История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

был торжественно похоронен (Dion. Hal. II, 76, 6; Plut. Numa 22). Ни о каком его апофеозе в традиции нет речи. Божественными оказывались его деяния, продиктованные, как считали многие римляне, Эгерией, что, как уже говорилось, все же оспаривалось. Ромул стал царем на основании божественной воли, явившейся ему непосредственно в виде двенадцати коршунов, посланных Юпитером. Божественное соизволение на царствование Нумы было дано в ходе определенной религиозной церемонии — инаугурации и после гражданских актов (выбор сената, одобрение народа)[864]. Надо заметить, что в отличие от Ромула и его брата, носивших только одно имя, Нума обладал уже двучленным именем, а приблизительно в это время в Этрурии и близлежащих регионах и появляются имена такого типа[865]. Можно сказать, что, несмотря на ряд чисто мифологических черт в традиционном образе Нумы Помпилия, он предстает все-таки более исторической фигурой, чем Ромул[866].

Итак, два первых царя выступают в традиции как создатели римской государственности, римской civitas. Хотя некоторые мероприятия Ромула касались религиозных вопросов, в целом его законодательство, как его описывают античные авторы, относилось к гражданско-политической сфере. Нума тоже касался некоторых сторон гражданской жизни, но главной областью его дел были сакральные аспекты civitas. Деятельность обоих царей (независимо от историчности или легендарности самих их фигур) оформила римскую общину, заложив основы будущего развития.

Тулл Гостилий и Анк Гостилий

После смерти Нумы Помпилия и некоторого периода междуцарствия царем был избран Тулл Гостилий. По преданию, он был внуком Госта (или Гостия) Гостилия, прославившегося в войнах Ромула, в том чисел в битве между латинами и сабинами. Гост Гостилий происходил из латинского города Медуллии. Если считать его исторической фигурой, то он явно был среди тех людей, которые присоединились к Ромулу вскоре после основания Рима, и сразу же вошел в высший слой только что основанного города[867]. Поэтому избрание его внука римским царем выглядит неслучайным.

Это не означало, что приход Тулла Гостилия к власти прошел безболезненно. Претендентом на трон, по словам Плутарха (Numa 21), выступил сабин Гостилий. Плутарх отмечал, что он в свое время вместе с Нумой переселился в Рим, где царь его сделал сенатором. Это был явно тот же Нума Марций, которого Нума назначил верховным понтификом[868]. За ним, видимо, стояла довольно значительная группа сторонников, связанных с покойным царем и стремившихся сохранить свое положение. В первую очередь это был сам род Марциев, являвшийся в то время одним из самых значительных родов Рима[869]. После правления сабина Нумы латины добились избрания снова своего соплеменника, который к тому же был связан с высшей знатью тогдашнего (но не более позднего) Рима и именем его основателя. Традиция подчеркивает не просто противоположность Тулла Гостилия и Нумы, но враждебность первого по отношению ко второму[870]. Сторонники нового царя явно рассматривали его правление как реакцию на царствование его предшественника. Видимо, разнородность происхождения римского народа все еще чувствовалась и проявлялась на самых разных уровнях — от политического до психологического. По словами Плутарха, Марций после своей неудачи покончил с собой. И в этом тоже можно видеть след «латинской реакции» на правление сабина Нумы и его соплеменников.

Тулл Гостилий открывает собой ряд царей, историчность которых в высшей степени вероятна[871].

К моменту прихода к власти Тулла Гостилия положение в Риме было напряженным. По словам Дионисия Галикарнасского (III, 1, 4), он вместе с царством получил бедность народа и внутреннюю безнадежность[872]. Судя по дальнейшим мероприятиям царя, причиной такого положения было отсутствие или, по крайней мере, недостаток земли. По-видимому, это было в первую очередь связано с ростом населения Рима при ограниченном размере общинной земли (ager publicus). Однако это было, вероятно, не единственной причиной. Лаций и, вероятно, Рим также уже в это время установил разнообразные экономические и культурные связи как с этрусками, так и с италийскими греками. Как говорилось выше, Нуме приписывают создание ремесленных коллегий. Ремесло и торговля всегда являлись факторами, усиливающими социальное и имущественное расслоение ранее эгалитарного общества. Все это способствовало появлению в римском гражданском коллективе людей, попавших в кабалу и даже, как кажется, потерявших статус римского гражданина. Эта картина, изображенная Дионисием, контрастирует с описанием Рима в конце правления Нумы, когда установились лучшие законы, и не было никакой внутренней вражды. По-видимому, вторичный переход власти от царей к сенату стал, как и в первом случае, катализатором растущего недовольства неаристократической части римского гражданства.

Тулл Гостилий был вынужден принять меры по исправлению ситуации. Трудно сказать, каким образом он восстановил положение граждан, оказавшихся в кабале. Возможно, он использовал свое личное богатство для широкой (разумеется, по тогдашним масштабам) благотворительности, выкупая их долги, в чем бы эти долги ни состояли. Что касается обезземеливания многих граждан, то пойти на передел «общественного поля» он не мог. Поэтому царь отказался от темена, какой имели именно в качестве царей Ромул и Нума, и разделил эту землю между нуждающимися, причем разделение производилось по количеству мужей (κατ άνδρα), т. е. воинов (Dion. Hal. III, 1, 4–5). Речь, следовательно, идет не о родовой собственности, а о личной. Такой акт был облегчен тем, что царский участок в исконную землю римских родов не входил, а был, как подчеркивал Дионисий, частью территории, завоеванной ранее Ромулом. Если такое мероприятие действительно восходило к правлению Тулла Гостилия (а особых оснований для сомнений нет), то можно говорить, что уже в то время возникли две категории земельной собственности — родовая и личная, причем владельцы последней были связаны непосредственно с царем.

Другим способом ликвидации недостатка земли могли быть войны.

В историю Тулл Гостилий вошел как воинственный царь, много и успешно воевавший с соседями, в результате чего территория римского государства значительно расширилась. Флор (I, 3, 1) Туллу Гостилию приписал заложение основ воинской науки и военного искусства Особенно большое значение имели его отношения с Альбой Лонгой. Рим, как и многие другие латинские города, считался колонией Альбы Лонги. Между римлянами и альбанцами существовало право взаимных браков, как об этом свидетельствует история римлян Горациев и альбанцев Куриациев, которые сами были двоюродными братьями (по материнской линии), и сестра Горациев являлась невестой одного из Куриациев. Эта кровная близость не помешала острому соперничеству двух городов. В этой борьбе, которая была доведена до логического конца, современные ученые видят форму синойкизма, в ходе которого формировалась сеть гражданских общин в Лации[873].

Альба Лонга была одним из самых авторитетных городов Лация, и, хотя ее экономическое