Приключение в Зиму - Катарина Ёлохова

Так что у моей бойкой старшей сестрёнки всегда есть чему поучиться.

— Вы поглядите-ка, кого к нам занесло! — кричит так, что на дальней окраине королевства слышно.

Выскочив из-за прилавка, сестра со всего размаху врезается в меня. Я только и успеваю раскрыть руки для её стальных объятий, которые каждый раз вызывают у меня стойкое опасение, что мой позвоночник, подобно порванным бусам, сейчас посыплется наружу прямиком через задний проход. Настолько крепкая у неё хватка.

— Когда Сокос сказал, что ты отбыл в Обитель Богов, я уже и не чаяла тебя увидеть. Какоепадланогое существо надоумило тебя туда отправиться? — колошматит меня по груди своими кулаками.

— И я соскучился, — перехватываю её запястья, чтобы ненароком не лишиться парочки рёбер от буйной сестринской любви.

— Ну и? — моментально преображается из взрывной особы в деловую и собранную. Её голос становится тише, но не менее властным, а глаза — цепкими. — Нашёл там чего-нибудь путного?

— Не-а, — прохожу вперёд и спиной наваливаюсь на прилавок. — Одно барахло да скелеты диких драконов. Но…

Я на мгновение отвожу глаза, и это становится моей роковой ошибкой.

— Но? — протягивает она так, будто пытается душу из Жнеца вытянуть. А у них её, между прочим, нет. Но моей сестре плевать на такие нюансы: она не то что любую информацию раздобудет — она мёртвого из могилы поднимет и устроит ему допрос с пристрастием. — Что за «но»? Ты чего так подозрительно замолк? Нашёл там что-то посерьёзнее барахла?

— Да… — чувствую, как на моих щеках яичницу можно жарить. — Встретил кое-кого.

Пауза. Тишина. Чьи-то отборные ругательства, доносящиеся с улицы.

— «Кое-кого» значит… — проговаривает таким тоном, в котором так и слышно: «я тебя раскусила, братец». — И кто она? Колись давай!

— Да ну тебя, — отмахиваюсь, но улыбка сама собой расползается на губах.

— Вы поглядите на него, — недовольно цокает, уперев руки в бока. — И кто же из моего милого братца-драчуна сотворил влюблённую размазню, которая ни «бе», ни «ме» не может сказать?..

Она раздражённо закатывает глаза, но я вижу, как подрагивают уголки её губ.

«Влюблённая размазня», — это определённо точно про меня. Потому что в последнее время у меня то и дело всё валится из рук. И я не могу ни о чём другом думать, кроме неё. Моей любимой кошке. Только пытаюсь сконцентрироваться, как в голове тут же вспыхивает образ: её мягкие сладкие губы, гладкая нежная кожа, бёдра, что обхватывают мои…

— Эй! — сестра щёлкает пальцами прямо у меня перед носом. — Ты куда отлетел?.. Рассказывай давай, кто эта загадочная мадама, от которой твой взгляд плывёт, как лодка по туманным водам? М?

Метафоры — не её конёк. Я единственный в семье, кому достался певческий голос и умение складывать слова в более-менее приличные рифмы.

Я вздыхаю. От Астары всё равно ничего не утаишь. Да и не хочется, если честно. Она всё равно узнает правду. Рано или поздно.

— Наследница.

— Чего?

— Наследница, — повторяю. — Та самая. Лиада из Гнезда Серебряных Драконов.

Сестра отшатывается от меня так, будто я только что признался, что трахнул гоблиншу в подворотне.

— Ты серьёзно? — смотрит на меня озверевшими глазами. — Ты же знаешь, что её клан сделал с нашим? Из-за них мы…

— Я знаю, — перебиваю, пока её не понесло. — Но это сделала не она. Ты же это понимаешь? К тому же, если посмотреть трезво, наш клан сам поднял восстание. За что и поплатился.

Всего из-за пары фраз между нами за секунду вырастает ледяная стена. Астаре нужно время, чтобы принять мой выбор. Если она вообще способна его принять. Она слишком… категоричная. И у нашей семьи слишком крепкая неприязнь к правящей династии. Порой она доходит до абсурда: в любой неудаче моя матушка, отцы и братья с сёстрами первым делом винят не себя, а почему-то королеву.

Меня всегда это удивляло…

— Да ты сам посмотри! — сестра яростно вскидывает руки. — Она — наследница короны. Будущая правительница всех континентов. А ты… Ты, Скайлор, мелкий воришка из трущоб, у которого ни гроша за душой, ни своего угла. Ты правда думаешь, что у этой истории будет счастливый конец?

Я молчу. Потому что она права. По всем пунктам права. И от этого так… больно и мерзко на душе.

— Она найдёт себе какого-нибудь правильного мужа из знатного Гнезда, — продолжает Астара, но голос уже не злой, а усталый. — А тебя, если повезёт, просто выкинут на улицу. А если не повезёт — найдут на окраине города в отдельно упакованных мешках. Заканчивай это, Скай. Пока не поздно.

— Знаю, — киваю с таким задорным видом, будто говорю: «Да ладно? А я сам не догадался, что меня может ждать?». Выученное шутовство, чтобы скрыть, насколько сильно сестра распотрошила мою рану.

Правду говорят: близкие ранят больнее всего.

— Ну и какого ты добровольно суёшь голову в пасть чудовища?

— Потому что с ней я могу быть тем, кто я есть, — пожимаю плечами. — И этого достаточно.

Сестра смотрит на меня долго. Очень долго. Будто мысленно вскрывает мне череп и проверяет его на наличие мозгов. В глазах у неё всё: страх за меня, злость на мою глупость и, готов поклясться, капелька зависти. Потому что когда-то она точно так же умела любить. Пока жизнь не выбила из неё эту дурь.

— Дурак… — выдыхает она. Без злости. Без насмешки. Просто констатация факта.

— Но влюблённый дурак, — криво улыбаюсь.

— Многоликая! Как бы всыпала тебе! — гневно трясёт кулаком. Но тут же смягчается. — Если что — ты знаешь, где находится убежище…

— Вот и ладушки, — хлопаю в ладоши и облегчённо выдыхаю. Разговор вышел так себе…

— Идём. — Астара взмахом руки указывает в узкий проход сбоку от прилавка. — У меня для тебя кое-что есть.

Я послушно следую за ней, ныряя в полумрак задней комнаты. И ещё не догадываюсь, что всего через несколько минут мой воодушевлённый настрой испарится так быстро, будто его и не было вовсе.

Я узнаю важную информацию: имена тех ублюдков, которые тогда сопровождали Лиаду в монастырь, и имя того, кто отдал приказ расправиться с