Сын помещика 13 - Никита Васильевич Семин

— Так на имя Николая Карловича, к нему на службу. Он же Романа с собой увез, должен быть в курсе, что с ним. У вас-то как дела идут?

Настроение женщины еще сильнее испортилось, что не укрылось от взгляда Винокурова.

— Антон был здесь, — глухо сказала она. — Женился.

Мужчина еле сдержал удивленный возглас.

— И ты не сказала нам? И не позвала на его свадьбу?

— Не хотела я той свадьбы. Да и сам Антон этому не рад.

— А как оно так скоро все случилось-то? Даже без помолвки… Темнишь ты, сестрица, — покачал головой Сергей Александрович.

Зубова ответила не сразу. Тема была ей неприятна, от нее у женщины было чувство гадливости, но и таить что-то от родного брата она не стала. Собравшись с духом, рассказала все в подробностях. В том числе и о размолвке между Романом и Антоном и последующем примирении упомянула.

— Ох, женщины, — только и вздохнул горестно после рассказа помещик. — И без вас нам жить нельзя, и с вами — та еще морока.

— Скажи еще, что не рад, что когда-то женился, — фыркнула насмешливо Софья.

— Да это я так, — махнул рукой Сергей Александрович. Потом помолчал и спросил: — И как тебе эта Дарья?

Софья поджала губы недовольно. Помолчала, подбирая слова, но все же ответила:

— Себе на уме. Цинична и эгоизма в ней хватает. Я ж ее раньше жалела, когда она за Юрием Семеновичем женой была. А сейчас думаю — это ее брак неудачный испортил, или она всегда такой была? Еще и эти споры с Воробьевым из-за ее приданого… Беда одна, а не невестка.

— А в другом как дела? — решил перевести тему мужчина, чтобы не расстраивать сестру лишний раз неприятными разговорами. — Как твой театр?

— Вот в него я с головой и ушла сейчас, — с готовностью поддержала смену темы Софья Александровна. — Готовим рождественскую постановку. Костюмы, декорации, текст ещё не утверждён. И теребят меня уже — когда новая премьера, — усмехнулась женщина. Но было видно — ей такой интерес публики по нраву.

Еще поговорив с полчаса, Сергей Александрович допил чай и поднялся.

— Телеграф-то работает? Дам весточку и обратно поеду.

— Работает. Но ты уверен, что тому адмиралу передадут твою телеграмму для Романа? Да и что он ее не выбросит?

— Передать они обязаны, — заметил Винокуров. — И с чего вдруг Николаю Карловичу выбрасывать телеграмму Романа? Чай, это он его в столицу потащил. Значит, Роман ему нужен. Не захочет портить с ним отношения, когда вскроется, что он так поступил.

— Дай бог, чтобы так и было, — покивала Софья.

Она проводила брата до дверей. На прощанье Сергей Александрович напомнил, что семнадцатого числа у Елены день рождения и чету Зубовых будут ждать в гости.

— Дарья пусть тоже приходит. Надо знакомиться, раз родней стали, — добавил помещик.

— Передам, — сказала Софья. — Но за ее поведение я не отвечаю. Если у вас что-то устроить решит — так и знай, что я просто умою руки.

Сергей Александрович усмехнулся и вышел на улицу. Воздух был колким, снег скрипел под сапогами. До почтовой станции, где располагался телеграф, Митрофан домчал быстро. В помещении станции пахло клеем и сургучом, а перед окном телеграфиста уже образовалась небольшая очередь. Пусть услуга и была платной, но удобство связи давно уже оценили не только дворяне, но в первую очередь — купцы и чиновники. Дождавшись, когда подойдет его черед, Сергей Александрович продиктовал текст: коротко, без подробностей, только суть. «Лисов желает присвоить твою идею. Будь осторожен. Надеюсь, ты добрался без происшествий. Отец».

Телеграфист переспросил адресата. Сергей Александрович повторил: «Контр-адмирал Краббе, Адмиралтейство, Петербург».

Ну вот и все. Выйдя на крыльцо, мужчина постоял немного, переживая — поймет ли Роман его послание? Сможет ли что-то сделать, находясь в столице? Солнце уже клонилось к закату, тени стали длинными и синими. Отогнав дурные мысли, помещик сел в тарантас и крикнул Митрофану:

— Трогай! Возвращаемся.

* * *

Царицын. Дом Михайловых

Идея послать через Арину ее любовнику утром сообщение сработала безотказно. Сенька не подвел и сумел точно определить, кто скрывался под маской незнакомца и встречается с дочерью Бориса Романовича. Кулаков.

Сейчас Борис Романович сидел в своем кабинете и думал — как быть дальше? Раскрыть его имя Арине? Чтобы поняла — успеха в соблазнении мужчины, чтобы он потом на ней женился, она не добьется. Да и не пара он ей. Это пусть более худородные дворяне с купцами роднятся, а Михайлов свою кровь разбавлять не хотел. Прижать Александра Ивановича, чтобы прервать эту связь? А толку? Дочка опять начнет мучаться и найдет себе другого любовника. Как бы и не похуже нынешнего.

Мужчина встал и подошёл к окну. Во дворе слуга сгребал снег — размеренно, без спешки. Борис Романович смотрел на него и думал, что спешить и правда некуда. Нужно встретиться с Кулаковым. Без угроз, без истерик — просто поговорить. Выяснить, чего ищет сам купец в этой связи. Только похоть свою тешит, или желает к Михайловым подобраться? И уже после этого можно делать какие-то выводы, как быть дальше. Если кроме похоти у Кулакова интереса к Арине нет, то и пусть пока. Сама тогда поймет, что любви здесь не найдет — будет ей уроком на будущее. Ну а если Александр Иванович решил какую интригу закрутить за спиной Михайлова… тем хуже для него.

Борис Романович вернулся к столу, достал чистый лист и принялся писать: «Милостивый сударь Александр Иванович. Хочу оказать вам честь и пригласить к себе в дом в ближайшее время для обсуждения одного деликатного дела. Уверен, вы догадываетесь, какого». Подписавшись, мужчина тщательно запечатал послание в конверт, чтобы сразу было понятно — вскрывался ли он или нет, и кликнул слугу.

— Отнеси это купцу Кулакову, — вручил Михайлов слуге письмо в руки. — Отдашь лично в руки. Запомнил? Но постарайся сделать так, чтобы его сродственники тебя не видели. Можешь мальчишку какого глазастого кликнуть и через него купца на улицу вызвать, или еще чего.

— Все сделаю, ваше благородие, — почтительно поклонился слуга и поспешил покинуть кабинет Бориса Романовича.

Оставшись один, Михайлов еще раз прокрутил в голове — правильно ли он решил действовать «в лоб»?

— Да, иначе нельзя.