История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

и это помещение было реконструировано для нужд сената. В таком случае речь шла о превращении «родового гнезда» Тулла Гостилия в общегосударственное сооружение[885]. Создание курии, вероятнее всего, связано с увеличением численности сенаторов после включения в их число альбанских аристократов. До этого времени специального здания для заседаний сената не было[886]. Сенат собирался, вероятнее всего, в святилищах, чаще всего — в храме Юпитера. Можно предположить, что с увеличением числа сенаторов те храмы, которые имелись в Риме в то время, были слишком небольшими, чтобы принять заседания расширенного сената. Создание курии не означало, что отныне все сенатские заседания будут обязательно проходить только там. И позже сенат по тем или иным причинам мог собираться в том или ином храме. Новогодние и поэтому самые торжественные и важные заседания проходили в храме Юпитера. Но все же появление специального здания окончательно оформляло сенат как политический институт и, естественно, укрепляло его авторитет. С другой стороны, инициатива царя по созданию специального здания увеличивала его собственный престиж. Другим политическим институтом было народное собрание — комиции. Цицерон (de re р. II, 17, 31) приписывал Туллу Гостилию создание не только курии, но и комиция, места, где комиции собирались. Археология показала, что это место, как и прилегающего к нему будущего форума, действительно, начало обстраиваться во второй четверти VII в.[887] Появление определенного и специально обустроенного места для собраний тоже укрепляло авторитет собраний и окончательно оформляло их как один из властных институтов.

Некоторые античные авторы приписывают Туллу Гостилию принятие царских инсигний (Macrob. Saturn. I, 6, 7). Другие варианты традиции связывают этот важный акт, внешне оформляющий царскую власть, либо еще с Ромулом, либо уже с Тарквинием Древним. Общая ситуация позволяет, как об этом будет сказано позже, связать принятие инсигний все же с последним. Тем не менее, правление Тулла Гостилия было важным шагом в эволюции царской власти в Риме. В первую очередь им стала постройка этим царем собственного дворца, который он построил на Целии, только недавно включенном в состав Рима (Liv. I, 30, 1; Dion. Hal. III, 1, 5). Создание нового дворца в противоположность дворцу Нумы явно символизировало противоположность нового царствования правлению предшественника. Старая нумовская Regia осталась важным сакральным центром и, по-видимому, официальной царской резиденцией[888], но реальный политический центр был перенесен в новое место. Это место не было связано ни с каким культом. Это означало, что царь хотя и оставался сакральной фигурой, главным представителем римского народа перед богами, но политический и военно-политический аспект его власти при Тулле Гостилии выдвинулся на первый план. Недаром древние авторы подчеркивали невнимание Тулла Гостилия к священнодействиям и вообще всей религиозной стороне жизни (Liv. I, 31, 6).

Последнее утверждение не означало, однако, что этот аспект остался полностью вне внимания Тулла Гостилия[889]. Но он, по-видимому, имел для него не самодовлеющее, а скорее подчиненное значение, поддерживая другие стороны его деятельности. По словам Ливия (I, 27, 7), во время сражения, начавшего складываться для римлян неудачно из-за измены альбанцев, Тулл Гостилий дал обет учредить двенадцать салиев, т. е. в дополнение к уже созданной Нумой коллегии создать еще одну, а также святилища Страху и Смятению (Pavor и Pallor). В Риме действительно существовали две коллегии салиев, но они, как об этом уже говорилось, отражали двойственный характер раннего города и, вероятнее, были древнее времени Тулла Гостилия. Но возникновение версии о создании второй коллегии жрецов Марса Туллом вполне объяснимо, исходя из подчеркнутой в традиции особой воинственности этого царя. Что касается Павора и Паллора, то, хотя сообщение Ливия оспаривается[890], особого основания его опровергать нет. Появление их святилищ вполне вписывается в воинские мероприятия этого царя[891].

В связи с этим возникает вопрос о создании коллегии фециалов. Она принадлежит к тем жреческим коллегиям, происхождение которых в царский период практически несомненно[892]. Но точное время появление этой коллегии спорно. Ее создание приписывают и Нуме (Dion. Hal. II, 72, 1; Plut. Numa 12), и Анку Марцию (Serv. Aen. X, 14; vir. III. 5, 3). Коллегия фециалов занималась вопросами международной жизни, особенно проблемами войны и мира. Все авторы, рассказывавшие о Нуме Помпилии, подчеркивают исключительно мирный характер его правления. Приписывание ему создания фециалов, вероятнее всего, связано с общей тенденцией сделать этого царя создателем всех жреческих коллегий вообще. Сложнее обстоит дело с Анком Марцием, который, как и Тулл Гостилий, тоже воевал и потому был заинтересован в религиозном оправдании своих войн[893]. И все же общая ситуация, как кажется, делает более вероятным появление коллегии фециалов и фециального права (ius fetiale) в правление Тулла Гостилия. Как говорилось выше, Флор приписал этому царю заложение основ воинского искусства. Не входило ли в ars bellandi и искусство дипломатической подготовки войны, что собственно и было делом фециалов? Именно Туллу приписывает создание этой коллегии и специального фециального устава Цицерон (de re р. II, 17, 31). И Ливий (I, 24, 4) первое появление фециалов на исторической сцене относил в правлению Тулла Гостилия[894]. Ливий называет и имена первых фециалов — Марк Валерий и Спурий Фузий[895]. Именно тогда римская экспансия впервые вышла за пределы сравнительно скромного ager Romanus antiquus. Войны времени Ромула, по крайней мере, так, как они изображаются авторами, были по существу либо грабительскими набегами, либо пограничными стычками. Тулл Гостилий поставил задачу расширения римских владений и даже установления римской гегемонии в Лации[896]. Именно это было целью войны с Альбой Лонгой и последующего разрушения этого города. Рим должен был заменить Альбу в качестве главы Латинского союза, хотя сам в этот союз и не входил. Выполнение поставленной задачи требовало определенного религиозно-правового оформления. Оно и стало главной обязанностью фециалов.

Главной задачей фециалов официально была гарантия fides publica inter populos, т. e. уважения принятых международных норм, в том числе заключенных договоров. Нарушение этих норм делало войну с нарушителем справедливой (bellum iustum) и обеспечивало тем самым покровительство и даже активную помощь богов[897]. Но для этого было необходимо выполнить ряд ритуальных действий, которые и совершали фециалы. Сама коллегия состояла из 20 членов[898], избираемых (в царское время явно назначаемых) пожизненно, но необходимые ритуалы в каждом конкретном случае исполняли два-три ее члена, возглавляемые так называемым pater patratus. Они являлись к вражескому народу или его главе и требовали удовлетворения, т. е. исправления совершенного нарушения и возмещения полученного в результате этого ущерба. В случае отказа в немедленном