Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Все теплей, чем на улице, — парировала Люба. — Мы с программистом обратно едем. Не при минусе же комп смотреть.

— Ну да, все потеплей будет, — согласилась бабушка. — Как же Кирилл Сергеевич согласился вас двоих взять? Они же всегда возвращаются из города с набитой под завязку машиной.

— Никак они не согласились, — усмехнулась Люба. — Позвонили и сказали, что и меня до дома довезти не смогут.

— Ох ты батюшки мои, и как же ты обошлась?

— В управлении меня отправили вместе с программистом.

— Крепкого здравия тем добрым людям, что тебя не оставили в беде. Ну а этим — бог судья.

— Баба Надя, так вы же в него не верите, — усмехнулась Люба.

— Зато они верят, — ответила бабушка. — Хватит лясы точить, побегла я печку топить.

Юра с Любой не разговаривал, только на дорогу смотрел внимательно. Да и ей как-то было не до разговоров, все мысли крутились возле ФАПа да надвигающегося наводнения. Ей как-то не верилось, что большая вода придет, но и спорить с бабой Надей не хотелось. Ведь бабушка столько лет прожила, много чего знала, видела и ведала, а верить в плохое никто не хочет.

— Я у вас там не застряну? — спросил Юра. — Дороги в деревнях просто жесть. Я и так уже себе взял внедорожник старенький, чтобы по командировкам мотаться. Но даже на нем пару раз застревал.

— Когда мы уезжали утром, дорога была нормальной, — ответила Люба.

— Вот и хорошо. А переночевать есть где? Вдруг я до ночи провожусь. В принципе, я и на кушетке могу поспать в ФАПе, главное, чтобы тепло было, у меня и спальник есть в машине. Я летом палатку ставил и там спал. А сейчас как бы не лето, на улице и в машине не заночуешь.

— Можно у нас переночевать или бабушка что-нибудь выделит, — задумчиво сказала Люба. — Думаешь, там работы много?

— Я не думаю, а знаю, — усмехнулся он. — К тому же сейчас рано темнеет, а я по темноте по трассе не езжу, да и по деревням тоже. Заблудишься еще.

Они повернули на дорогу, которая шла в деревню. Парень поморщился.

— Вода под колесами хлюпает, — сказал он. — Странно, мороз ведь на улице, а тут такое.

— Это болота идут, — тихо прошептала Люба, леденея от ужаса.

На дороге стояло нечто, похожее на человека, только вот оно было всё покрыто тиной и грязью.

— Это что еще за фигня? — удивился Юра. — И у вас пьющие есть?

— Они, наверно, везде есть, — Люба не хотела пугать программиста.

— Он так и будет стоять? Разве не видит, что машина едет?

— Если затормозит, то придет вам смерть, — пронеслось у нее в голове.

Она видела, как машина стала притормаживать, а чудище растянуло улыбку на лице, обнажая желтые мелкие острые зубы.

— Жми на газ, — рявкнула Люба.

— Так я же собью человека.

— Не человек это, жми, сказала, — приказала она. — Иначе быть беде.

Он чуть надавил на педаль газа, и машина пошла бодрее. Болотник взмахнул вверх руками и резко ушел в снежную поверхность дороги, оставляя после себя булькающую грязь.

— Вот черт, — попытался неправильно перекреститься Юра. — Что это было?

Они пронеслись по этому месту, и машина прошла по нему, как по маслу, чавкая жирной жижей.

— Ты знаешь, что это было? — спросил он у Любы.

— Это болота идут, — ответила она. — Своих они не трогают, а вот мы для них чужие. Надо будет позвонить соседям и предупредить их. Хотя они всё равно не поверят, но совесть моя будет чиста.

— Блин, я слышал всякие истории про эту местность, да, водила меня нечистая сила по лесу, но такого я еще не встречал.

— Я видела и похуже, — ответила Люба задумчиво. — Давай к нам сначала, а потом в ФАП. Бабушке сейчас позвоню, узнаю, где она.

Она набрала номер бабы Нади.

— Алло, Любаша, вы уже приехали, а я домой заскочила, решила по-быстрому пирожков вам нажарить. Там в избе дед Яромил хозяйничает, так что помещение быстро нагреется. Понравилась ты ему, видать.

— Баба Надя, мы сначала домой заедем, чай попьем, а потом туда.

— Вот и правильно. Ой, всё, у меня тут пирожки горят. Жду вас.

Юра внимательно смотрел на дорогу, но больше никаких сюрпризов не было.

— Давай вот сюда поворачивай, наш дом практически с краю находится, — сказала Люба.

— И не страшно вам на отшибе жить?

— Всё зависит от обстановки, — задумчиво ответила она.

Они остановились около ворот.

— Ох, какая изба, — присвистнул парень, — настоящий сруб. Пятистенок?

— Не знаю, я как-то стены не считала. Идем в дом.

— Подожди, я сейчас комп вытащу, надо, чтобы он в тепле постоял, перед тем как я его запускать буду. А мы больше часа по морозу ехали.

— Да, конечно, — кивнула Люба.

Юра вытащил блок из багажника, и они пошли к дому. На крылечке их встречала уже баба Надя.

— Ох, как хорошо, что вы решили через дом на работу приехать. Пирожочки уже поспели, у нас еще щи остались. Сейчас пообедаем, и пойдете. Вы чего такие бледные, словно призрака увидали? С мороза должны быть румяные, а тут чуть не синие, замерзли что ли? — удивилась она.

Улыбка сменила заботу на лице. Они прошли все вместе в дом.

— Баба Надя, мы тут кое-кого видели на дороге, — сказала Люба, снимая с себя пуховик.

Юра поставил блок на пол и тоже снимал с себя верхнюю одежду.

— Кого? — с тревогой спросила бабушка.

— Болотника.

— Вот черти волосатые, не спалось им до весны, полезли со всех сторон, — стала она ругаться, — а всё большая вода виновата. Это она их разбудила. Просто попужал вас?

— Мне кажется, не собирался он нас пугать, — вздохнула Люба. — Он прямо по центру дороги стоял. Юра его даже за ханурика принял. То есть он хотел, чтобы мы остановились.

— И пришла бы к вам смертушка во всей красе, — закончила Любину мысль баба Надя.

— Угу. Юра на газ надавил, и мы проехали.

— Не