История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

место для созыва народного собрания. Теперь, по-видимому, он был окончательно оформлен и освящен по всем правильным обрядам, представляя собой подобие четырехугольного храма — templum[925]. Комиций был посвящен Вулкану[926]. Это придавало собраниям сакральный характер. Традиция приписывает Анку Марцию также строительство тюрьмы (Liv. I, 33, 8; Vir. III. 5, З)[927], что явилось несомненным знаком укрепления власти. Возможно, что Анк Марций построил также стену, ограждавшую Рим после его расширения (Flor. I, 1, 4)[928]. Может быть, при Анке Марции была построена не единая стена, ограждавшая весь город, а стенами были окружены отдельные холмы, как Яникул (Liv. I, 34, 6; Dion. III, 45, 1; Vir. III. 5, 2). Стена, если верить традиции, была построена и вокруг Авентина, хотя этот холм в черту города не входил (Dion. III, 43, 1–2; Vir. III. 5, 2).

С деятельностью Анка Марция связано еще одно чрезвычайно важное явление. До сих пор в результате захвата и разрушения городов их жители включались в состав римского гражданского коллектива, в его трибы и курии. Самый яркий пример этому — включение в состав римских граждан альбанцев. Этому частично следовал и Анк Марций. В принципе это было выгодно Риму. Новые граждане могли пополнять куриатное ополчение, являвшееся главной военной силой Рима, что, несомненно, увеличивало его военную мощь. Но очень скоро оказалось, что возможности римского гражданского коллектива не безграничны. Включение в трибы и курии означало и доступ к земле, но масштабы земельных владений Рима были невелики, и обеспечить жизнедеятельность резко возросшего числа граждан было невозможно. Поэтому Анк сначала следовал прежнему правилу включения подчиненного населения в трибы и курии (как он поступил с жителями Политория), но затем отказался от этой практики[929]. Новые жители, переведенные в Рим, были поселены на Авентине (Liv. I, 33, 2), который, как только что было сказано, официально частью города не был. Это означает, что новые поселенцы, вероятнее всего, не были включены в трибы и курии[930]. Ливий, говоря об этом акте Анка, использует слово multitudo. Так в Риме появляются люди, не входящие в состав римского народа (populus Romanus)[931].

Был, по-видимому, и второй источник появления, а затем пополнения этой категории римского населения. Численность населения увеличивалась не только за счет естественного прироста и переселения новых граждан, но и за счет спонтанной миграции. «Горизонтальная мобильность», как ее называют сейчас некоторые историки, была в это время характерна для Тирренской Италии. В рамках Латинского союза, вероятно, существовало ius migrandi[932], что позволяло переселенцам из других латинских общин становиться частью гражданского коллектива нового места своего поселения. Вполне возможно, что такие же права имели и граждане городов, входящих в Этрусский союз. Рим, как об этом говорилось, ни в тот, ни в другой союз не входил. Однако уже с самого начала его истории там существовал asylum, явившийся важным источником пополнения его населения. Сколь долго существовало это «убежище», сказать невозможно. Но ясно, что довольно быстро растущий город, являвшийся значительным экономическим центром (разумеется, по масштабам тогдашнего Лация), привлекал к себе довольно значительное население. Среди них, несомненно, были ремесленники, а активное строительство, особенно проводимое Анком Марцием, показывает существование в Риме специализированных строителей. По-видимому, первоначально и эти люди каким-то образом включались в римский гражданский коллектив, поскольку коллегии, создание которых приписывается Нуме Помпилию, существовали внутри этого коллектива, хотя, как кажется, и вне курий. Но, как и в первом случае, число таких переселенцев превысило возможности римского гражданства. Это не остановило поток переселенцев, но отделило их от римского народа[933]. Центром поселения обеих групп (насильственных и добровольных переселенцев) стал Авентин. Он был очень удобен тем, что практически был тесно связан с городом, но формально в его состав не входил[934].

Таким образом, в Риме возникает категория населения, которая не является частью populus Romanus, но играет довольно значительную роль в экономической жизни Рима. В определенный коллектив, этому populus противопоставленный, эта категория, видимо, еще не оформилась, но ее существование со времени правления Анка Марция представляется несомненным.

В правление Анка Марция представление о праве определенного рода на власть укрепилось. Характерно, что после смерти Анка его преемник для того, чтобы добиться своего избрания, «коварно» удалил сыновей Анка Марция из Рима. Позже эти сыновья предъявили претензии царю и потребовали его смещения, обосновывая, в частности, эти претензии своим происхождением. Большинство римлян претензии сыновей Анка не поддержало. Но, возможно, концепция «царской семьи» уже возникла. Анк Марций умер внезапно и странно. Официально было сообщено, что он умер от болезни, но скоропостижно (Vir. III. 5, 4). Эта скоропостижность вызывает подозрения, особенно учитывая поспешность, с какой его преемник Тарквиний провел процедуры, необходимые для его избрания царем.

В римской исторической памяти Анк остался хорошим царем. Лукреций (III, 1025) следом за Эннием называет его добрым, хорошим — bonus Ancus. Потомки, по-видимому, чувствовали различия между первыми четырьмя и последующими тремя царями, и Анк Марций, завершавший первую серию монархов, представал в их глазах воплощением лучших качеств идеального главы римской общины на первом этапе ее существования.

Правление Анка Марция стало важным этапом в истории Рима. В его царствование демографический и территориальный рост Рима вошел в противоречие с существовавшей структурой римского общества и государства[935]. Царь сделал некоторые шаги по преодолению этого противоречия, но он был слишком укоренен в этой структуре, чтобы радикально изменить положение. Но все же при нем создались предпосылки для перехода социально-политического бытия Рима на новый уровень.

Глава VI.

Социально-политическое устройство раннего Рима

Социальный строй раннего Рима

Проблема социального строя раннего Рима и споры вокруг него столь же стары, сколь само антиковедение как наука. Эта проблема и эти споры не разрешены до сих пор. Этому в первую очередь мешает скудость, а иногда и противоречивость дошедших до нас данных о социальном строе этого времени. Препятствуют более четкому пониманию социального строя раннего Рима и методологические аксиомы, принятые в той или иной историографической школе. Поэтому ряд вопросов может быть решен только гипотетически.

Прежде, чем говорить о социальном строе раннего Рима, надо сказать об уже отмеченных ранее особенностях возникновения этого города. Рим, как единогласно свидетельствует традиция, не возник в результате более или менее естественных и спонтанных процессов развития общества, не был он и продуктом завоевания. Он возник как новое основание, приписываемое Ромулу[936]. Само по