Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

кремируют. Правда, не понравилось, что нас тоже заставили прийти на «похороны». Я как бы этих людей не особо знал, и чего мне там было делать? Мы, конечно, не стали выбиваться из общины, но всё это было как-то странно.

— Я тебе предлагала еще в самом начале вернуться в город, а ты не захотел. Завел себе тут птицу, кроликов, пчел, козу. Решил жить натуральным хозяйством, — проворчала Светлана. — Я вообще думаю, что это не деревня, а какая-то секта. Иногда у меня мурашки по всему телу бегут от всякого разного, что в деревне и в округе происходит. Особенно от этой бабы Нади. Ой!

— А тебе всё языком мелить, — проворчал Кирилл. — Ты сама прекрасно знаешь, почему мы этот дом взяли. Потому что твой старшенький погряз в кредитах и долгах. Наклепал детей, а теперь их кормить нечем. То один кредит возьмет, то другой. В ипотеку эту влез. Судом нам грозил за долю с квартиры. Вот и пришлось продавать нашу трешку и на три части делить. Всё равно ему не на пользу пошло. Такой большой, а такой балбес.

— Не смей говорить о моем сыне плохо, — сердито сказала Светлана. — У тебя дочь не лучше.

— Моя хоть с меня ничего не требует, сама выгребает, — ответил он.

Кирилл Петрович глянул на Любу в зеркало заднего вида и прибавил музыку, так, чтобы разговаривать было невозможно. Она и рада была этому, сильно уж ее такие разговоры напрягали.

Они ее высадили около поликлиники, договорились созвониться, когда поедут обратно. Люба забрала нужные бумаги и побежала в управление. Там она все отдала и поинтересовалась, с кем можно поговорить насчет организации пункта.

— А что там не так? — удивленно спросила начальница отдела кадров.

— Там всё не так, — ответила Люба. — А еще мне нужен шофер с машиной. Не буду же я по другим деревням пешком ходить.

— У Галины была своя машина, — поморщилась женщина.

— У меня нет ни прав, ни машины, — пожала плечами Люба.

— Поищите среди своих, может, кто-то захочет подработать. Потом к нам направите для трудоустройства, — тяжело вздохнула кадровичка.

— Так вы не ответили мне, к кому обратиться по поводу обустройства пункта.

— Там же всё было?

— Оно там и есть, но только всё это в таком состоянии. У меня бабушки старенькие в деревне. Как они, по-вашему, будут забираться на кресло, которое уже ходуном ходит и не сегодня-завтра рассыплется? Да и одноразовые наборы нужны. А комп в таком состоянии, что я его включать боюсь, вдруг сгорит. Бойлер тоже сломал. Да и ремонт не помешало бы там сделать. Рамы того и гляди вывалятся наружу.

— Ой-ой, хватит меня заваливать своими проблемами. Вот берите бумагу и пишите заявление на имя начальника.

— Об увольнении? — удивилась Люба.

— О каком увольнении? Напишите всё, что вам требуется там. Он рассмотрит и решит, что стоит вам выделять, а что еще в хорошем состоянии. Так-то надо комиссию собрать и выехать на место и осмотреть всё, а то, может быть, вы нам сказки рассказываете.

— Угу, страшные сказки. Но одноразовые комплекты вы должны выделить мне сегодня. Как я буду людей принимать без этого? - возмутилась Люба.

— Как раньше, с железными стеклами и шпателями, - парировала начальница отдела кадров.

— Хорошо, тогда мне требуется стерилизатор. Или мне всё это в кастрюльке кипятить на печке?

— Да, сложно нам будет с вами. Когда же ваша непосредственная начальница с больничного выйдет? За всех я должна отдуваться, — вздохнула кадровичка, — Пишите два заявления, а лучше три.

— Это как?

— На три категории разбейте ваши требования.

— Поняла.

— Сначала то, что нужно в первую очередь, потом всё остальное, - пояснила начальница.

— Угу.

Люба принялась писать. Как только первое заявление было написано, так его сразу забрала начальник отдела кадров и куда-то отнесла. Пока она ходила, Любе позвонили.

— Любаша, вы знаете, мы сегодня не поедем обратно домой, — в трубке прозвучал голос Светланы. — Встретили друзей и решили у них остаться ночевать.

К лицу Любы прилила кровь, затем она вся покрылась испариной, а потом ее стал бить озноб. Светлана что-то говорила еще в трубку, но Люба ее не слышала, в ушах шумела кровь.

— Вы же не обидитесь? — донеслось до нее издалека.

— Да, всего вам доброго, — ответила она и положила трубку.

В кабинет вернулась кадровичка.

— Ты чего такая? Плохо, что ли? Водички? — она завалила Любу вопросами.

Набрала в кружку воды и сунула ей в руку.

— Да ты не расстраивайся, будет тебе оборудование, но не сейчас, через недельку или две, или в следующем месяце. Одноразовые расходники сегодня тебе выделят. Еще отправим к вам туда системного администратора, пусть глянет твой комп. Не стоит всё так принимать близко к сердцу.

— Я не знаю, что мне делать, — у Любы в глазах задрожали слезы.

— Сначала успокоиться, затем дописать заявления, потом идти получать расходники и кое-какие медикаменты.

— Мне не на чем ехать обратно домой. На чем я повезу всё это?

— Вот тоже мне проблему нашла. Комп всё равно надо посмотреть, программу обновить. Сейчас Юрку отправим к вам. Иначе без программы принимать людей нельзя, с нас три шкуры сдерут. Не реви, всё будет нормально, тоже мне, нашла проблемы. Конечно, тут вся ответственность за ФАП на тебе лежит, но всё это не смертельно и решаемо.

Люба успокоилась, дописала оставшиеся заявления и отправилась забирать одноразовые расходники.

— Ты сначала за Юриком зайди, а потом на склад отправляйтесь. Сейчас я ему звякну, чтобы он всё правильно понял. Или пошли вместе, - сказала начальница.

Они заглянули в кабинет к системному администратору. Парень с длинным хвостом и выбритыми висками коротко глянул на Любу и кивнул.

— Подожди пять минут, и мы поедем, — сказал он. — Мне собраться надо.

— Всё, я побежала, разбирайтесь тут сами, — махнула рукой кадровичка. — Всего доброго.

— До свидания, — ответила Люба.

С Юрой они доехали до склада, загрузили расходники и отправились в деревню.

Глава 40 Страху натерпелись

Люба позвонила бабе Наде и попросила протопить фельдшерский пункт.

— Ой, что же ты раньше не позвонила? Там же за час тепло-то