Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Моя внучка устраивается к нам в деревню фельдшером. Тебе ничего в наших краях не нужно?

— Не нужно, — буркнул он. — Я слышал, что болота проснулись, не полезу я пока к вам. Можете своих упырей в болоте хоронить, мне все равно.

— Вот ты добрый, - хмыкнула она.

— Ты же знала, что я откажу. Зачем звонила?

— Скоро вода большая придет.

— Как скоро? Снег же еще лежит, - удивленно сказал он.

— Через три недели где-то так, точно не скажу, не считала еще, - ответила бабушка.

— Так ты посчитай. И как далеко она придет? До нас дойдет?

Баба Надя начала перечислять названия деревень.

— Вот черт, — выругался участковый. — Людей куда девать, а скот, технику?

— Ну к нам можно, но я много принять не смогу. Здесь у меня и соседей хватает. Если останется несколько домов, то тебе позвоню. Твоя задача — людей предупредить.

— А прямо сильно затопит? — спросил он с тоской.

— У некоторых дома под воду уйдут вместе с крышей, — вздохнула баба Надя.

— Понял я тебя. Жаль, нашим управленцам такие вещи не скажешь, никто не поверит, а потом бежать будет поздно.

— Вот поэтому я тебя и предупредила, чтобы люди успели собраться и найти себе новое место жительства. Тебя может и послушаются.

— Благодарю тебя, баба Надя. Как посчитаешь точную дату, так позвони обязательно, - попросил ее участковый.

— Конечно, но примерно ориентируйтесь на то время, что я сказала.

Он пожелал ей спокойной ночи и положил трубку.

— Чего же с тобой делать-то? — задумчиво сказала баба Надя. — Позвоню-ка я городским, может, они завтра в город едут.

Бабушка набрала еще один номер телефона.

— Здравствуй, Кирилл Петрович. Это баба Надя. Вы завтра в город не собираетесь? Собираетесь? Ой, как хорошо. Не захватите мою внучку с собой?

С той стороны ей ответили, что возьмут.

— Вот и замечательно. В 9 утра выезжаете? Отлично. Доброго вам здравия и спокойной ночи.

Баба Надя положила трубку.

— Ну все, дорогая моя, нашла я тебе извозчика, - сказала она.

— Что хоть за люди? - спросила Люба.

— Ну они такие, сами себе на уме, но наши порядки чтят и уважают. В общем, сама всё увидишь. Они молодые пенсионеры. Два года назад взяли в нашей деревне дом, переехали и живут здесь. Всё им нравится, хозяйство кое-какое держат. Молодцы, ни с кем не ругаются, пакости не делают.

— Это хорошо.

— Ну всё, родная, что-то я подустала, пойду на боковую. Верочка вон уже давно умаялась и спит себе на полу среди игрушек.

Баба Надя отложила в сторону вязание, встала с дивана и направилась в сторону своей комнаты.

— Надо дочку разбудить и искупать, — вздохнула Люба.

— Пусть спит, что она там особо грязная? Завтра искупаешь. Отнеси ребенка в кроватку, да и сама спать ложись, у тебя завтра день долгий будет, - велела бабушка.

— Это точно, — согласилась с бабушкой Люба.

Она подхватила Верочку на ручки и понесла ее в спальню.

Глава 39 Вот тебе и добрые люди

Без десяти девять за Любой заехали Кирилл Петрович с женой. Она выскочила на улицу, неся в руках банку со сливками, в благодарность за то, что ее довезут до города.

— Здравствуйте, — наклонилась она к машине. — Вот возьмите, это сливки, свежие, утром делали.

— Доброго утра! Не надо нам сливок, — замахал руками мужчина. — Я не переношу коровье молоко. Мы с женой обходимся козьим. Отнесите домой, спасибо, но не нужно. Ничего не нужно, у нас всё есть, и живность свою держим, и огород.

Жена ничего не сказала, только поздоровалась и отвернулась.

— Я быстро, отнесу тогда домой сливки, — вздохнула Люба.

— Да-да, беги, мы подождем.

Люба вернулась домой, поставила на стол банку.

— Забыла чего? — выглянула из комнаты бабушка.

— Не нужны им сливки, — поморщилась Люба. — Не едят.

— Ну ты в зеркало глянь на себя, а то возвращаться домой — плохая примета.

— Ну да, могут уехать без меня.

Она глянула быстро в зеркало и выскочила из избы. Кирилл Петрович о чем-то спорил с женой. Как только Люба подошла к машине, они замолчали. Она уселась на заднее сиденье, и они поехали в город. Ехали сначала молча. В салоне играла тихая музыка. Люба смотрела в окно и думала, что в скором времени многие деревья окажутся в воде.

— Люба, а вы к нам надолго? — спросила женщина. — Меня, кстати, Светлана Васильевна зовут.

— Очень приятно. Не знаю, пока мне тут нравится. Вот на работу устраиваюсь фельдшером.

— Я слышала, у вас дочка маленькая?

— Да, годик и два месяца, — ответила Люба.

— А вы почему с мужем развелись? — спросила Светлана.

— Я вдова, — сказала Люба и отвернулась к окну.

— Ой, простите, не знала.

— Вечно ты со своим языком везде лезешь, — прошипел Кирилл Петрович. — Всё тебе знать надо.

— Спросить нельзя, что ли? — обиделась на него жена. — Вон у нас сын уже в третий раз разводится. Все ему женщины какие-то не такие попадаются.

— Каких сам выбирает, такие и попадаются, его никто не гонит сразу бежать в ЗАГС, сам торопится оформить отношения с любовью всей его жизни.

— Ну вот всё исподнее на свет божий вытащил, — сердито сказала Светлана.

— Ты сама первая начала.

— Ой, смотрите, косуля, — с удивлением ткнула пальцем в стекло Люба.

Из кустов выглядывала любопытная рогатая рожица лесного зверя.

— Эх, все никак не привыкну к здешним лесам, — улыбнулась Светлана. — Всё для нас до сих пор в новинку.

— Угу, особенно лисы, те еще хитромордые твари. Весной купили цыплят, а они у нас потаскали половину, — хмыкнул Кирилл. — А так да, интересные всё же места и люди, и обычаи. А вам как, Люба, здешние обычаи? Я человек не набожный, но для меня как-то было странным отсутствие церкви.

— Не во всех деревнях есть церкви и мечети, — улыбнулась Люба.

— Ну да, — согласился он с ней. — Хотя меня вполне устраивает то, что здесь народ не в землю закапывают, а