сухарь, который вчера чуть не испепелил меня взглядом за предложение присесть, хочет на мне жениться? Зачем ему это? Даже страх казни отступил куда-то на второй план с такой новостью.

Король очень долго обдумывал просьбу. Его взгляд метался между мной и герцогом, выдавая неуверенность и борьбу. Наконец он выдохнул шумно и откинулся на спинку кресла.

— Будь, по-вашему, герцог. Долг есть долг. Но учтите — если она сбежит или причинит кому-то вред, вы ответите головой.

— Я осознаю риски, Ваше Величество.

Герцог слегка склонил голову — сухой кивок, от которого повеяло таким превосходством, что даже король, кажется, почувствовал себя неуютно.

— Суд окончен, — поспешно объявил он и поднялся. — Леди Элиана Нотингейл передаётся под опеку герцога Рейнольда. Свадьба состоится в самое ближайшее время.

Толпа загудела, но уже не так громко. Люди неохотно расходились, бросая на меня недоумевающие и злые взгляды. Еще бы! Ведь их лишили зрелища, за которым они и собрались. А я стояла и смотрела на человека в чёрном, который только что вытащил меня из петли.

Зачем? Почему?

Герцог подошёл ближе. Стук трости отдавался в моей груди, вместе с ударами сердца. Остановился в метре от меня, возвышаясь, как колокольня, и окинул сверху вниз своими цепкими серыми глазами.

— У вас есть полчаса на сборы, леди Нотингейл. Мы выезжаем немедленно.

— Зачем вы это сделали?

Он чуть склонил голову, и в уголках губ мелькнуло что-то, весьма отдалённо напоминающее усмешку. Или это просто тень упала так?

— Вы задаёте слишком много вопросов для человека, который пять минут назад должен был болтаться в петле. Собирайтесь. И захватите вашу компаньонку: она едет с нами.

Герцог развернулся и пошел прочь, припадая на левую ногу, не дожидаясь меня. А мне ничего не оставалось, кроме как рвануть следом. Меня больше никто не удерживал, и стражник приоткрыл деревянную дверцу в ограждении, выпуская на волю. Я успела сделать всего пару шагов, как меня окликнули:

— Леди Нотингейл! Элиана!

Обернулась. Принц Роберт спешил мне навстречу.

— Ваше Высочество, — вспомнила о манерах, приседая в неуклюжем реверансе. После ночного бдения и пережитого, спина едва гнулась.

— Минутку, — принц дал знак своим телохранителям и те отстали на несколько шагов. — Элиана, я рад, что вы теперь свободны!

Роберт подался вперед, словно хотел взять мои ладони в свои руки, но потом передумал.

— Я вовсе не считаю вас… виновной. Мой отец, он… — принц взъерошил волосы. — Это все какой-то абсурд. Я ему говорил, но меня никто не стал слушать, разумеется. Ведь я всего лишь наивный юнец, который ничего не видит дальше собственного носа.

Он явно процитировал чьи-то слова, и я догадалась чьи