Добейте выживших. Истоки и смысл русского трампизма - Олег Владимирович Кашин

Итак, наш ГКЧП: Мишустин, Медведев, Шойгу, Белоусов, Бортников, Колокольцев, Чемезов, Патрушев, а также — Герасимов, Вайно, Кириенко, Володин, Матвиенко, Кочнев, Рубежной. Если эти люди соберутся вместе, от Владимира Путина и мокрого места не останется.

Что им мешает собрать свое ГКЧП и объявить, что Владимир Путин по здоровью не в состоянии руководить страной? По официальной версии, триггером для антигорбачевского заговора стала подготовка нового союзного договора, подразумевавшего кардинальную реформу власти вплоть до ликвидации ключевых должностей — гэкачеписты боролись не только за СССР, но и за себя. Владимир Путин власть переформатировал многократно, он не только менял правительства, но и сам перемещался из президентского кресла в премьерское и обратно, переписывал конституцию, творил что хотел, и не было ни одного случая, когда можно было говорить об угрозе его свержения собственным окружением.

Гэкачеписты накануне августа проводили вместе много времени, заседали на кагэбэшном объекте «АБЦ» на юго-западе Москвы. Сейчас невозможно представить, чтобы, скажем, Вайно и Бортников вместе провели отпуск или просто поболтали где-то наедине. Кто-то (ФСБ, ФСО?), очевидно, за этим следит, и тогда логично было бы вовлечь в заговор и этого кого-то — условно, Рубежной отвечает за то, чтобы окружение Путина не общалось между собой, значит, к заговору надо привлечь Рубежного. Но заговорщик должен понимать, что ему грозит при Путине и чем ему будет лучше без Путина — и как быть с Рубежным, если у него при Путине и так все нормально?

Еще одно отличие от 1991 года — тогда были, а сейчас их нет, альтернативные Кремлю центры власти, которым в конце концов и удалось остановить ГКЧП — не столько во имя спасения Горбачева, сколько ради того, чтобы избавиться от него самим, без участия консерваторов. Сейчас нет Ельцина, который к августу 1991 года во главе РСФСР обладал рекордной, превосходящей горбачевскую легитимностью (Горбачева президентом избирал съезд народных депутатов, Ельцина — непосредственно народ), но кроме российского руководства Кремлю в 1991 году оппонировали мэрии двух российских столиц. В нашем ГКЧП нет места для Сергея Собянина, между тем его политическая субъектность остается одной из ключевых загадок позднего путинизма. Собянина не втягивают в украинскую войну, ему позволяют избегать острых политических высказываний, и если вообразить, что Путина попытаются свергнуть именно консерваторы, кому как не Собянину его защищать — чтобы потом, как Ельцин с Горбачевым, разобраться с Путиным и путинизмом самостоятельно.

Исторические параллели — дело, как правило, бессмысленное, но интересное. В отличие от гораздо более сложносочиненного и потому хрупкого СССР, путиноцентричная Россия застрахована от большинства тех угроз, которые для предыдущей инкарнации нашей империи оказались роковыми. Но слагаемые для нового августа-91 — как будто все на месте. Как и Горбачев, Путин критически зависит от собственной охраны. Как и Горбачев, Путин не гарантирует никому из своих соратников удержания должности и вообще неприкосновенности. Как и Горбачев, Путин не может рассчитывать на лояльность столичных жителей (а однажды и властей). Стопроцентная страховка от заговора невозможна, и что-то, по крайней мере, у нас уже есть, а поскольку надеждами наша политическая реальность небогата, пусть будет эта надежда — хотя бы не табакерка, хотя бы Форос.

21 августа 2024

По поводу Дня государственного флага власть спохватилась уже в наше время, на третьем десятке новейшей истории триколора, и теперь не скажешь, что никто не празднует, законсервированные новости формата «молодежь Грозного сшила самый большой бело-сине-красный флаг» или «в Мариуполе состоялся флэшмоб в честь дня флага» уже ждут своего часа на лентах официальных агентств к 22 августа. Ключевое слово теперь — «государственный», и отношение к государственному флагу (что даже, в общем, логично) такое же, как к государству. Лоялен, любишь, за Путина, за войну — флаг твой. Не любишь — и черт его знает, что делать.

Кто-нибудь обязательно скажет, что не отдаст триколор Путину, но Путин ведь и не спрашивает, отдашь или не отдашь, флаг его, это данность, а обещание не отдавать его — такое уже вечнозеленое, фоновое, пусть даже и подкрепленное каким-никаким опытом — и на Болотной, начинавшейся с многоцветья партийных знамен, были люди, которые говорили, что без национального флага нехорошо, а на следующие митинги даже и приносили флаги (была фотография, как омоновец ломает древко), и на марш памяти Немцова носили, и даже 22 августа в начале десятых пытались праздновать у стелы над «тем самым» тоннелем Садового кольца, обнаруживая, что к этому месту даже нет законного пешеходного перехода — в самом деле, зачем. Из тех же времен всеобщее открытие, удивительным образом проигнорированное современниками в 1993 году — оказывается, нынешний российский флаг совсем не тот же, который вернули 22 августа 1991-го, вместо (как было записано в законе 1991 года) «бело-лазорево-алого» полотнища у нас теперь бело-сине-красное с темной синей полосой, и даже соотношение сторон поменяли — было 1:2, стало 2:3, и никакого даже неформального объяснения на этот счет за тридцать с лишним лет никто не дал — может быть, и это тот случай, когда последнее слово оказалось за коржаковскими астрологами? До сих пор время от времени всплывает протестная идея — оставим Путину нынешний триколор, а себе вернем оригинальный, но кому удавалась успешная борьба за оттенки?

А главное — ну ок, не отдал ты Путину триколор, и куда с ним пошел. В России на балконе вывесишь — и как прикажешь соседям и прохожим понимать, что ты имеешь в виду? Власть ведь и сама поощряет вывешивание, в школах ввели церемонию поднятия флага, и чтобы было понятно, что флаг вывешен не за, а против — наверное, на нем еще и написать что-то нужно (ну и перспектива — статья о фейках по содержанию надписи и статья о надругательстве над флагом по факту нанесения надписи). Триколор на аватарке в соцсети, триколор на эмигрантском митинге, триколор в окне съемной релокантской квартиры далеко от России — та же двусмысленность. Весь такой антипутинский и антивоенный идешь с триколором по Тбилиси — грузины побили. Идешь по Белграду — прохожие останавливают, хвалят Путина, говорят, что Косово это Сербия. Следующий раз лучше без флага, наверное.

Нескольких слов заслуживает бело-сине-белый флаг, и прежде чем их произнести, сделаем паузу, чтобы услышать в ответ единодушное «говно» — хорошо, услышали, но чем ругаться, объясните человеческими словами, что не так с этим флагом. И вдруг окажется, что главная проблема — в