Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— А теперь давай помогай, а то ненароком еще больше вреда принесу, когда его класть буду.

Вдвоем они уложили его на кушетку на живот.

— Хорошо, что лекарства и расходники дали, — пробормотала Люба, — что-то я не сообразила ему сказать, что у нас стулья все хлипкие.

Она разложила всё необходимое на тумбочке и уставилась на лежащего Юру. По правилам надо было срезать с него джинсы, а потом уже вытаскивать обломок, но она прекрасно понимала, что тогда парню придется ехать домой без штанов.

— Ладно, буду делать не так, как нужно, а как душа подсказывает.

— А в чувства ты его привести не хочешь? — спросил дед.

— Пока нет, пусть отдыхает, - мотнула она головой.

Люба аккуратно вытащила из ягодицы обломок.

— А теперь помогите мне снять с него джинсы.

— Вот ты мне дала задачу, — почесал затылок Яромил, — я как бы в ваших штанах не знаток, до того, как почил, носил штанцы на резинках да на завязках.

— Я поняла, сама попробую. Вы только его слегка приподнимите, чтобы я руки подсунула под него.

Дед поставил Юру в странную позу. Люба стала расстегивать парню джинсы, и тут он очнулся и заорал.

— А-а-а-а, — принялся он отбрыкиваться. — Вы чего делаете? Совсем что ли уже в своей деревне того самого?

— Да не голоси ты, малой, тебе в задницу кол воткнулся. Сейчас тебе доктурша ее зашьет, и все нормально будет.

— Что зашьет? Зачем зашьет? - испуганно верещал Юра.

— Рот твой зашьет, если голосить и брыкаться не перестанешь, — дед глянул на него пустыми глазницами, из которых бодро выглядывали какие-то личинки.

Парень резко захлопнул рот и снова потерял сознание.

— Яромил, ну зачем вы так с ним? Да и меня не стоит пугать. Да и вообще, как вы так извернулись? - с укоризной сказала Люба.

— Вот окажешься на моем месте, еще не так научишься изворачиваться, — ответил с усмешкой дед.

— А вы еще тот затейник.

Наконец удалось оголить раненое место. Люба стала быстро промакивать рану салфетками.

— Зашивать или не зашивать? Вот в чем вопрос, — сказала она, рассматривая рану.

Она обработала всё и принялась шить.

— Место какое нехорошее, — покачала она головой. — Долго будет болеть. И как его угораздило? А я им говорила, что у нас всё старое и ветхое. Ага, еще мне не верили. Такие умные.

В процессе шитья Юра снова пришел в себя.

— Лежи, лежи, болезный, — тихо сказал дед Яромил. — Ты на стул сел, а он развалился и в тебя воткнулся его обломок. Теперь у тебя там дырка.

— Как же я теперь домой поеду?

— А ты бери больничный и у нас оставайся, — предложил ему дед. — Хорошо, что я протопил избу, а то с голой пятой точкой лежать было бы холодно.

— Да, тепло сегодня, — кивнула Люба. — Надо бы найти что-нибудь из одежды для Юры, а джинсы застирать.

— Ну это ты бабу Надю озадачивай, — пожал дед плечами. — У меня нечего спрашивать. У меня кроме этих штанцов и нет ничего.

— Да это и понятно.

Она сделала последний стежок, прикрыла Юру одноразовой пеленкой и пошла мыть руки.

— Мне потом надо будет тебя оформить, — сказала Люба.

— Ага, только для этого нужно настроить программу на компе, а как бы без штанов и с больной пятой точкой это сделать сложно, - ответил он.

— А еще ты потерял некоторое количество крови, — добавила она.

— Жестко.

Люба помыла руки и стала набирать номер бабы Нади. Ответила она не сразу, только после повторного набора.

— Любаша, что-то случилось? — спросила бабушка встревоженно.

— Да, у нас тут ЧП. Юра порвал джинсы. Ему бы брюки какие или штаны.

— Где же я тебе найду штаны-то? У меня в хате давно мужики не жили. Ладно, чего-нибудь сейчас придумаю. Срочно надо?

— Очень срочно, — ответила Люба.

— А в драных он посидеть не может?

— Вот посидеть он как раз и не может, — сдерживая улыбку, ответила Люба.

— В большом сундуке в моей комнате лежат какие-то подштанники, — вспомнила бабушка, — Они новые. Это я у Петровых в доме порядок наводила, да новые вещи к себе оттащила. Глянь, может, подойдут для программиста.

— Хорошо.

— Я бы тебе сама принесла, но я с Лешим разбираюсь.

— А что с ним? - поинтересовалась Люба.

— Приехал вот только, на постой его определяю.

— Ладно, мешать не буду.

Люба стала одеваться.

— Сейчас я сгоняю домой, принесу тебе какие-нибудь штаники. Никуда не уходи.

— Ну да, побегу я в таком виде по морозу по вашей деревне, — усмехнулся Юра.

— Я быстро.

— Буду ждать.

Как только Люба выскочила из ФАПа, так Юра тихонько заскулил.

— Как же больно.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — подбодрил его дед Яромил, — Пойду я снег пошкрябаю, чего около тебя сидеть. Не помрешь, чай уж.

— Постараюсь, — кивнул парень.

Юра остался один. Он кое-как поднялся и, покачиваясь, пошел к столу, чтобы забрать телефон.

— У, как голова-то кружится, — сказал он тихо. — Не хватало еще здесь упасть.

Посмотрел на хлипкий стол и не решился на него облачаться, схватил телефон и, не делая резких движений, вернулся на кушетку. Кое-как улегся на живот, прикрыв голожопие пеленкой. Он написал маме, сообщив, что сегодня домой ночевать не придет — его отправили в командировку. «Не приставай к деревенским девкам», — получил он ответ от нее. — «И не пей самогон». «Хорошо», — ответил он.

Позвонил своему начальству и нажаловался на то, что в ФАПе такая древняя мебель, которая разваливается от любого прикосновения. Также он сказал, что поранил ногу и уходит на больничный.

— Юра, больничный открой с завтрашнего дня. Пусть тебе там местный фельдшер справку напишет будущим числом. Чтобы сегодня тебе командировочные отметить, — сказал начальник.

— Я вам сейчас видюшку местного ФАПа пришлю, посмотрите, как люди могут работать в таких условиях. Это же безобразие какое-то. Я теперь сидеть не могу. Как я домой поеду за рулем?

— Юра, не кипятись. Я завтра дочь собирался к местному знахарю везти, могу